Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

не успокоимся до тех пор, пока не изрубим на куски твоего родственника – злодея Гао Цю!

Тут Гао Лянь рассвирепел и, обернувшись, крикнул:

– Кто из вас первым схватит этого разбойника?!

Тут от строя отделился командир по имени Юй Чжи. Подстегнув своего коня и вращая мечом, он остановился перед строем. Увидев противника, Линь Чун бросился прямо на него и на пятой же схватке всадил в грудь своего врага копье. Тот кубарем полетел с коня на землю.

– Кто же отомстит за это? – уже испуганно вскричал Гао Лянь.

Тогда с длинным копьем в руках, на пегом коне, из рядов выехал командир по имени Вэнь Вэнь-бао. Зазвенели бубенчики, украшавшие сбрую его коня, и Вэнь Вэнь-бао ринулся на Линь Чуна. Увидев это, Цинь Мин крикнул:

– Дорогой брат! Остановитесь! Я сразу же убью этого нахала!

Линь Чун осадил коня, опустил копье и уступил место Цинь Мину. А тот схватился с Вэнь Вэнь-бао. После того как бойцы съехались уже десятый раз, Цинь Мин применил особый прием. Он дал противнику приблизиться вплотную и тут, взмахнув дубинкой, ударил его по лбу так, что тот замертво свалился с коня с раскроенным надвое черепом. Конь его ускакал обратно. Затем отряды и той и другой стороны выровнялись и стали издавать боевые кличи.

Гао Лянь, потеряв сразу двух командиров, выхватил свой знаменитый меч и, бормоча даосскую молитву, крикнул:

– Быстрее!

В тот же миг со стороны его войска появилось большое черное облако. Оно взметнулось к небу и там рассеялось.

Вдруг поднялся сильный ветер, он понес песок и камни, потряс небо и землю. И этот необыкновенный ветер дул прямо в сторону противника. В наступившей темноте Линь Чун, Цинь Мин, Хуа Юн и другие не могли даже разглядеть друг друга. Испуганные кони с ржаньем метались в разные стороны, налетая друг на друга. Тогда удальцы повернули своих лошадей и обратились в бегство.

Тут Гао Лянь взмахнул мечом. Это был знак волшебному отряду. Триста человек вылетели вперед и погнались за противником, а сзади в помощь им следовали остальные войска. Они гнались за Линь Чуном до тех пор, пока не рассеяли его отряд во все стороны. В рядах Линь Чуна поднялась невообразимая паника, люди призывали друг друга на помощь. Из пяти тысяч человек Линь Чун потерял убитыми более тысячи. Отступив на пятьдесят ли, отряд Линь Чуна остановился и разбил лагерь. Отогнав противника, Гао Лянь отозвал свои войска, и они вернулись в город.

Между тем подошел отряд во главе с Сун Цзяном. Встретив его, Линь Чун и остальные рассказали обо всем случившемся. Новость эта сильно встревожила Сун Цзяна и У Юна.

– Что же это за волшебство такое? – спросил Сун Цзян У Юна.

– Думаю, что здесь дьявольское наваждение, – ответил У Юн. – Если бы этот ветер можно было повернуть в сторону противника и направить по ветру огонь, тогда мы победили бы их.

Услышав это, Сун Цзян открыл свою Небесную книгу и в третьем томе ее нашел способ под названием «Поражение противника противным ветром и огнем». Сун Цзян очень обрадовался, постарался крепко запомнить необходимые заклинания и заговор, а затем велел привести отряды в готовность. В пятую стражу все поели и со знаменами и барабанным боем двинулись в наступление на город.

Начальнику области уже доложили о том, что противник приближается. Тогда Гао Лянь снова приказал подготовиться своим войскам и волшебному отряду. Были открыты ворота города, опущен подъемный мост, войска вышли из города и построились в боевой порядок.

Выхватив меч, Сун Цзян подхлестнул коня и выехал перед строем. Впереди виднелось множество флагов.

– Эти черные флаги как раз и являются «волшебным знаком» противника, – сказал У Юн. – Боюсь, что Гао Лянь снова использует свой способ, и тогда мы не справимся с ним.

– Успокойтесь, господин военный советник, – сказал Сун Цзян. – Я уже знаю, как расстроить его волшебство. Нужно только чтобы все командиры и бойцы смело шли вперед!

А Гао Лянь в это время тоже отдавал распоряжения своим командирам.

– Драться один на один не надо! – говорил он. – Ждите сигнала – удара в барабан или в гонг, и тогда все вместе бросайтесь вперед. Постарайтесь взять Сун Цзяна живым, и я щедро награжу вас!

Войска обеих сторон издали боевой клич. Гао Лянь, сидя на коне, подвесил к седлу медный гонг с изображениями дракона и феникса, имеющий волшебное свойство «превращать бойцов в диких зверей», и, держа в руке чудодейственный меч, выехал вперед. Увидев Гао Ляня, Сун Цзян, тыча в него пальцем, стал браниться:

– Вчера вечером я не успел прибыть сюда, поэтому мои друзья допустили ошибку и потерпели поражение. Но сегодня я во что бы то ни стало уничтожу вас всех до одного!

– Ах ты мятежник, разбойник! – закричал в ответ Гао Лянь. – Ну-ка, слезай с коня и сдавайся добровольно! Не желаю я пачкаться о твою вонючую кровь!

С этими словами он взмахнул мечом, что-то пробормотал про себя и затем снова крикнул:

– Быстрее!

Как и в первый раз, взметнулось черное облако и подул какой-то странный ветер. А Сун Цзян, не дожидаясь, пока этот ветер настигнет их, тоже стал что-то бормотать, сделал левой рукой таинственный знак, а правой поднял меч и, указывая вперед, крикнул:

– Поспеши!

И ветер сейчас же повернул на волшебный отряд Гао Ляня. В этот момент Сун Цзян дал команду ринуться на врага. Но когда Гао Лянь увидел, что ветер дует в их сторону, он поспешно схватил медный гонг, ударил в него мечом, а затем кинул в сторону своих бойцов горсть желтого песка. В один миг весь его отряд превратился в диких зверей и ядовитых гадов, которые ринулись на удальцов.

Люди и кони в отряде Сун Цзяна даже оцепенели от страха. Сун Цзян тоже испугался и, бросив свой меч, повернул коня и поскакал прочь. За ним бросились, спасая свою жизнь, также остальные главари и бойцы отряда. Все бежали без оглядки, пробивая себе дорогу, не разбирая куда и налетая друг на друга.

А Гао Лянь в это время взмахнул мечом и во главе своего волшебного отряда, за которым следовали остальные части, ринулся на противника. Отряд Сун Цзяна понес огромные потери, а Гао Лянь, отогнав противника более чем на двадцать ли, ударил в медный гонг и, собрав войска, увел их обратно в город.

Добравшись до какого-то холма, Сун Цзян остановил отряд и разбил лагерь. Потери они понесли только бойцами, из главарей, к счастью, никто не