Первый контакт - Мюррей Лейнстер

— Совершенно верно, — кивнул Минотт. — Кроме того, если наше пространство замкнуто, следует предположить, что оно такое не одно. И не забывайте, другие пространства столь же реальны, как и наше.

— И что же это значит? — спросил Блейк.

— Если есть вселенные, подобные нашей, то они находятся в общей среде — гиперпространстве, от которого мы все в равной степени изолированы. Они могут быть как похожи на наш мир, так и нет. Они разделены космосом, однако все равно влияют друг на друга. Поскольку различные замкнутые пространства чередуются с гиперпространством, можно предположить, что они влияют друг на друга через него.

— Тогда сдвиги временнЫх дорог, — медленно заговорил Блейк, — являются результатом влияния каких-то полей. Если другая звезда приблизится к Солнцу, наши планеты разрушатся только из-за роста напряжения этих полей. Вы полагаете, что чужое замкнутое пространство подошло вплотную к нашему? Все это ужасно запутано, сэр.

— Я это вычислил. Вероятность четыре к одному, что пространство, время и сама Вселенная, каждая звезда и Галактика, будут уничтожены чудовищным катаклизмом, в результате которого исчезнет даже прошлое, словно его никогда не существовало. Однако остается один шанс из четырех, и я намеревался полностью его использовать. Я планировал… планировал…

Неожиданно Минотт встал, расправил плечи и громко хлопнул в ладоши.

— Клянусь небесами, мою идею еще можно претворить в жизнь! У нас есть оружие, технические знания, формулы. В книгах, которые я взял с собой, содержатся сливки современной науки! Послушайте! Сейчас мы перейдем реку. И когда наступит следующий сдвиг, окажемся на другой временнОй дороге. Мы направимся к Потомаку, где летчик видел корабли викингов! В седельных сумках лежат англосаксонские словари. Мы с ними подружимся. Мы будем их учить. Мы поведем их за собой. Мы станем хозяевами мира и…

— Мне очень жаль, сэр, — смущенно перебил его Харрис, — но я обещал Берте доставить ее домой — если это будет в человеческих силах. И я должен сдержать слово. Я не могу присоединиться к походу, чтобы помочь вам стать императором, даже если у вас есть реальные шансы.

Минотт нахмурился.

— Хантер?

— Я… я поступлю так, как решат остальные, — неуверенно ответил тот. — Но я… предпочел бы вернуться.

— Глупец! — отрезал Минотт.

— Я бы хотела стать императрицей, профессор! — преданно вскричала Люси Блейр.

Мэйда Хайнс глянула на нее так, словно собиралась что-то сказать. Блейк небрежно вытащил из кармана револьвер и задумчиво смотрел на оружие, пока Минотт сжимал и разжимал кулаки. На лбу у профессора проступили вены. Он тяжело дышал.

— Глупцы! — взревел он. — Глупцы! Вы никогда не вернетесь! Однако вы отказываетесь…

Все вдруг ощутили сильное головокружение и тошноту. Револьвер выпал из руки Блейка. Он поднял голову. Наступила мертвая тишина.

Блейк с трудом поднялся на ноги и пристально вгляделся в противоположный берег.

— Это… — Он с трудом сглотнул. — Здание суда короля Георга, в округе короля Георга, штат Виржиния, и, как мне кажется, наше время… Черт возьми! Пойдем, переберемся через реку.

Он поднял Мэйду на руки.

Минотт резко метнулся вперед и рявкнул:

— Подождите!

Он держал упавший у Блейка револьвер. Лицо профессора посерело от злости и чувства безнадежности.

— Я… в последний раз предлагаю вам… предлагаю богатство, власть, женщин и…

Харрис встал, держа в руках ружье конфедератов. Через мгновение он ударил Минотта по запястью.

Между тем Блейк перешел вброд на другой берег и осторожно опустил Мэйду на землю. Хантер торопливо последовал за ними. Харрис тряс спавшую Берту Кеттерлинг. Блейк вернулся обратно, согнал вместе лошадей и закрепил ружья у седел. Потом перенес на ту сторону реки оставшихся трех девушек. Хантер побежал к зданию суда и скрылся из виду. Блейк повел лошадей через реку. Минотт растирал онемевшее от удара запястье. В его глазах бушевала отчаянная ярость.

— Вам лучше пойти с нами, — спокойно сказал Блейк.

— И вновь стать профессором математики? — угрюмо бросил Минотт. — Нет! Я остаюсь!

Блейк задумался. Минотт стал каким-то маленьким и невзрачным. На измученном лице застыла гримаса отвращения. Он стоял на фоне джунглей в рваной серой форме армии Конфедерации, снятой с убитого солдата, — жалкое зрелище. Босой, небритый, полный тоски, но не покорившийся судьбе.

— Подождите! — воскликнул Блейк.

Он быстро снял седельные сумки с шести лошадей и переложил их на спины двух других, затем перевел животных обратно через реку и привязал к дереву. Минотт смотрел на него с нескрываемой ненавистью.

— Если бы я не выбрал тебя, мне удалось бы довести план до конца, — хрипло произнес профессор. — Нет, мне не следовало брать тебя с собой. Мэйда слишком хорошо к тебе относится, а я хотел, чтобы она стала моей. Я совершил всего одну ошибку.

Блейк пожал плечами, в последний раз перебрался через реку и вскочил в седло.

Люси Блейр с сомнением посмотрела на одинокую фигуру профессора Минотта.

— И все-таки он такой отважный, — с тоской сказала она. На них накатила слабая волна тошноты и головокружения, но все быстро прошло. Они инстинктивно посмотрели в сторону джунглей. Там ничего не изменилось. Минотт с горечью глядел им вслед.

— Я… я кое-что хочу сказать! — задыхаясь, выпалила Люси Блейр. — Не… не ждите меня!

Она развернула лошадь и направила ее в реку. И вновь все ощутили легкую тошноту. Люси отчаянно ударила лошадь по крупу.

— Подожди, Люси! Сейчас начнется сдвиг…

Люси бросила через плечо:

— Именно этого я и хочу! Я остаюсь…

Она уже находилась на середине реки, даже ближе к противоположному берегу, когда у всех вновь закружилась голова.

Конец истории известен. В течение следующих двух недель еще происходили редкие сдвиги. Но постепенно становилось очевидно, что число разломов времени — по терминологии профессора Минотта — постоянно уменьшается. В самый трудный период более двадцати пяти процентов всей поверхности земли находилось на иных дорогах времени. И не было такого места на планете, где не произошло хотя бы одного изменения.

Из этого следует, что все человечество на собственной шкуре пережило последствия невероятных переходов на боковые ответвления времени. Наши ученые перестали быть такими догматиками, как прежде. Многие философские течения подверглись переработке. Базовые понятия ботаники, зоологии и даже филологии были пересмотрены благодаря появлению новых фактов, собранных во время путешествий по временнЫм дорогам.