Я с тебя худею (СИ) - Донченко Татьяна

— Ты это бросай! — улыбается Тимур, грозя мне указательным пальцем. — Надо следить за тем, что ешь! Питание — половина успеха на пути к крепкому здоровью.

— Звучит, как заголовок ЗОЖ-журнала.

— Хочешь поговорить об этом?

— Ого, помощь психолога мне тоже не помешает! — вспоминаю о постыдно съеденной колбасе сегодня.

Я нахожу среди контейнеров конверт с несколькими самодельными пакетиками чая. Сбор ароматных сушеных трав. Конверт подписан от руки: «Нормальный чай» и подмигивающий смайлик.

Я улыбаюсь и кладу конверт обратно. В кафе заходит Марьяна, одетая в легкое платье с ярким принтом на тонких бретелях. В нем она выглядит еще круче, чем в зале в спортивной одежде. Девушка внимательно изучает что-то в телефоне, а потом переводит взгляд на Тимура и идет к нему.

Качок встает и обнимает ее и чмокает в губы. От удивления я раскрываю рот. А Тимур приглашает девушку сесть рядом, продолжая обнимать. Он расплывается в улыбке замечая мое изумление и хохочет.

— Марьян, это — Олеся, — представляет он меня и подергивает бровью, добавляя, — подружка Сокола.

Марьяна поднимает идеально прорисованные брови домиком, а я поспешно поясняю:

— Мы раньше учились в школе, — мне некомфортно под ее любопытным взглядом, — а сейчас я помогаю ему с комиксом, а он мне — с тренировками.

— Ясно, — ухмыляется она. — Наш Сокол кому-то показал свой комикс? Ты, должно быть, очень важная персона.

Я чувствую себя скверно. Утром я презентовала его работу всем «Цензорам» и даже не спросила его об этом. Кажется, я сделала непростительную глупость.

— А где Леха? — обращается Тимур к Марьяне.

— Тренит, что он еще может делать? У него еще трое, — отмахивается девушка и что-то рыщет в телефоне.

— Значит на пляж с нами не поедет, жаль, — вздыхает качок и предлагает девушке наколотый на вилку кусочек курицы из своей тарелки. Марьяша отказывается.

— Тима, — протяжно промурлыкав, она ластится к качку, а он кажется уже заранее согласен выполнить ее просьбу. Любую. — Пойдем пройдемся еще в «Кокос»? Я кажется нашла то самое платье!

Тимур роняет голову на подголовник и жалобно стонет.

— Выбери уже что-нибудь, женщина! Ты меня в могилу сведешь со своим выпускным!

— А ты, Олесь, уже купила платье? — внезапно она обращается ко мне. — Ну скажи Тиме, что это правда трудно!

Я молча улыбаюсь, предпочитая оставаться нейтральной. Для меня и для красотки Марьяны трудность в подборе платья выглядит кардинально по-разному. На такой фигуре как у нее, любая тряпка будет выглядеть сногсшибательно. Мне же, с моей комплекцией, нужно, чтобы все кусочки пазла сошлись: цена, практичность и конечно же, чтоб было красиво! В идеале, надо еще чтобы вещь стройнила размера на два и визуально делала тебя лет на пять моложе. Существует ли такое платье в природе?

Я искренне не понимаю трудности Марьяши, но спорить не хочу.

***

Ребята уходят из «Цитруса», а я решаю посидеть еще немного, подождать час-полтора и можно будет забрать Ульяну с лагеря. Не терпится вернуться домой к Оруэллу.

Меня уже добавили в несколько «Цензорских» чатов. За сегодня больше сотни сообщений в каждом. Я быстро пролистываю тот, где в обсуждении принимает участие Виктор Максимович. У меня глаза на лоб лезут от того, как быстро некоторые из ребят прочли «Коучинг для чайников». Девочка из младших курсов, называющая себя Пантерой, раздобыла информацию об авторе и скинула ссылки на все его аккаунты в соцсетях. А то, с каким рвением они бросились обсуждать его материальное благополучие меня даже покоробило.

Пантера: Автор учит читателей, как стать теми, кто зарабатывает за год на мерседес, а сам ездит на Солярисе! Пха-ха-ха!

Лима: Ох как меня бесят псевдо цыгане!

Давид: Это все понятно, но мы обсуждаем книгу и то, как автор излагает свою идею, а не его личную жизнь и уж точно не то, на чем он ездит. Дамы поменьше яда!

