Серебро - Петр Вегин

11

Переселюсь из бездны в бездну, сто раз умру, сто раз воскресну, начало сопрягу с концом…

Г. Батеньков

Державный ангел на столпе Александрийскойи столпник Даниил,жизнь обративший в жердь,не спорю — простоять непросто,                                           но простите —попробуйте сидеть!

Попробуйте писать, не обольстясь бессмертьем,попробуйте писать, когда нельзя дышать,попробуйте прожить,                          не создавая монумента,и этим монумент                        невидимый создать!

Дыра в Истории                  равна дыре и Пространстве.Другого способа на белом свете нет —залить дыру металлом,и представьте —появится в Пространстве монумент!

Я знаю, что стихи                  надежней монумента,но все-таки отлейте из руды!Переливать колокола несовременно,тем паче —          яблоня дала                           нормальные плоды!

1980

II

Созвездие отца и матери

1

…И в небе стало светлее на две звезды,две звездных, две черноземных отверстых верстынас разъединили — и не помогут цветы.

Счастливы лебеди, мимо тебя пролетая,Матерь Звезда невиданно голубая,все, что ни делаю — светом твоим поверяю.

Перед зеленым, строгим светом Звезды Отцане заслонюсь, не спрячу ночного лица —разве пристало колосьям чураться жнеца?

В небе нет времени, не существуют стороны света,звезды не знают зимы, не ведают лета,только к земным своим детям тянутся светом.

Певчая птица ловчей не станет уже никогда,но остается матерью — матерь, даже если она звезда, и отцом остается Звезда Отца — навсегда.

Кончится время ночное, мы повторимся.Но покуда мы бьемсянад разгадкой земной красы,Матерь Звезда дрожит —хватит ли у земли для меня материнства,и смотрит Звезда Отца —какой я земле сын…

2

Волчьи ночи пригодны скореене для поэтов — для конокрадов.Я две звезды у неба выпрашивал,стал за меня березняк на колени.

Что тебе — мало, небо скупое,Лебедя, Девы и Ориона?..Дай унести две звезды с горизонта.Иму душою, да не рукою…

Матерь Звезда со Звездою Отца…Видно, живые звезд недостойны,и остаются пустыми ладони,словно пустые глазницы слепца.

3

Миллионы звезд — высоко,только две звезды — глубоко:

не упали в душу — вошли,как два взгляда в меня вожгли.

Видит око, рука неймет.Я о двух звездах звездочет.

Днем втроем мы смотрим с портрета.Я звено между ними, связной.Но никакой нет                 возможности встретиться,кроме как               стать звездой…

1979

Оберег

Подвели к вековой березе,посмотреть велели наверх,где просвечивал красной слезкойдревний камешек-оберег.

Где взяла ты его, береза?Меж космических вехжуравли его, что ли, сбросили?Расскажи, оберег!В 41-м горела Псковщинаи стонала святая твердь,но, поруганная и беспомощная,не хотела она умереть.

Шла на запад колонна пленная,бабы с девками шли.Где прошли их ноженьки белые —там рдяные цветы взошли.

И одна из тех псковитянокупросила конвойных зверей,чтобы ей разрешили оставитьна березе ее оберег.

Его мама носила и бабушка,а давным когда-то давно —как рассказывал дед —                   его батюшкууберег на Бородино.

Забралась она, светловолосая,на вершину, где соловки,оберег надела березе:«Ты мне родину сбереги!..»

Щелкнул немец из парабеллума,и слетела она навекокровавленной птахой белой…А над ней висел оберег.

Время к горю радость примешивает.Ты, береза, и ты, человек,                         не забудем расстрелянных,не забудем повешенныхэтот страшный наш оберег.

Постою у березы, беретикмолча скомкаю.                   Век напередне снимай, прошу, оберега,чтобы родину оберег.

Пусть поют соловьи немыслимо,листопады пускай и снег,и Россия           на дереве жизни —красный камешек-оберег.

1978

Ангелина

Не важно, что спина бела, —спиной я к печке прислонился.Ни разу — хоть не застудился —не требовалось так тепла.

Труба гудит, дрова трещат,душа отозвалась теплыни.Охотники у Ангелиныпо-ангельски на печке спят.(А волки пестуют волчат.)— Что, Ангелина, жизнь твоя?—    Что жизнь моя?                           Что было — сплыло…На памяти одно — рубиладрова да эту печь топила,там не дрова — там жизнь моя.

(Дом Ангелины — теплый кровзастигнутым в ночи метелью.Я здесь живу уже неделю.Отогреваюсь.)—    А… любовь?

—    Пыла любовь…                       был и залеточка.Пора стояла золотая —ходила я в невестах летчика,счастливая и молодая.

Прилетал мой голубочекиз-под самых облаков,да военный «ястребочек»отобрал мою любовь…

(Вижу фото на стене —молодая, с белым бантом,Ангелина с лейтенантом.)—    Не достался мне…Войне…

Замерзала, вся душаледенела… Всяко было.Молодость свою сожгла —печку письмами топила.

Печку письмами топила,все глядела на огонь,все глядела, как гореламоя первая любовь…

Ангелина, Ангелина,если б все наоборот!Да судьба неумолима.Печь гудит. И жизнь идет.

Ангелина, золотая,жаль, что красок и не взял —я б волшебными цветамипечь твою разрисовал,

чтобы знала, Ангелина,цвет нездешне голубой,а не только розы дыманад заснеженной трубой!..

1972