Серебро - Петр Вегин

1975

Ночлеги у друзей

Судьба поэта, как всегда, заносчива…На раскладушках,                надувных матрацах,скитаясь по друзьям в моих мытарствах,какие ночи я провел,                     какие ночи!

Какие сны дарила мне вокзальнаяскамья!               На Белорусском как спалось!Я, видно, проглотил земную ось, иначе бы сломался,                             разбазарился.

И каждый раз, минуя Белорусскую,монетку оброню, чтобы никто,как молодость моя               в заштопанном пальто,не просыпался голодно и грустно.

Ночлеги у друзей —                         на стульях и кушетках,на стареньких шинелках, тюфяках…Пускай считают,                        что мы ходим в чудаках,зато мы светим             дальше, чем прожектор.

Какой же должен я в себе                              найти источник света,когда, еще не знача ничего,я спал                на письменном столе поэта,укрывшись           жарким замыслом его!

1982

Два стихотворения с одинаковым началом

I

Ночью лежа на спине, лицом к звездам,   я понимаю — как я вас люблю,   я перекатываю во рту,   как дети — карамель,   три сладких слова:   я Вас люблю,            я люблю Вас,                       Вас я люблю…

За что? — если бы меня заставили глотать      раскаленные угли, я все равно      не сказал бы — за что. У меня      не было времени спрашивать себя      об этом — так сразу я Вас полюбил.      И когда я вижу Ваше лицо со слезинкой      на щеке и одновременно с улыбкой,      я ничего не могу Вам сказать,      потому что не понимаю — Вы теряете      улыбку или перестаете плакать,      и три слова царапают мою гортань      и душу — я Вас люблю. Что еще Вам      сказать — Вашей улыбающейся слезинке?

Я, наверно, похож на заводную игрушку,      повторяющую одно и то же. Может быть,      когда-нибудь полюбите и Вы меня.      Но сейчас не об этом. Сейчас о том,      что, шурша мокрыми от росы джинсами      в прожженном звездами свитере,      я взбегаю по скрипучим ступеням      и в комнате, заваленной черновиками      моих стихов и романов,

я обнимаю старый, пахнущий листопадом, глобус      и повторяю, прижимаясь щекой к      Тихому океану: я Вас люблю,

потому что нет у меня другой возможности      обнять все Человечество, похожее на      капризного ребенка, улыбающегося и      со слезинкой на щеке, и сказать:      «Я Вас люблю. Все будет хорошо.      Утро вечера мудренее…»

2

Ночью, лежа на спине, лицом к звездам,      я понимаю, что      Галактика мала, как зоопарк,      где Лев не трогает Тельца,      Стрелец не целит в КозерогаИ Дева мочит рукава в ручье,прикармливая Рыб…

Общайтесь со своими созвездиями,      смотрите в них, как в зеркала. Не бойтесь      выходить в открытый космос —      лежите ночью на спине, лицом      к звездам…

Я спрашиваю всех земных наместников Неба —     куда девается тот свет созвездий,     под которым мы рождены? Почему     внутри человека темнеет, разве звезды     перегорают, как электролампочки?

Я видел Человечество — его лицо Прекрасно,      звезды изгоняют из души темноту,      в левой руке — любимая с детства      скрипка. Но смычок, где смычок —      почему в правой руке вместо смычка      бомба?      И ни то, ни другое не бросить.

Вместо соло на скрипке — соло на бомбе?Концерт, на который у каждого есть билет?Богу — богово, а бомбе — бомбово?Человечество,              сколько вам лет?!

Мало музыки в мире — это чувствуют звезды.Музыки мало,                 потому и покалывает                 сердца звездный зрачок.На деревьях рек раскачиваются                 городов человечьи гнезда.Невозможно представить,                 что не найдется смычок.

1981

Младший лейтенант Вегин

1

В Словакии, на окраине маленького городка, под красными плитами гранита лежат три тысячи наших воинов. Над каждой плитой — звезда. Зеленые залпы сосен не гаснут над могилами…

Снег мешает прочесть имена. Гранитные плиты забинтованы снегом, Тишина и Свобода — цветы на этих могилах.

Скомкав шапки в руках, мы проходим вдоль обелисков. Звезды, звезды, звезды… Имена под снегом.

Что остановило меня именно перед э т о й плитой? Я смахнул шапкой снег и увидел бронзовые буквы на красном граните: «Младший лейтенант Вегин П. В.»

И только прочитав в третий раз, я узнал свое имя…

2

Это не воображенье —правда врезана в гранит.Как Твардовский подо Ржевом, я в Словакии убит.

Над собою над убитым,не имеющий наград,я стою, а на граните:Вегин, младший лейтенант.

Смерть солдата, жизнь поэтасовмещаются в одно…Или мне за землю этудважды умереть дано?

Я не помню этой пули,окровавившей в боюстриженый висок и тульюлейтенантскую мою.

Я не помню этой смерти,но гранит одно твердит,что я в двадцать лет —                         во цветелет —         в Словакии убит!

Совпаденье? Оплошали!Это ж надо так совпасть,чтобы жить на полушарье,за которое смог пасть!

Из всего, что я имею,одного не отобрать —то, что я уже умеюза Свободу умирать!

3