Лайкаю комментарий Давида, все еще ощущая неприятный осадок. Я, вроде как, не должна воспринимать их разнос на личный счет, но все равно он задевает меня. Я общалась с автором несколько месяцев, и теперь я как будто обсуждаю знакомого за его же спиной.

Снова думаю о Соколове и о том, что показала этим стервятникам его творчество. Нет мне прощения!

Пока я прочла все сообщения, вникла в суть, пролетел час. С ощущением, будто весь этот час ковырялась в грязном белье, я убираю почти разрядившийся телефон в рюкзак и иду к школе младшей сестры. Воздух от жары раскалился так, что обжигает кожу. Мимо автобусов и машин проходить вовсе невыносимо. Я достаю яблоко из пакета Соколова и подхожу к воротам школы.

Ульяна сидит на своем спортивном рюкзаке и плачет. Вокруг никого нет.

— Хэй, ты чего? — сестра оборачивается и встает. Я помогаю ей надеть помятый рюкзак и вручаю ей яблоко. — Держи.

— Мытое? — сестра придирчиво оглядывает угощение.

— У тебя в рюкзаке вода есть, давай помоем, если сомневаешься.

Ульяна ни с того ни с сего еще больше расстраивается и уже ревет в голос.

— Да что случилось-то? — мне искренне жаль ее, я даже порываюсь обнять сестру, но она не любит обниматься. Только маме позволяет прикасаться к себе.

— Ничего! — ворчит она, вытирает об футболку яблоко и кусает.

— Как хочешь, — я пожимаю плечами, изображая равнодушие. — Я думала зайти по дороге домой в кафе, съесть по мороженому и поболтать. Но если нет желания рассказывать, тогда пошли, успеем на восьмичасовой автобус.

Ульяна вытирает слезы тыльной стороной ладони и искоса поглядывает на меня. Купилась. Хочет ведь рассказать. Упрямая, как… я.

— А после кафе зайдем в кулинарию, купим эклеры, — контрольный. В самое сердце сестренки.

— С чего это ты такая добрая? — щурится она.

— Я не добрая, я любопытная! Хочу знать, кто заставил тебя пускать сопли пузырями.

Мы плавно движемся в сторону нашего с Ульяной любимого кафе.

— Это все Гущин! — злобно ворчит сестра, сжимая кулаки. — Вытащил у меня из рюкзака бутылку воды и начал обливаться!

— Ну хорошо, хоть охладилась, — я открываю дверь и впускаю ее в прохладное кафе. Быстрым взглядом осматриваю ее одежду, проверяю, чтобы она была сухой. Мама меня живьем съест, если Уля подхватит простуду по моей вине.

— Мне нечего было пить сегодня на тренировке, а училка поругалась за мокрую одежду! Я же не виновата, это все Гущин!

Как же ее история напоминала мне все, что я переживала в свои школьные годы из-за Соколова!

Мы садимся за столик и разглядываем меню.

— Он меня достал! — хлюпает носом Ульяна, не в силах сосредоточиться на меню и ерзает на стуле.

— Да он просто в тебя влюбился! — не подумав отмахиваюсь я и, вдруг замирая, перевожу взгляд на сестру.

Ульяна вылупилась на меня широченными глазами:

— Леся? Ты что привидение увидела?

Ощущаю мурашки по всей коже и вздрагиваю, хочу избавиться от этого чувства, но не могу. На меня лавиной обрушиваются сотни, тысячи картинок из прошлого и настоящего. Все эти дергания за косички, вечное преследование и предложения встречаться. А вдруг…?

«Нет, не может быть! Соколов не был в меня влюблен в школе!» — говорю я себе, но картинки из воспоминаний говорят об обратном.

«Он же встречался с Миланой Польска сколько я себя помню!»

«Да, но уже после того, как я отвергла его тогда с открыткой!»

— О, боже… — протягиваю я, закрывая лицо руками. — Я и правда ламантин! Большой, толстокожий и тупой-притупой ламантин…

Глава 9. «Бутылочка»

Шесть лет назад

— Да, Сокол решил отметить шестнадцатилетние с размахом! — Маруська восторженно смотрит на огромный особняк, где живет Соколов с родителями.

Я не могу не согласиться. Никогда не видела ничего подобного! Дом Соколова разительно отличается от всех на этой улице. Нас впускают через кованные ворота во двор с коротко стриженым газоном и дорожкой, вымощенной плиткой из натурального камня. Приятно журчит красиво оформленный водопад в саду. Все знают, что родители Соколова богатые, но чтоб настолько!