Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

class="p1">– Если я после этого стану есть мясо, – воскликнул Ли Куй, – пусть чирей величиной с чашку вскочит на моем языке! Я ведь как думал? Вы, дорогой брат, почти всегда едите овощную пищу, а мне трудно к ней привыкнуть. Потому я и решил обмануть вас и отведать мяса. Но уж теперь-то я никогда не осмелюсь этого сделать.

– Ну что же, на этот раз я тебя прощаю! – с этими словами Дай Цзун забежал вперед и, махнув рукавом на ноги Ли Куя, крикнул:

– Стойте!

И Ли Куй тотчас же остановился. Тогда Дай Цзун сказал:

– Я отправлюсь вперед, а ты потихоньку следуй за мной!

И вот, когда Ли Куй собрался идти, то почувствовал, что не может даже двинуть ногами. Он изо всех сил старался оторвать их от земли, но ничего не мог сделать. Ноги его были словно отлиты из чугуна и пригвождены к земле.

– Опять беда! – закричал Ли Куй. – Дорогой брат, помогите мне!

– Клятву ты давал искренне? – спросил, улыбаясь, Дай Цзун.

– Отец родной! – взмолился Ли Куй. – Да разве осмелюсь я нарушить данное вам слово?!

– Значит, теперь ты действительно будешь слушаться меня? – спросил Дай Цзун и, протянув руку и схватив Ли Куя, крикнул:

– Вставай!

После этого они оба легко двинулись вперед.

– Уважаемый брат! – сказал Ли Куй. – Пожалейте меня, давайте остановимся сегодня на отдых немного пораньше!

И вот вскоре они увидели постоялый двор и остановились на ночлег. Очутившись в комнате, они сняли с ног бумагу с за-клин аниями и, достав бумажных денег, сожгли их. После этого Дай Цзун спросил Ли Куя:

– Ну, как ты себя чувствуешь?

Ощупывая свои ноги и тяжело вздыхая, Ли Куй сказал:

– Лишь сейчас эти ноги снова стали моими!

Дай Цзун велел Ли Кую приготовить постной еды и простого вина. Поев, они согрели воды, вымыли ноги и легли спать, а с наступлением пятой стражи встали, умылись, прополоскали рот, позавтракали и, расплатившись за постой, двинулись в путь. Не прошли они и трех ли, как Дай Цзун вынул магические листки бумаги и сказал:

– Сегодня, дорогой друг, я привяжу к твоим ногам всего две полосы, и ты будешь идти медленнее, чем в первый раз.

– Дорогой отец! – взмолился Ли Куй. – Не нужно их привязывать!

– Мы выполняем важное дело, и, раз ты обещал слушаться меня, стану ли я подшучивать над тобой? А если будешь возражать, то я сделаю то, что сделал вчера, и заставлю тебя стоять здесь до тех пор, пока не схожу в Цзичжоу, не найду там Гун-Сунь Шэна и не вернусь с ним сюда. Лишь тогда я освобожу тебя!

– Ладно, привязывайте, – поспешно ответил Ли Куй.

Дай Цзун привязал себе и Ли Кую к ногам только по две полоски с заклинаниями, после чего совершил заговор и, поддерживая Ли Куя, двинулся вместе с ним вперед.

Надо сказать, что волшебство Дай Цзуна позволяло ему продвигаться вперед или останавливаться, когда это было нужно.

Ли Куй же больше не осмеливался нарушать приказания Дай Цзуна. В пути он питался лишь постной пищей, пил простое вино, и, подкрепившись, они двигались дальше.

Однако не будем вдаваться в подробности. Благодаря волшебному способу они меньше чем за десять дней подошли к городу Цзичжоу и остановились отдохнуть в пригороде на постоялом дворе.

На следующий день они пошли в город. Дай Цзун нарядился господином, а Ли Куй – его слугой. В поисках они кружили по городу целый день, но так и не нашли никого, кто бы знал Гун-Сунь Шэна. Тогда они возвратились на постоялый двор и легли отдыхать.

На следующий день они снова отправились в город и снова обошли все небольшие улички и переулки, но опять ничего нового не узнали. Ли Куй не выдержал, рассердился и стал ругаться.

– К каким чертям мог забраться этот нищий даос? – ворчал он. – Вот найду я его, схвачу за волосы и в таком виде приволоку к нашему старшему брату!

– Опять ты начинаешь! – покосился на него Дай Цзун. – Видно, забыл уже о том, что пришлось горя хватить!

– Ну, не буду, не буду! – с улыбкой, извиняющимся голосом сказал Ли Куй. – Это я так, пошутил!

Дай Цзун снова стал отчитывать его, и Ли Куй не осмеливался возразить что-либо. Так и вернулись они на свой постоялый двор отдыхать.

На следующий день, встав пораньше, Дай Цзун и Ли Куй отправились разыскивать Гун-Сунь Шэна по окрестным деревням и торговым местечкам. При встрече с каким-нибудь пожилым человеком Дай Цзун почтительно кланялся и спрашивал, не знает ли он, где проживает Гун-Сунь Шэн. По дороге им попалось уже несколько десятков человек, но ни один не мог ответить на вопрос Дай Цзуна.

И вот однажды в полдень после долгой ходьбы они увидели около дороги харчевню, где торговали овощными блюдами и лапшой. Желая подкрепиться, они зашли туда и увидели, что в харчевне полно народу и нет ни одного свободного места. Дай Цзун и Ли Куй остановились посредине, не зная, что делать. Наконец слуга, обращаясь к ним, сказал:

– Если уважаемые гости желают покушать лапши, то могут присесть за столик с этим стариком.

За большим столом, который показал слуга, Дай Цзун увидал одиноко сидящего старика. Он тут же почтительно поклонился ему, произнес соответствующее приветствие и сел напротив. Ли Куй уселся рядом с Дай Цзуном. Затем они заказали четыре чашки лапши.

– Я съем только одну чашку, а на твою долю останется три. Хватит тебе? – спросил Дай Цзун Ли Куя.

– Да, пожалуй, маловато, – ответил тот. – Я и с шестью чашками управлюсь.

При этих словах слуга даже рассмеялся. Ждали они довольно долго, а им все не подавали. Между тем Ли Куй видел, что во внутренние комнаты то и дело носят лапшу, и начал уже сердиться. Как раз в этот момент слуга принес чашку горячей лапши и поставил ее перед стариком, сидевшим за одним столом с ними. Старик без особых церемоний придвинул к себе чашку и принялся за еду. А так как лапша была горячая, то старик е л ее, склонившись над столом. Тут Ли Куй не выдержал. – Эй, слуга! – рявкнул он. – Ты что это заставляешь меня так долго ждать?

При этом он так хватил кулаком по столу, что жижа из чашки забрызгала старику все лицо, чашка перевернулась и содержимое ее вывалилось. Старик рассердился, схватил Ли Куя за грудь и заорал:

– Да как ты смел опрокинуть мою лапшу?

Ли Куй уже сжал кулаки и приготовился было ударить старика, но Дай Цзун