Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

монастыря, они подошли к краю обрыва. Здесь праведник расстелил сначала красный платок и сказал:

– Просветленный, становись!

Гун-Сунь Шэн подошел и обеими ногами встал на платок. Тогда праведник Ло, взмахнув своим рукавом, воскликнул:

– Поднимись!

Платок сразу же превратился в красное облако, которое, неся на себе Гун-Сунь Шэна, начало легко подниматься в воздух. Когда облако поднялось над горой на двадцать с лишним чжан, праведник Ло крикнул:

– Остановись!

И облако застыло на месте. Тогда праведник расстелил синий платок и велел Дай Цзуну встать на него. Дай Цзун повиновался, и праведник снова крикнул:

– Поднимись!

Платок мгновенно превратился в синее облако и стал подниматься, унося Дай Цзуна в воздух. Оба эти облака – одно синее, а другое красное, величиною с тростниковую циновку, медленно кружились высоко в небе, а Ли Куй, застыв от изумления, наблюдал за ними.

Наконец праведник Ло расстелил на скале белый платок и приказал Ли Кую стать на него.

– Только без шуток, – сказал, смеясь, Ли Куй. – Если я свалюсь, то набью себе здоровую шишку!

– Ты видишь двух своих товарищей? – спросил тогда праведник. И Ли Куй встал на платок. Праведник крикнул:

– Поднимись!

Превратившись в белое облако, платок взлетел вверх.

– Ай-я! – завопил Ли Куй. – Мое облако совсем непрочное! Спусти меня вниз!

Тут праведник взмахнул рукой, и два облака, красное и синее, плавно спустились на землю. Дай Цзун поклонился праведнику и, поблагодарив его, встал от него по правую сторону, а Гун-Сунь Шэн по левую.

– Мне нужно оправиться, – кричал в это время Ли Куй, – и если вы меня не спустите, то я сделаю это на ваши головы!

– Все мы здесь монахи! – сказал тогда праведник. – И ничего плохого тебе не сделали. Почему же вчера ночью ты перелез через стену, пробрался ко мне и расколол мне голову своим топором? Если бы я не был совершенным в добродетели, то сейчас лежал бы мертвым. Кроме того, ты убил также и моего послушника!

– Это был не я! Ты, наверное, спутал меня с кем-то! – сказал Ли Куй.

– Хоть ты и рассек всего-навсего две тыквы, – продолжал, смеясь праведник, – однако сердце у тебя злое, и придется наказать тебя. – С этими словами он взмахнул рукой и сказал:

– Лети!

Сразу же поднялся сильный ветер, который подхватил Ли Куя и понес его к облакам. Откуда-то появились два стража, в желтых даосских головных уборах и взяли Ли Куя под охрану. В ушах у него поднялся целый ураган. Ли Кую казалось, что дома и деревья внизу валятся и бегут в беспорядке назад. Под ногами его бурно клубились туман и облака.

Ли Куй не знал, какое расстояние он пролетел. От испуга ему казалось, что душа его покинула тело, у него дрожали руки и ноги. Вдруг он услышал какой-то шум. Оказалось, что он с грохотом катится вниз по крыше здания управления округом Цзичжоу.

А начальник округа Ма Ши-хун как раз находился в это время в управлении и занимался делами. Его окружало множество стражников и низших служащих. Вдруг они увидели, что с неба свалился какой-то огромный черный детина. В первый момент все перепугались. Но начальник округа крикнул:

– Схватить этого мерзавца и привести сюда!

В тот же миг на Ли Куя бросились больше десятка стражников и тюремных надзирателей, которые приволокли его к начальнику.

– Ты откуда взялся, колдун? – спросил его начальник. – И почему свалился прямо с неба?

Ли Куй, который при падении расшиб себе голову и поранил лоб, долгое время не мог вымолвить ни слова.

– Ну конечно, это колдун! – воскликнул начальник и приказал послать за человеком, который должен был уничтожить действие волшебства.

Между тем надзиратели связали Ли Куя и потащили его на зеленую лужайку перед управлением. Тут один из надзирателей принес таз с собачьей кровью и опрокинул его на голову Ли Куя. А другой в это время приволок кадушку с нечистотами и также опрокинул ее на Ли Куя. Собачья кровь, моча и кал набились ему в рот и в уши.

– Да никакой я не колдун! – завопил тут Ли Куй. – Я прислужник праведного Ло!

А надо вам сказать, что в Цзичжоу все считали праведника Ло живым божеством, и после слов Ли Куя никто уже не решался поднять руку, чтобы причинить ему вред. Его тут же снова отвели к начальнику округа.

Один из находившихся около начальника чиновников доложил ему следующее:

– Праведник Ло, проживающий в округе Цзичжоу, поистине святой человек. Он постиг все пути добродетели. И человека, который прислуживает ему, нельзя наказывать.

Но начальник округа в ответ лишь рассмеялся и сказал:

– Я прочитал тысячи книг, много слышал как о теперешних делах, так и о том, что было раньше, но никогда не видел, чтобы у святых людей были такие ученики, как этот. Он несомненно колдун! Эй, стражники! Вздуть его как следует! – крикнул он.

Надзиратели повалили Ли Куя и избили его до полусмерти. – Эй ты, парень! – крикнул тогда начальник округа. – Признавайся, что ты колдун, и тебя перестанут бить!

Ли Кую ничего не оставалось, как признаться в том, что он колдун по имени Ли-эр. Тогда принесли большую кангу, надели ее на Ли Куя и посадили его в главную тюрьму.

Когда его привели в камеру, он сказал:

– Я служу божеству, так как же осмелились вы надеть на меня кангу?! Теперь я уничтожу все население Цзичжоу!

Здесь следует сказать о том, что и охрана, и надзиратели тюрьмы, Все знали о величии и высоких добродетелях праведника Ло, и среди них не было ни одного, кто бы его не почитал. Поэтому они принялись расспрашивать Ли Куя:

– Кто же ты в действительности?

– Я один из самых близких людей праведника Ло и постоянно состою при нем, – ответил Ли Куй. – Я совершил проступок и оскорбил святого отца, поэтому он отправил меня сюда, заставив меня перенести все эти мучения. Но дня через три он обязательно придет и выручит меня. Если только вы не принесете мне вина и мяса, то я сделаю так, что все вы погибнете со своими семьями.

Услышав эти слова, все надзиратели и охранники очень испугались, купили вина и мяса и стали потчевать Ли Куя. А Ли Куй, поняв, что его боятся, понес такую чушь, что тюремные служители еще больше испугались. Они согрели ему воды для мытья, принесли чистую одежду и дали переодеться. Ли Куй говорил:

– Если у меня будет недостаток в вине и мясе, то я улечу отсюда, и тогда вам плохо придется!

А тюремная стража