Если бы я знал - Рейн Уайт

Никита.

― Не особо… у меня не настолько насыщенная жизнь.

― Тут можно поспорить.

Никита тоже улыбался, едва заметно, правым уголком губ.

И даже если этот разговор должен был закончиться плохо, даже

если он или Ники вот-вот что-то испортит, Джой внезапно

ощутил благодарность брату за дурацкую смс с номера Лады.

Хорошо, бить не будет, но выговор сделает.

― Не хочешь выпить? В память о прошлом? ― предложил

Джой.

― Я за рулём.

― Я тоже, ― вздохнул Джой. ― Но это не помешало мне

разлить на себя виски. Так что, за старую дружбу?

На этот раз пауза была куда напряжённей. Никита

сглотнул, вздохнул рвано и посмотрел так, словно хотел

прибить своей долбанной заботой. А Джою ещё больше

захотелось улыбаться. Может, у него уже выработался

иммунитет?

― Ты уверен, что можно назвать старыми друзьями

людей, которые уже полгода друг на друга обижаются? ―

Никита первый рискнул высказать вслух прописную истину.

― А как же нас назвать? ― нахмурился Джой.

― Бывшими приятелями?

Джой прищурился и шагнул ближе.

― Скажи ещё «просто знакомыми», ты серьёзно?

― Но…

Ещё один молниеносный шаг, и Джой оказался почти

вплотную к Никите. Рука сама ухватила его за ворот толстовки, заставляя слегка пригнуться, и Джой выдохнул ему в самые

губы:

― Обижаются друг на друга только близкие люди, Ники, запомни это навсегда. Если ты признаёшь, что до сих пор

чувствуешь ко мне хотя бы обиду, значит, мы не приятели.

Правда жизни.

И он коротко коснулся его губ своими. Кровь кипела, хотелось повторить умопомрачительный, страстный поцелуй ―

как на крыше, как в квартире, как в клубе в новогоднюю ночь, но нет, только короткое прикосновение, взгляд глаза в глаза и

удовлетворение от того, что оставил Ники наедине с мыслью. С

хорошей мыслью, стоит заметить. Потому что к «просто

знакомым» ты не испытываешь ничего, а обида ― громкое и

важное чувство.

Единственное, что он бросил на прощание: «И убери мой

номер из блока».

***

Отходняк после разговора пришёл ближе к вечеру. Под

утро Джой смыл подводку в туалете клуба, натянул высохшую

рубашку и завис. К родителям ехать не хотелось, домой тоже.

Свежий аромат одеколона Ники до сих пор щекотал ноздри и

будоражил воспоминания, вымотанный организм хотел спать,

но Джой чертовски сомневался, что сумеет сейчас заснуть.

Может, стоило завалиться в круглосуточную забегаловку и что-нибудь поесть?

Примерно так Джой и поступил: пару часов повалялся в

машине, потом заскочил в кафешку на завтрак, перегнал авто

ближе к дому и ещё несколько часов болтался по улицам, пытаясь привести мысли в порядок. Их было столько, что

хватило бы на пару романов в стиле Санта-Барбары. Но больше

всего не давало покоя то, как их общение охарактеризовал Ники.

«Бывшие приятели». Бывшие, мать их, приятели! Какого хрена?

Накатывало то самое отвратительное отчаяние, которое

приходит, когда перестаешь себя ценить. Джой медленно и

верно осознавал, что сделал бы ради Ники всё. Абсолютно. И не

мог справиться с этим порывом.

― Ну почему единственный человек, которого я

действительно обожаю, даже хорошим другом меня не считает, а? Так, приятелем…

Удивительно, но Тим с Ладой, уже пришедшие в себя и

бодрые после попойки, оказались как нельзя кстати. Впервые в

жизни Джой был чертовски рад, что возвращается не в пустую

квартиру, а в место, где тебя выслушают. Пусть один из

слушателей едва окончил школу, а вторая ― сестрица парня, который уничтожил твой мозг.

Эти двое ему помогли, а также спасли от очередной

попытки что-нибудь пролить: сами сделали чай (Джой спал часа

полтора, у него руки вообще не могли ничего схватить), нашли

жалкие остатки еды, даже успокаивать пытались. И главное, Джой сказал им правду. Сейчас он уже готов был встать на

колени перед Ником. Зачем, если этим ничего не добиться? Да

кто бы знал.

Малыш Тим, от которого Джой точно не ожидал дельных

мыслей, разорвал шаблоны. Он облёк в слова ворочающиеся в

душе Джоя посылы, высказал абсолютно правильное мнение.

Семнадцатилетний мальчишка говорил с таким убеждением, что

Джою в его двадцать шесть стало даже стыдно.

― Сдаваться в начале пути ― самое глупое, что только

можно представить. Настоящий мужчина будет бороться до

конца, а поражение примет с достоинством, отступив только

если ему прямо скажут, что не нуждаются в этом внимании. Не

кинут текст смс-кой, не пробурчат быстро,