Первый контакт - Мюррей Лейнстер

Антонио увидел, что пума замерла на месте. Он опустился на одно колено и зарядил ружье пулей с крестом. Затем он прицелился в невероятное существо. Искусственная пума с интересом за ним наблюдала. Кул-эн, естественно, никогда не видел ружья. Однако поза Антонио показалась ему необычной. Возможно, она является частью поведенческой модели, включавшей в себя процесс окисления, которому подвергся олень. Раса кул-эн была, разумеется, слишком цивилизованной, чтобы использовать открытый огонь, но маленькое существо внутри искусственной пумы один раз видело его во время демонстрации опыта по окислению. Кул-эн узнал реакцию в трескучем сиянии над телом последнего образца.

Антонио выстрелил. Руки у него дрожали, и он не попал. Ничего не произошло. Задыхаясь от страха, он выстрелил еще раз, потом еще и еще. И всякий раз промахивался.

Помеченные крестом пули ударяли в красную землю и отскакивали от голых скал вокруг исследователя с Кул-Эна. Когда из камня во все стороны полетели искры, он понял, что ему грозит опасность. Он мог убить человека, собаку и всех овец одним легким движением щупальца, но тогда они перестали бы представлять интерес в качестве новых образцов. А то, что ему уже удалось здесь узнать, вселяло такой оптимизм, что искать новые образцы и откладывать возвращение на родную планету не хотелось. Чтобы не испортить материал, который кул-эн намеревался исследовать позже, он проделал восхитительный прыжок на сто футов вверх по склону холма и оказался около самой вершины. В следующее мгновение он исчез.

Салазар с лаем бросился в погоню. Он понюхал то место, где животное стояло перед тем, как взлететь вверх по склону, но не обнаружил знакомого запаха. Это существо не пахло. Салазар чихнул и побежал обратно. Антонио лежал на земле ничком и что-то бормотал. Он видел неоспоримое доказательство того, что пума является посланником ада.

Салазар осторожно приблизился к нему и обнюхал. Антонио дико завопил. Пес лизнул его руку, чтобы немного успокоить. Тогда Антонио поднял голову, испуганно огляделся по сторонам, а потом с трудом поднялся на ноги. Салазар стоял рядом и вилял хвостом. Антонио всхлипнул. Его стадо продолжало медленно уходить, и он поспешил догнать его. С каждым вдохом он всхлипывал от ужаса и отчаянно раскаивался во всех грехах. Нервы Антонио были в ужасающем состоянии.

По другую сторону холма кул-эн постарался отбежать подальше от места, где находилось стадо. Разумеется, он не отказался от желания выбрать несколько образцов, а также препарировать человека и собаку. Его невероятно заинтересовал малопонятный способ, которым двуногое пыталось защищаться. Он сообщил собственное понимание проблемы мигающему огоньку, который записывал все, что исследователю удавалось узнать.

Почему двуногий не охотится на стадо, если может убивать? Какова суть симбиотических отношений, связывающих собаку, человека и овец? Три вида животных находятся в мирных отношениях друг с другом. Кул-эн надиктовал все свои наблюдения. Затем он приступил к охоте за другими образцами. Он нашел и убил волка, после чего убедился, что и он может послужить источником гормонов. Следующим был бурундук, которого кул-эн исследовал лишь поверхностно, поскольку лучевой пистолет повредил мозговые ткани, но, судя по строению, представители этого вида тоже подходили для его целей.

Наконец он продиктовал огоньку выводы, которые заключались в том, что наличие необходимого гормона в центральной нервной системе присуще всем животным, обитающим на данной планете. Следовательно, он изучит еще четыре вида и покинет Землю, чтобы представить Центру отчет. Модифицировав лучи так, чтобы они убивали животных этой планеты, не разрушая гормон, кул-эны смогут, вне всякого сомнения, получить столько искомого вещества, сколько им потребуется.

Концентрация местной цивилизованной расы в городах облегчит широкомасштабную добычу гормона, если только эти существа не являются исключением с точки зрения строения нервной системы и не отличаются от остальных животных, обитающих на планете.

Он диктовал свои выводы, а разноцветный огонек в корабле старательно менял цвет и мигал, чтобы зафиксировать все, как полагается. Однако данные не появлялись на пленке. Довольно большой жук заблокировал кассету. Его, конечно, раздавило, но и записывающий аппарат вышел из строя. Впрочем, еще прежде, чем остановилась пленка, прибор перестал работать. Его оплели паутиной маленькие паучки, в него угодили уховертки, и огонек начал взволнованно пульсировать, облепленный крошечными прозрачными насекомыми. Чешуйницы удобно устроились в пластиковых деталях корабля кул-эна. Жуки резво размножились в химикате, предназначенном для очистки воздуха. Личинки мотыльков с удовольствием поедали материал, из которого было сделано уютное гнездышко исследователя. Муравьи пробрались в складское помещение, где хранились продукты. Клещи проникли на корабль, чтобы поживиться своими более крупными собратьями. Богомолы с удовольствием поглощали кого помельче.

Короче говоря, в темноте корабля металось бесчисленное количество летучих насекомых, а большие пауки старательно плели паутину, чтобы поймать их в сети. Запахи из вентиляционных отверстий привлекли множество самых разнообразных мух, повсюду деловито сновали многоножки и…

На мир опустилась ночь. Фальшивая пума бродила среди холмов, но старалась держаться поближе к блеющим овцам, которые направлялись в долину. Исследователь поймал полевую мышь и в очередной раз убедился, что на этой планете существует огромное разнообразие форм жизни, содержащих необходимый его цивилизации гормон. Но овец нельзя никуда вести ночью. Пытаться сдвинуть их с места, когда на небе появляются звезды, — пустая трата сил. Кул-эн вернулся, собираясь отобрать несколько образцов в темноте, чтобы человек не смог использовать свое диковинное средство защиты. Тут он обнаружил, что овцы устроились на ночлег.

Салазар и Антонио отдыхали. Они постарались увести стадо как можно дальше от опасного места. Несмотря на то что Антонио едва держался на ногах от ужаса, он продолжал упрямо шагать вперед до тех пор, пока Салазар не лег на землю, отказываясь идти дальше. Но Антонио не оставил стадо. Овцы в определенной степени являлись его защитой — даже если они всего лишь отвлекали внимание страшного существа.

Он развел костер, потому что не мог даже представить, что ему придется провести ночь в темноте. На огонь налетела туча мошкары, но Антонио не обращал на нее внимания. Он изо всех сил пытался набраться мужества. В конце концов, существо из ада убежало от пуль, помеченных крестом, хоть они и не попали в цель. При свете Антонио мог поразить быка в глаз. Он сидел у костра и вырезал более глубокие кресты на пулях. В горле у него пересохло, а сердце глухо колотилось в груди, когда он прислушивался к голосам ночных животных и тихим звукам, которые издавали спящие овцы.