Планета Грааль - Альмира Илвайри

— Кажется, теперь я начинаю понимать. — Арисс погладил остриженные волосы Кей: — Извини, что был резок с тобой… Но ты никогда не рассказывала, что у вас случилось. Что заставило тебя вступить в Турнир?

— Это долгая история.

— Ничего, я не спешу.

— Я буду по порядку. — Помолчав, Кей начала рассказ: — Я уже говорила, что наш род очень древний. Наши предки впервые упоминаются в церковных книгах тринадцатого века по терранскому летоисчислению… Восемь столетий спустя археолог Джонатан Лавлейс получил титул лорда за открытие Песчаных городов на Марсе, и наш род стал дворянским. Это было на заре освоения Большого Космоса. С тех пор все профессии в нашем роду связаны с Космосом — планетография, археология внеземных цивилизаций, служба в Астрофлоте.

Мой отец, Натаниэль Лавлейс, был сопредседателем Королевского общества планетографии в Англии. Моя мама — русская по происхождению, ну, из другой страны на Терре. Когда отец и мама поженились, они уехали под Кантербери, это место в Англии, где поколения Лавлейсов живут уже несколько веков и где находится наш родовой замок.

Кроме меня, у папы с мамой была Люси, моя младшая сестра, родившаяся на четыре года позже меня. Как старшая, я решила продолжить семейные традиции и поступила в Кембриджский университет на отделение инопланетной археологии. После университета я поступила в магистратуру на маминой родине, в Санкт-Петербурге. Там очень сильная научная школа, к тому же мне всегда хотелось жить в России.

Пока я училась в Петербурге, отец занимался организацией экспедиции в На Пали. Эту планету ты должен знать — там довольно большая скааржская колония. С получением разрешения на исследовательские работы возникли сложности. На Пали находится под тройным управлением: часть территории принадлежит Скааржам, небольшой участок — Терре, а Федерация следит за соблюдением прав местного населения. Экспедиция должна была высадиться в нейтральных землях, и Скааржи возмутились — мол, у Альянса есть свой участок территории, вот пусть там и исследуют. Отец потратил уйму времени и сил на переговоры со скааржской администрацией, но без толку. В конце концов ему помог кто-то из Федерации, и долгожданное разрешение было получено.

Экспедиция отбыла на исследовательском корабле "Джон Рейнхард" две недели спустя после Рождества. Последнего Рождества, встреченного нами с отцом… Благополучно достигнув планеты, исследователи разбили лагерь и приступили к работе. Все это время мы поддерживали с отцом контакт — раз в день у нас были короткие сеансы связи. Отец говорил, что дела идут хорошо, что добыто много интересного научного материала. Только на его лице я иногда видела тревожную тень. И я начала догадываться о причинах.

Дело в том, что экспедиция спонсировалась "Плутоником", мощной интерпланетной корпорацией, занимающейся полувоенными разработками. Условием спонсорства "Плутоник" поставил наличие коммерческой части. Исследователи должны были привезти редкие минералы, ценные артефакты, словом, все то, что могло принести деньги. Часть экипажа составляли люди из "Плутоника". Я подозревала, что интересы "Плутоника" и ученых по какому-то поводу разошлись. Последующие события показали, что я была права…

Девятого февраля по терранскому календарю отец не вышел на связь. Как нам сказали в Интерстеллар Комьюникейшн, лагерь в На Пали не отвечал. Потом нам ответили с "Рейнхарда". Оказалось, что Скааржи выставили исследователей с планеты, обвинив экспедицию в краже запрещенного к вывозу артефакта — крупного кристалла, предположительно из модифицированного таридиума. Причем в краже подозревали моего отца.

Кристалл исследователи обнаружили два дня назад в каком-то старом храме. Было решено до поры до времени не сообщать Скааржам о находке, хотя отец высказывался против этого. Кристалл, очевидно, являлся ценной вещью. К тому же он мог оказаться священной реликвией, и тайный вывоз такого предмета был бы неэтичным поступком по отношению к хозяевам. Но представители "Плутоника" считали иначе.

По словам членов экспедиции, рано утром девятого февраля отец отправился в храм, где находился кристалл, и с тех пор его никто не видел. Кристалл тоже исчез. Высказывали версию, что лорд Лавлейс был подкуплен Скааржами, передал им кристалл и теперь скрывается на скааржской территории. Можешь представить, как мы были сражены этим известием. Конечно же, мы ни на минуту не сомневались в невиновности отца. Он был честным и порядочным человеком. Слишком порядочным, чтобы иметь дело с нашими военными… А за всеми этими событиями скрывалась какая-то темная история, в которой явно был замешан "Плутоник".

