Ковчег (СИ) - "Корсар_2"

Дверь отворилась неожиданно, и так же неожиданно вспыхнул яркий свет, заставивший меня зажмуриться. Донесся удар рынды — полночь, — и чей-то уверенный низкий голос произнес:

— Поднимите его.

Я открыл слезящиеся глаза, мотнул головой, возвращая резкость зрению. Каморка оказалась совсем даже не каморкой, просто сидел я не у стены, а привалившись к какому-то металлическому шкафу. Помещение выглядело достаточно большим, чтобы здесь могли свободно расположиться человек десять-двенадцать.

Меня схватили за плечи, вздернули на ноги, сопроводив парой пинков, и я смог разглядеть человека в дверях, спокойно ждавшего, когда будет выполнен его приказ.

Нор и правда был очень похож на отца, только глаза у Адмирала оказались не синие, а светло-карие, с желтизной. Да ростом Нор пока еще ниже. А в остальном… Тот же упрямый подбородок с ямочкой, нос с легкой горбинкой, широкие скулы, чистый высокий лоб, темные, чуть волнистые волосы. Спокойная мужская красота, почти идеальная, если бы ее не портили брезгливое выражение лица и резкие складки там, где у Нора очаровательные ямочки на щеках.

— Невен из клана Гренделя, — произнес Адмирал, и это был отнюдь не вопрос.

Он знал, кто стоит перед ним — точно так же, как я знал, с кем имею дело.

— Адмирал, — сипло ответил я, разлепив пересохшие губы.

Почти сразу один их охранников, стоявших за моей спиной, ударил меня по онемевшим пальцам чем-то очень твердым.

— Его Превосходительство господин Адмирал! — рявкнули над ухом.

— Его Превосходительство господин Адмирал, — подтвердил я, постаравшись вложить в произнесенное максимум возможной издевки, хотя от боли потемнело в глазах.

Всего их пришло семеро — Адмирал, еще двое офицеров и четверо охранников. Судя по всему, меня собирались допрашивать, хотя я не понимал, зачем им это нужно. В конце концов, как я уже догадался, у них и так имелись информаторы — в клане Реттисси.

Адмирал и его свита расположились на стульях у стены, меня вытолкнули на середину комнаты. Несмотря ни на что, я легко читал чувства окружавших меня людей, ведь они не умели защищаться от ментальных контактов.

Основной эмоцией Адмирала был гнев, ничем внешне не проявлявшийся, но бушевавший внутри подобно плазме в магнитной ловушке. Этот гнев жег его, ослепляя и мешая связно думать. Адмирал знал, кто я. И, без сомнения, знал о моих отношениях с Нором. Я был уверен, что он предпочел бы увидеть своего сына мертвым, чем представлять его в постели мутанта.

Охрана за моей спиной предвкушала удовольствие. Видимо, им редко выпадала возможность над кем-то безнаказанно издеваться. Не знаю, как обстояло дело в Фатланде, а здесь, в Дансити, царила жесткая дисциплина — так, во всяком случае, рассказывал Нор.

Офицеры, расположившиеся рядом с Адмиралом, испытывали ко мне брезгливый интерес естествоиспытателей. Здесь не было ни гнева, ни удовольствия, ни страха. Ничего, кроме желания поскорее со всем разделаться и идти спать.

За моей спиной негромко прожужжала дверь — вошел кто-то еще.

— Садитесь, Свенсон, — сказал Адмирал, и я увидел довольно высокого стройного молодого мужчину в серо-голубой форме.

Он обошел меня, вгляделся, хмыкнул — и занял свое место на одном из стульев, поставив на пол чемоданчик с красным крестом. Лекарь, конечно же. И, на первый взгляд, мой ровесник. Его интерес был иным — оценивающим. То ли прикидывал, сколько я продержусь, то ли еще что-то.

— Надо ослабить веревку на руках, Ваше Превосходительство, — негромко сказал он, обращаясь к Адмиралу. — Иначе очень скоро начнется заражение, а затем наступит шок.

Тот кивнул, и один из охранников завозился сзади, дергая узлы.

Боль от хлынувшей в онемевшие кисти крови была такой сильной, что я закусил губы, стараясь не стонать. Пальцы кололо тысячами, миллионами иголок, их распирало, разрывало, мне казалось, что они сейчас лопнут кровавыми шариками…

— Сколько человек находится внизу? — услышал я ровный голос Адмирала.

