Если бы я знал - Рейн Уайт

class="p">Поппинс в его жизни. И наконец… Джой ощущал себя

некомфортно. Неловко. Словно это он здесь самый

отвратительный человек, который не готов помочь в трудной

ситуации. Отвязный кутёжник, который думает лишь о себе.

Ник смотрел прямо, грустно и слегка виновато, улыбался

правым уголком губ, а на щеке едва намечалась та самая ямочка, которую Джой заметил ещё в первые дни их знакомства. Почти

год назад.

Ники словно был уверен, что ему откажут, но пытался

бороться. И это выбивало почву из-под ног, напоминало о том, старом Никите, с которым Джой проводил вечера на крыше.

Который пел ему под гитару песню, до сих пор отзывающуюся

мурашками. Но отпустить Тима, даже ради благого дела, означало остаться совсем без помощника, а Джой весь сценарий

сегодня на этом построил. Потому держался из последних сил.

― Он сегодня ― идеальный помощник тамады, ―

продолжил Джой, наблюдая за нахально переодевающимся у

всех на глазах Егоровым. ― Так что…

Он осёкся. Вот чёрт дёрнул на мгновение вновь

посмотреть на Никиту! А там такой смиренно-жалобный взгляд, словно Джой его без ножа резал.

― Тим просил об услуге, теперь отрабатывает. У меня с

некоторых пор правило, ― привёл последний аргумент и едва

удержался, чтобы не поморщиться, когда из угла, где копошился

Егоров, раздался нахальный смешок.

Вместо этого лишь закрыл глаза, чтобы не видеть хотя бы

Никиту, а Егоров… Вот нарывается же! Мало того, что утаил

важную информацию, из-за которой Джою теперь приходится

краснеть, так ещё и радуется. Джой сам его выпорет, когда

«гости» уйдут. По-дружески. Но Ники, каким бы смиренным ни

казался, отступать не собирался, тоже использовал самое

убойное своё оружие. Голос.

― Джой, Тим поедет с нами, ― произнёс он таким тоном, словно пытался соблазнить, а не переспорить. Офигенным

баритоном с шёлковой хрипотцой. ― Ладику будет немалый

штраф за его отсутствие. И куча проблем.

Джоя аж передёрнуло.

― Ники!.. ― рявкнул он возмущённо.

― Ну… ― беззащитно пробормотал Краснов, пожимая

плечами.

И это стало последней каплей. Почему? Почему Джой

никогда не мог противиться ему? Полгода прошло, что-то же

должно было измениться, но нет, он всё такое же влюблённое

ничтожество. Джой тоскливо вздохнул, разом сдуваясь: обречённо опуская плечи и голову, а следом вырывая из новой

уже пачки сигарету ― третью или пятую за время их

получасовой беседы ― и бросая Тиму:

― Егоров, слышал, что тебе сказали? Быстро собирайся и

дуй домой, не расстраивай милую девушку.

Вот так просто. А он, видимо, будет на ходу переделывать

сценарий. Конечно же, мелкий помощник возмущался, но Джой

искренне надеялся, что Тим не понял, какого хрена его так легко

отпустили, не осознал, что Джой просто-напросто потёк от

звуков чужого голоса. Как тогда… Когда не слышишь Ника

целых полгода, голос его действует абсолютно гипнотически.

― Спасибо, ― произнёс Ники одними губами, почти

беззвучно, пока сестрица его сгребала растерянного Егорова и

выводила прочь.

Джой кивнул, нервно покусывая сигарету. Он старался не

думать, просто не прокручивать эту ситуацию в голове, хотя бы

пока что. Окей, сдался, прогнулся, не смог устоять ― и что с

того? Вот выйдут они сейчас, он покурит и…

― И всё же ты пользуешься мной, Ники, ― не удержался

он.

Лада уже скрылась за дверью. Ник оглянулся, пойманный

фразой. Замер, уцепившись рукой за косяк и уставившись на

Джоя. Тот даже глаз не поднимал, просто продолжал

покусывать сигарету и переваривать мысль, что, когда он вдруг

понадобился Ники, тот спокойно пришёл и взял своё, без

заминок и стеснения. Почему Джой так не мог? Ответ оказался

прост: Джою нужен был сам Ники, а ему ― одна маленькая

услуга, стоящая огромной радости близкому человеку.

Пауза затягивалась. Наконец, Ники отмер и ― нет, не

вышел, как ожидалось, а в пару шагов оказался рядом. Джой не

отступил, не отшатнулся, но и головы не поднял, зацепился

взглядом за руку Ника, за запястье, выглянувшее из-под рукава

толстовки, за змейки вен, разбегающиеся по коже. Рука

оказалась непозволительно близко к лицу Джоя и перехватила

сигарету, вынула её из пальцев, не позволила поймать губами.

― Спасибо тебе огромное, Саш, ― прошептал он. ― Я не

пользуюсь, если что-то будет нужно, проси взамен. Мы с Ладой

твои должники.

― Да не упёрся мне ваш долг… То, что нужно, всё равно

не получу.

Никита промолчал, хотя, скорее всего, понял упрёк.

Добавил лишь:

― И не кури сегодня больше, Дериглазов. Это уже пятая с

тех пор, как я зашёл.

Он метко отшвырнул сигарету на