Если бы я знал - Рейн Уайт

оборачиваясь, а именно чётко и уверенно скажут, глядя прямо в

глаза: «Ты. Мне. Не нужен».

И пусть у Джоя от начала пути прошёл уже год, но сейчас, на новом витке, почему не рискнуть? Может, прямой ответ

позволит успокоиться? Когда-то Ники возмущался, что его не

считают другом, теперь от этого бесится Джой. Что-то в их

отношениях определённо поменялось за год, даже если не в

лучшую сторону.

― Спасибо тебе, Егоров, не думал, что ты уже настолько

повзрослел, ― заметил Джой, провожая гостей.

― Понимали бы это ещё родители, ― проворчал тот, покосившись на няньку-надзирательницу.

Хотя Джой мог поклясться, косился мальчишка не со

злостью, а с затаённым теплом. К Красновым и их заботе

сложно относиться с недовольством.

***

В очередной раз Джоя переклинило примерно через

неделю. Сколько говорил себе не ложиться спать рано (ну не

приспособлен его организм к этому!), а нет, упал в девять, очнулся в три. С мыслью, что: твою мать, да! Да, он не просто

готов начать новый виток замкнутого круга, он жаждет этого.

Без дурацких попыток удариться в дружбу. Просто снова начать

общаться и будь что будет. Тим прав, если придётся опять

достигнуть точки кипения, Джой спросит прямо. И столь же

прямо спросит сейчас, если, конечно, Ники одумался.

― Саш? ― на третий гудок отозвался он.

― Офигеть, ты всё-таки вынул меня из ЧС, ― неверяще

пробормотал Джой.

В трубке послышался смех, а вот Джою было не смешно, отсутствие блока действительно напоминало чудо. За это стоило

выпить! Интересно, у него остался ликёр в холодильнике? Или

хотя бы энергетик, раз всё равно проснулся.

― Ты позвонил в три часа ночи, чтобы обсудить

отсутствие своего имени в чёрном списке? ― поинтересовался

Ники. Настолько привычно и уютно, что Джой сразу вспомнил

их разговоры в прошлом году.

Захотелось вдруг сделать селфи встрёпанного себя с

бокалом ликёра ― сейчас, только дотопает до кухни, проверить, есть ли он, ― и отправить Ники. По старой памяти, чтобы в

ответ получить хмурую сонную физиономию и корешок книги, которую он читал, заметный где-нибудь в уголке фото.

― Нет, но я так и знал, что ты не спишь, ― поборов

первый порыв, откликнулся Джой и перешёл к главному: ―

Серьёзно, Ники, мы… не друзья? Чтоб тебя, сам же весь

прошлый август меня доставал этим вопросом, а теперь?

― Саш, неделя прошла… ― простонал Ник.

― А я только сейчас до конца осознал мысль, ―

парировал Джой. ― Выгляжу на семнадцать и веду себя на

семнадцать, имею право на блажь в свои дофига. Так вот ответь

мне на вопрос: с какого это хрена мы не друзья, по твоему

мнению?

Ликёр нашёлся, и Джой разместив телефон на столе, нахально установил таймер для фото, пока ожидал ответа.

Вышло просто отлично: торчащая чёлка, помятая после сна

щека, наглый прищур, бокал в одной руке и оттопыренный

средний палец на другой. Интересно, в Вотсе Ники его тоже

разблокировал, идеальное селфи дойдёт до адресата, если Джой

рискнёт его отправить?

― Я не знаю, ― наконец, выдавил Ники. ― Я просто не

уверен, что после всего… ― он замялся, ― что случилось, наши

отношения можно назвать дружескими. Мы полгода вообще не

общались.

― Почему же, я получил твой подарок на День Валентина,

― хмыкнул Джой. ― А это уже минус пара месяцев.

― Да, я твой тоже, ― вздохнул Ники.

― Ну вот, и я же оказался прав?

― Абсолютно.

Они замолчали. Джой сделал ещё одно селфи, на этот раз

без фака, зато с улыбкой. Вот какого хрена он улыбается, когда

они обсуждают ситуацию, от которой чуть сердце не

остановилось? Видимо, просто потому, что обсуждают.

― Спасибо за галстук, кстати, ― первым нарушил тишину

Никита. ― Мне даже надевать его страшно.

― Погуглил?

― Случайно показал отцу, ― фыркнул тот. ― А он уже

достал почти такой же, но старый и потрёпанный, который

покупал в Германии. Слишком дорогой подарок.

Джой покосился на выход из кухни, вспоминая, что висит

в чехле в самом дальнем углу комнатного шкафа. Ох, мама

дорогая…

― Имею право, Ники, дарить такие подарки, какие захочу.

Так что делай с ним, что пожелаешь. Можешь даже вместо

верёвки использовать.

«Только пусть он доживёт до встречи со мной, хоть разок».

Он не стал говорить ничего про розу, не стал благодарить

за ответный подарок, но всё