Первый контакт - Мюррей Лейнстер

На самом деле корабль приземлился ночью. Никто не обратил на него внимания, поскольку его двигатели работали бесшумно. А к рассвету он был надежно спрятан. Единственным живым существом, видевшим, как он сел, была пума, но к полудню она превратилась в начисто обглоданный канюками и ящерицами скелет. Дело завершили муравьи.

Кул-эн в корабле остался доволен. Прежде чем отдать тело пумы на растерзание канюкам, он тщательно его изучил. Нервные клетки и ткани мозга животного, вне всякого сомнения, содержали либо сам гормон, либо вещество, близкое к нему по составу. Его можно было модифицировать и превратить в необходимую субстанцию. Оставалось только выяснить, насколько на Земле велик запас драгоценного вещества. Вариант уничтожения группы животных — скажем, местных цивилизованных существ — и изучения их тел не рассматривался, поскольку тогда будет разрушен сам гормон. Значит, оценку резервов придется проводить путем обработки образцов. Кул-эн в корабле приготовился к исследованиям.

Корабль приземлился на неровной местности примерно в сорока милях к югу от Энсенада-Спрингс, национального лесного заповедника. Здесь, на огромных территориях, огороженных, казалось, бесконечными милями красной ленты, фермеры выращивали овец. В радиусе десяти миль от места, где был спрятан корабль, обнаружилось множество кроликов, птиц, оленей, койотов, пара волков, несколько бурундуков, бессчетное количество полевых мышей, три или четыре пумы, стадо овец численностью в две тысячи голов, одна собака и один человек.

Человека звали Антонио Менендес. Старый, грязный и невежественный, он официально являлся пастухом. В действительности за стадом следил пес Салазар, исключительно полезный, несмотря на весьма сомнительное происхождение.

Он не раз вступал в сражения за жизнь и благополучие своих подопечных, и все его тело было испещрено шрамами. Пес без устали заботился о безмозглых пушистых существах. Иногда во время несения вахты он был так занят, что даже не мог найти минутки, чтобы почесаться. Он неплохо относился к Антонио, но знал, что тот совершенно не понимает овец.

Кроме этих существ, среди которых кул-эн надеялся найти необходимые образцы, были еще и насекомые. Однако их крошечный инопланетянин проигнорировал, поскольку понимал, что не слишком практично пытаться добыть большое количество искомой субстанции из таких маленьких организмов.

К вечеру из корабля на особом средстве передвижения, сконструированном специально для сбора образцов на этой планете, вылез исследователь. Диковинная машинка выбралась наружу, встала на задние ноги, закрыла дверь и замаскировала корабль ветками. А затем двинулась по тропинке уверенной кошачьей походкой. С расстояния двух футов машина ничем не отличалась от пумы. Она представляла собой прекрасный образец кул-энской инженерной мысли, создавшей устройство, которое сможет в чужом мире переносить с места на место крошечного исследователя, да так, чтобы ни у кого не вызывать удивления.

Исследователь устроился в маленькой каюте, которая разместилась примерно в районе легких искусственной пумы. Шкура получилась вполне убедительной, а глаза — просто великолепными, в особенности если учесть, что там находились сканеры, работавшие в самом широком спектре — от ультрафиолетового излучения до инфракрасного. Когти из пластика, более прочные и острые, чем у настоящей пумы, были устроены таким образом, что в случае необходимости убирались внутрь. Кроме того, имелось и другое оборудование, включая оружие, против которого на этой планете не устоит ничто. А для сбора зоологических образцов данный аппарат обладал одним неоспоримым преимуществом — поскольку он был целиком сделан из металла и пластика, то ничем не пах.

В первую ночь ничего особенного не произошло. Зато исследователь освоился с машиной и научился ею управлять.

Естественно, искусственная пума была значительно сильнее обычного животного. Она могла прыгать так, как не умело ни одно существо из плоти и крови. Устройства, отвечавшие за равновесие, работали идеально. И разумеется, машина никогда не уставала. Кул-эн внутри нее остался доволен.

Антонио и Салазар устроили овец на ночлег в природном амфитеатре. Антонио спал и храпел во сне. Он был очень суеверным стариком и носил множество различных амулетов квазирелигиозного характера. Салазар три раза перевернулся с боку на бок и тоже уснул.

В то время как человека было не разбудить, его пес часто открывал глаза. Один раз до него донеслось удивленное блеяние ягнят. Он вскочил, подошел к ним, подозрительно принюхался, но убедился, что все в порядке. Тогда он вернулся назад, почесал место, где его укусила блоха, потом погрыз другое — куда не доставали лапы — и снова улегся. В полночь он сделал контрольный круг, проверил своих подопечных и, удовлетворенный результатом, отправился спать. Ближе к рассвету он поднял голову, услышав крик койота. Впрочем, сам койот находился довольно далеко. Салазар дремал до самого рассвета, потом встал, встряхнулся, хорошенько потянулся и почесался, приготовившись встретить новый день. Человек тоже проснулся и, зевая, принялся готовить завтрак. Казалось, этот день окажется таким же, как все остальные.

Некоторое время так и было.

Возле корабля царили тишина и покой. Маленькое серебристое судно было надежно спрятано. Внутри мерцал крошечный — размером с булавочную головку — огонек, постоянно менявший цвет, а перед ним медленно ползла тонкая лента. Это было записывающее устройство, которое фиксировало все, что видели глаза и слышали микрофоны в ушах искусственной пумы. Внутри корабля имелся запас химиката, очищающего воздух. Он восстанавливался, когда попадал внутрь корабля сквозь узкую щель. Он избавлялся от углекислого газа и обогащался кислородом, необходимым для дальнейших путешествий исследователя.

Разумеется, муравьи тщательно исследовали космический корабль снаружи, а некоторым даже удалось забраться внутрь сквозь вентиляционное отверстие, и они тут же принялись перетаскивать домой очень интересную, пусть и незнакомую еду. Несколько жучков тоже явились, чтобы изучить корабль, и они обнаружили, что им очень нравится на вкус химикат для очистки воздуха. Кое-кто быстро собрался около кормушки и занялся разведением потомства. Крошечный мотылек отложил множество яиц в похожую на гнездо кровать, на которой исследователь отдыхал во время полета. Но ничего более серьезного не происходило.

До позднего утра. Через два часа после завтрака Салазар обнаружил следы пумы, которая на самом деле таковой не была. Затем он нашел мертвого кролика. У него было аккуратно распорото брюхо, все внутренние органы разложены для изучения, а нервная система подробно исследована. Мозговые ткани подверглись особенно тщательному анализу — с целью как можно точнее определить, велико ли в них содержание гормона. Кул-эн, прятавшийся внутри искусственной пумы, остался очень доволен, обнаружив необходимое вещество еще в одном живом организме. Все было проделано с исключительным мастерством, ни один преподаватель анатомии не смог бы справиться с этой задачей лучше. Разве что парочка нейрохирургов сумела бы так же ловко препарировать мозг.