Допрос начался.

На какие-то вопросы я мог ответить без опаски. Сколько человек живет на нижних ярусах, какое количество из них мутанты, каким образом рейдеры проникают на фермы… Все это здесь знали и без меня, раз Реттисси поставляли наверх необходимую информацию.

Впрочем, существовало кое-что, чего Реттисси сообщить не могли. В их клане не было ни одного мутанта.

И когда меня начали спрашивать о том, что мы, мутанты, можем, когда потребовали назвать имя каждого и описать способности, я замолчал. Глядел на серый бронелит стены и прикидывал, каким образом из меня начнут выбивать нужную информацию. Если меня взяли для того, чтобы распотрошить мозги, то вряд ли я мог надеяться на быструю и легкую смерть.

Наше сообщество даже внутри кланов оставалось очень замкнутым, способности большинства мутантов не афишировались. Конечно, были среди нас такие, о ком знали все. Грендель, Хильда, я, Нор — в силу своего необычного появления внизу. А вот о способностях Маришки поджигать и взрывать на любом расстоянии любое вещество знали только члены ее семьи и глава Клана. И о том, что Каролина легким усилием воли может, например, поднять к потолку каюты кровать или перенести со стола на стол стакан, полный воды, и при этом не пролить ни капли — тоже. И о таланте Меган из клана Бартоломью определять любой вид излучения безо всяких хитроумных приборов. И о том, что Лин, младший сын Базиля, видит сквозь бронелит или титанит электрические схемы.

Нас было не так много, меньше двух сотен, но нам было доступно то, чего никак и никогда не мог бы сделать обычный человек. Этим способностям, за редким исключением, не находилось никакого применения. Но Адмирал зачем-то хотел знать о нас все — и уже поэтому я сжал зубы так, что заболели челюсти.

— Понятно, — он кивнул охранникам, и на меня обрушился град ударов, от которых я очень скоро свалился на пол, скорчившись и пытаясь спрятать лицо.

Они били меня дубинками по руками и ногам, пинали тяжелыми ботинками в спину, под ребра, и в какой-то момент я перестал сдерживаться и закричал от непереносимой боли.

— Хватит, — как сквозь вату, донесся до меня равнодушный голос, и удары тут же прекратились. — Будешь говорить? Это только начало, предупреждение. У нас имеется немало способов причинить тебе намного больше боли, Невен из клана Гренделя.

Я молчал, кусая губы и уткнувшись лицом в жесткий пол. Наверняка у них были способы, я в этом не сомневался. А еще у Адмирала имелась личная причина превратить меня в окровавленный кусок мяса, предварительно вытянув все что только можно.

Очень хотелось умереть — раньше, чем они опять приступят к выбиванию информации. Но еще больше хотелось выжить и вернуться к Нору. До слез, до болезненного спазма в горле…

— Мне кажется, мы теряем время, Ваше Превосходительство, — сказал кто-то — я не видел, кто именно. — Зачем столь трудоемкие методы, если можно сделать гораздо проще?

Адмирал не хотел проще, я еще способен был это чувствовать, потому что его гнев и злость перебивали эмоции всех присутствующих. Он жаждал мести, он мечтал превратить меня в корчащуюся у его ног слизь, умоляющую о пощаде.

А я думал о Норе, о том, как нежны и ласковы его губы, как жарко дыхание, когда он отдается мне, как сияют его глаза — и эти воспоминания придавали мне сил.

— Что вы предлагаете, Свенсон?

Великое Пространство, даже голоса у них были невероятно похожи, особенно если не видеть лиц.

— Несколько инъекций, сэр, и он сам все расскажет.

Кто-то из охранников вытащил на середину комнаты стул, меня заставили подняться и усадили, крепко придерживая за плечи. На шею снова накинули петлю, ступни привязали к ножкам, а руки — к спинке.

Лекарь поднял свой чемоданчик на колени, открыл, покопался внутри, доставая какие-то ампулы. Я следил за ним с бессильной ненавистью, понимая, что ничего не смогу противопоставить химии, как бы ни хотел.

— Придержите его, — потребовал Свенсон, подходя ко мне.