По возвращении "Рейнхарда" на Терру факт кражи и причастности моего отца был предан огласке. На нашу семью пала тень. От нас отвернулись многие прежние знакомые. Мы пытались выяснить у Скааржей, что случилось с отцом, но они давали только один ответ — на территории их колонии лорда Лавлейса нет.

Тем временем на нас обрушилась еще одна проблема. Коммерческая часть экспедиции оказалась провалена — узнав о пропаже кристалла, Скааржи конфисковали все, добытое за месяц работы. "Плутоник" потребовал с нас денежную компенсацию — сумму, совершенно немыслимую даже для нашей семьи, считавшейся довольно состоятельной. Не успев оправиться от горя, мы должны были немедленно решать финансовые дела.

Мы обратились в страховую компанию, где у отца была оформлена страховка. Компания отказалась выдать деньги, мотивировав тем, что сэр Натаниэль Лавлейс считается пропавшим без вести, а не погибшим, и в этом случае страховка не выплачивается. "Плутоник" тем временем дал понять, что выбьет из нас деньги в любом случае. Чтобы рассчитаться, нам пришлось заложить усадьбу. Этого хватило, чтобы выплатить компенсацию "Плутонику", и еще кое-что осталось — достаточная сумма, чтобы нанять адвоката и начать судебный процесс.

Темная история с исчезновением отца, клевета на имя нашей семьи и финансовые проблемы надломили мою мать. Она и раньше была набожным человеком, а теперь полностью удалилась от мира. Случившееся она восприняла как Божью кару. Я же никогда не верила в карающего Бога… Отправив сестру в Санкт-Петербург к родственникам мамы, я взяла все дела в свои руки.

Первым делом я затребовала дневники отца. После долгих препирательств с деятелями из "Плутоника" дневники мне выдали, но в обрезанном варианте, объяснив это соображениями секретности.

В Санкт-Петербурге я встретилась с коллегой отца по экспедиции, и он шепнул мне на ухо, что часть дневников была конфискована Скааржами и что я должна обратиться к ним. Там же, в Петербурге, я проконсультировалась у адвоката, хорошего знакомого отца. Он сказал, что с "Плутоником" судиться бесполезно и даже опасно — их юристы умеют обставлять юридически чисто любые сомнительные дела. Вместо того, чтобы в одиночку бороться с интерпланетной корпорацией, он посоветовал слетать на оставшиеся деньги в На Пали. Если удастся доказать, что отец погиб, страховая компания будет обязана выплатить нам страховку, и мы по крайней мере поправим свои финансовые дела. За консультацию он ничего не взял, понимая, в каком мы сейчас положении.

Я обратилась в скааржскую колонию с просьбой помочь провести расследование. К моему удивлению, Скааржи согласились. Я довольно быстро получила визу на въезд и в середине апреля уже была в На Пали.

Встретили меня по-скааржски сдержанно и вежливо. Губернатор, господин ска-Хара, поселил меня у себя, снабдив то ли охраной, то ли конвоем. Мы посетили место происшествия — руины старинного храма в заброшенном городе. Скааржи всеми способами убеждали меня, что вещественных доказательств гибели сэра Лавлейса нет. На вопрос, что же, по их мнению, произошло, губернатор лишь пожал плечами.

Вечером после ужина господин ска-Хара попросил меня задержаться.

— Я не хотел говорить Вам этого перед видеокамерой, госпожа Лавлейс, — начал он, ходя из стороны в сторону и почти касаясь земли своим мощным хвостом, — и честно говоря, сомневался, стоит ли заводить этот разговор, но познакомившись с Вами ближе, я решил, что Вы имеете право знать. Должен заранее Вас огорчить — Вы не получите подтверждения гибели Вашего отца. Господин Лавлейс не погиб. Но и в На Пали его нет.

— Где же он? — спросила я.

— Этого не знает никто из живущих, — ответил губернатор. — Ваш отец активировал Кристалл. Сделал он это из лучших побуждений. Он был благородным человеком, искренне уважавшим чужие обычаи. Он знал, что Кристаллы — собственность Правительницы Айлиэринн и не должны покидать планету. Из его записей я понял, что он выступал за то, чтобы оставить найденный Кристалл на месте. Однако на вашей Терре считали по-другому.

Ночью между Террой и лагерем по наводке кого-то из экспедиции был пробит нуль-коридор. Агенты ваших спецслужб хотели забрать Кристалл. Господин Лавлейс, по счастливой случайности оказавшийся поблизости, попытался им помешать. Когда возникла угроза жизни Вашего отца, Кристалл активировался и видимо, унес его в другой мир, возможно, в другую Вселенную… Наш спецназ, высланный по сигналу подпространственного пеленгатора, прибыл слишком поздно — агенты успели замести все следы. Терране убеждали нас, что ничего не видели и не слышали, а будучи припертыми к стене, обвинили в краже Вашего отца.