Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

убил сына начальника области. А по возрасту Чжу Тун годится тебе в старшие братья. Поэтому я прошу тебя из уважения ко мне поклониться Чжу Туну, как это полагается. А я в свою очередь могу отвесить поклоны тебе. На том покончим!

Ли Куй не мог не уступить увещеваниям Сун Цзяна и, обращаясь к Чжу Туну, сказал:

– Не подумай, что я боюсь тебя. Но раз мой уважаемый брат так настаивает, я вынужден принести тебе извинения!

С этими словами Ли Куй отбросил свои топоры и совершил два поклона перед Чжу Туном. Лишь после этого гнев Чжу Туна немного утих.

Затем Чао Гай велел устроить пир в честь их примирения. В это время заговорил Ли Куй:

– Господин Чай Цзинь отправился в Гаотанчжоу навестить своего больного дядю Чай Хуан-чэна, но там господина сановника оскорбил деверь начальника округа Гао Ляня Инь Тянь-си. Он захотел отнять у Чай Хуан-чэна дом и сад. Инь Тянь-си обругал господина Чай Цзиня и пытался даже избить его, но я убил этого мерзавца.

Выслушав это, Сун Цзян сильно встревожился и сказал:

– Своим бегством ты навлек беду на господина Чай Цзиня!

– Не стоит заранее беспокоиться, уважаемый брат, – сказал тут У Юн. – Вот вернется Дай Цзун, тогда мы все узнаем.

– А куда же ушел уважаемый брат Дай Цзун? – спросил Ли Куй.

– Мы опасались, что в поместье Чай Цзиня ты натворишь всяких бед, и отправили туда Дай Цзуна, чтобы он привел тебя в лагерь, – сказал У Юн. – Ну а раз он не нашел тебя, то, несомненно, отправился за тобой в Гаотанчжоу.

Не успел он договорить, как вошел дозорный и сообщил, что вернулся Дай Цзун.

Сун Цзян поспешил ему навстречу и, когда они вернулись в зал, стал расспрашивать его о деле Чай Цзиня. Вот что рассказал Дай Цзун:

– Когда я прибыл в поместье сановника Чай Цзиня, он вместе с Ли Куем уже уехал в Гаотанчжоу. Тогда я поспешил за ними, чтобы обо всем узнать. Прибыв в Гаотанчжоу, я услышал, что весь город только и говорит о том, как огромный черный удалец убил Инь Тянь-си за то, что тот хотел отобрать дом у Чай Хуан-чэна. В это дело впутали сановника Чай Цзиня, он осужден и брошен в тюрьму. Семья Чай Хуан-чэна арестована, а дом и все его имущество конфискованы. Жизнь господина Чай Цзиня в опасности.

– Опять этот черный парень наделал бед, – сказал Чао Гай. – Куда бы он ни попал, везде что-нибудь натворит!

– Да ведь этот мерзавец Инь Тянь-си избил Чай Хуан-чэ-на, и тот не вынес обиды и скончался, – сказал Ли Куй. – Но мало того. Он пришел еще отобрать дом, приказал избить господина Чай Цзиня. Да будь на моем месте сам живой Будда, и тот не стерпел бы такого бесчинства!

– Сановник Чай Цзинь всегда относился к нашему лагерю доброжелательно, – сказал тут Чао Гай. – И вот сегодня, когда ему угрожает опасность, мы должны спасти его. Я сам отправлюсь туда.

– Уважаемый брат, – обратился к нему Сун Цзян. – Вы старший в лагере начальник. Как же можете вы поступать столь опрометчиво? Сановник Чай Цзинь еще давно оказал мне услугу, и сейчас я готов отправиться вместо вас, дорогой брат.

– Гаотанчжоу – город хотя и небольшой, но богатый, народу живет там много, – сказал У Юн. – Кроме того, там большое количество войск и запасов продовольствия. Нельзя недооценивать силы противника. Поэтому я попросил бы Линь Чуна, Хуа Юна, Цинь Мина, Ли Цзюня, Люй Фана, Го Шэна, Сунь Ли, Оу Пэ- на, Ян Линя, Дэн Фэя, Ма Лина и Бай-шэна, всего двенадцать главарей, возглавить конные и пешие части в количестве пяти тысяч человек и выступить вперед. Вторым отрядом, состоящим из трех тысяч человек, будут командовать Сун Цзян и У Юн, а также Чжу Тун, Лэй Хэн, Дай Цзун, Ли Куй, Чжан Хэн, Чжан Шунь, Ян Сюн и Ши Сю, всего десять главарей. Этот отряд в случае необходимости должен оказать помощь первому.

И двадцать два вождя, простившись с Чао Гаем и остальными, покинули лагерь и выступили по направлению к Гаотанчжоу.

Когда передовой отряд достиг уже границ Гаотанчжоу, начальнику округа Гао Ляню доложили об этом. Выслушав это сообщение, Гао Лянь с презрением сказал:

– Эх вы, разбойники несчастные! Только и знаете, что прятаться в своем логове! Я как раз собирался в Ляншаньбо, чтобы уничтожить вас, а вы сами явились сюда. Само небо помогает мне осуществить то, что я задумал. Эй, люди! – крикнул он. – Передайте мой приказ! Снарядить войска для встречи с разбойниками, вывести их за город и поднять весь народ на городские стены для защиты города.

В руках Гао Ляня была сосредоточена вся военная и гражданская власть. Поэтому не успел он издать приказ, как все командующие, инспектора войск и командиры всех рангов вывели свои отряды из казарм, проверили их готовность и повели за город, навстречу врагу.

А надо вам сказать, что у самого Гао Ляня был личный отряд из трехсот наиболее преданных ему бойцов, который назывался «Волшебные воины, летающие по небу». В этот отряд были подобраны самые сильные и здоровые удальцы из провинций Шаньдун, Хэбэй, Цзянси, Хунань, Лянхуай и Лянчжэ. И свой отряд Гао Лянь повел сам. Он облачился в кольчyry, взял меч и выехал за город. Объехав подчиненные ему войска, он расставил их в боевой порядок, а отряд «Волшебных воинов» расположил в самом центре. После этого были поданы сигналы флагами, забили в барабаны и гонги, и войска, издав боевой клич, стали ждать приближения противника.

Между тем отряд в количестве пяти тысяч человек во главе с Линь Чуном, Хуа Юном и Цинь Мином уже подошел. Войска сблизились настолько, что можно было видеть флаги противника и слышать барабанный бой. Началась стрельба из луков, – стрелы долетали прямо к ногам вражеских бойцов.

Затем затрубили в раскрашенные рога и забили в барабаны. Хуа Юн и Цинь Мин, а за ними остальные десять главарей, выехали вперед и осадили своих коней. Держа наперевес змеевидное копье, Линь Чун остановился перед строем и громовым голосом закричал:

– Эй ты, разбойник Гао! Выезжай-ка сюда, да побыстрей!

Тогда Гао Лянь подхлестнул своего коня и в сопровождении тридцати командиров тоже выехал вперед, остановился перед строем под знаменами и, указывая на Линь Чуна, стал громко браниться:

– Мерзкие бандиты, висельники! Как осмелились вы напасть на мой город?

– Да ты сам бандит и угнетатель простого народа! Погоди, рано или поздно мы доберемся до столицы и