Иллюзия обмана - Илона Романова

Во дворе стояла предутренняя тишина, нарушаемая лишь насмешливым говорком фонтана. Арнит ополоснул лицо. Напился, а потом, усевшись на скамью, произнёс:

— Вы же лжёте… Оба!… - тон Императора был по-прежнему сух и холоден. — Ты, — взгляд Правителя остановился на Хаймере. — Оправлял мне фальшивые донесения. А ты, — он обернулся к Отэпу, — и вовсе пытался меня опоить…

И Арнит, и его спутники знали, что это правда. Точнее, та её часть, которая в зависимости от того, как истолковать, может оказаться хуже лжи. Его Величеству было выгодно именно так… Поэтому он перешёл в наступление:

— И вообще, если вы такие друзья, то где вас носило, когда я шёл к власти, и мне действительно была нужна поддержка? — Отэп отметил про себя, как странно слышать знакомые капризные нотки в голосе Императора. — Сейчас я добился всего, чего хотел… Независимости, власти, Короны, наконец! И тут являетесь вы с изъявлениями дружбы?

— Ты ведь сейчас и сам себе не веришь… Потому что на самом деле ничего не добился, кроме одиночества и страха, — тихо и грустно сказал Отэп. — Знаешь, после того как меня опоили, я долго пробыл в Квадре. Там меня лишили дара, выжгли душу и научили подчиняться и подчинять. Ни летать, ни петь я уже не смогу. Ты не представляешь и, по счастью, никогда уже не изведаешь, каково это — прожить бóльшую часть жизни, будучи мёртвым… Я знаю по себе. И вот когда я очнулся от этого небытия — понял, что умение читать чувства людей у меня всё-таки осталось. Хотя и не такое сильное, как тогда… помнишь? Мы ведь оба знаем, что я не хотел в тот день ни идти в лес, ни петь, поскольку видел твою затаённую зависть и был совершенно уверен, что домой уже не вернусь. Так вот… если это чувство или знание, как угодно, меня не подводит — ты ни на минуту не переставал думать о нас. Обо мне и о Хаймере. И надеяться, что мы придём… А теперь, когда может продолжиться прерванное когда-то — пытаешься сделать вид, что это тебе не нужно… Заключительный приговор Развесёлой Четвёрки очень точен, хотя и несправедлив. Есть вещи действительно необратимые. Те годы, что разделяют нас с тобой или тебя с Хаймером, ушли безвозвратно, их не наверстать. Да, каждый из нас прожил свою жизнь и обзавёлся собственным, преимущественно печальным, опытом. Но зачем с безумным видом метаться, выясняя, кто, когда и зачем вырвал листки из альбома? Сгорели они! Единственное, что можно сделать — это начать писать на новой странице…

— Вы никогда не пришли бы сюда, если бы не этот мальчишка! — со злой болью выкрикнул Арнит. — Никого не волновало, что происходит со мной… А теперь являются…

— Чтобы продолжить себя, ты женился на Ревидан… — начал было, Первооткрыватель.

— И что? — Император заорал так, что по дворику заметалось испуганное эхо.

— Тебе же сказано, он сын Сиэл. Той самой, чей образ ты безуспешно пытался придать своей жене…

— Какой это Сиэл? Не той ли, которая стараниями таких, как ты, — Император злобно посмотрел на Отэпа, — Из загадочной и волшебной девушки была превращена в тупую хищницу, украдкой получившую несколько моих ночей? А теперь подсылающую мне своего сына? На что она рассчитывает… Я никогда не признаю его прав!

— Не смей! — Наследник шагнул к Императору.

Их глаза оказались почти вровень. Юноша жёстко и с расстановкой сказал:

— Ты… не… имеешь… права… касаться… имени… моей… мамы!

— Это она тебя научила так отвечать? — холодно осадил его Правитель. — Очень на неё похоже… И рассказала, очевидно, тоже она…

— О чём? О тебе? Мама никогда мне не говорила о том, что я сын какого-то там Императора… — мальчик задыхался. — Я уроженец Дросвоскра. До недавних пор жил там вполне счастливо — у меня были мама, отец, братья, друзья. Дюки вокруг были! Живые, а не замученные и осквернённые. Справедливые и добрые! А потом… тебе зачем-то понадобилась война. Ты послал в наши края этого своего Наместника. А он правление своё начал с того, что убил славную Никуцу. Дивную дюксу… Самую красивую и мудрую… И украл у неё медальон… Вот такой, — непослушными пальцами паренёк достал из-под рубахи тяжёлый золотой пятиугольник.

— Так ты теперь бессмертен? — пробормотал Арнит, зачарованно глядя на оберег.

— Да нет! Это всё сказки. Медальон оберегает от множества злых чар. Силы придаёт. Мужества. И вроде бы даже мудрости… Правда, не таким дурням, как я! — хмыкнул Кайниол. — Но от смерти, увы, не защищает.

— Ладно, продолжай!

— А потом этот твой, как его… Цервемза, кажется, уничтожил Превя, чья голова у тебя, как охотничий трофей, на стенке висит… А дальше мы защищали Амграману, потому что город пытались захватить Квадры, — мальчику хотелось заплакать, но он справился с собой. — И отправился я сюда не по маминой подсказке… Мне была нужна не столько Корона, сколько я просто хотел знать, каков ты. Теперь, увы, знаю… Поговорить ещё хотел… Может быть, изменить что-то. А дальше… как вышло, так и вышло.

С минуту меж ними бушевала безмолвная буря. Наконец Император не выдержал:

— Твой… отец… он действительно очень богат?

— Что-о? — не понял паренёк.

— Он кто?

— Помогает деду… Ну, в гостинице, если чего надо… Чинит там всякое… Убирает… А ещё для мамы всякие травки с гор приносит. Если много нужно… Птиц приручает…

— Странно… — задумался Арнит. — А зачем ей травки да птицы? На кухню? Помнится, она недурно готовила.

— Не-е! С птицами она как-то разговаривает… А из растений — снадобья всякие целебные варит. Она же на весь Дросвоскр лучшая Лекарка! — гордо сверкнул глазами Кайниол.

— Лекарка?.. А как же Квадра?.. — Император почувствовал, что плиты, которыми вымощено патио, стали ужасно скользкими и на страшной скорости поехали по кругу. — Отобранного же не вернуть…

— Квадра… Какая ещё Квадра? — Кайниол уселся на какую-то банкетку, беспомощно воззрившись на Отэпа. Тот виновато отвёл взгляд, — Я это подозревал… Всегда чувствовал себя должником дюков. Хаймер, это правда — мама приехала в Дросвоскр, чтобы возвратить отобранное?

Первооткрыватель кивнул:

— Точнее, Лекарь — её учитель привёз. К дюкам… А Мисмак…

— Отец! — резко поправил его Кайниол, дерзко уставившись в глаза Арнита.

— Ну… да… — смущённо подтвердил Хаймер. — В общем… он помогал её выхаживать.

— Предположим, не она рассказала о твоём происхождении. Кто же?

— Они, — Кайниол кивнул в сторону друзей.

На пол упал миниатюрный щит с последним гладиолусом. Звякнул о каменную плиту. И исчез. Цветок был последним…

— Я так и знал, что вы не на моей стороне… — сказал Император, медленно снимая с шеи тонкую цепочку.