Иллюзия обмана - Илона Романова

Живо представив себе выражение лица мужа, Ревидан обмерла, поняв, что выбор у неё не так уж и велик — попробовать спастись бегством, покончить с собой или броситься в ноги Государю, умоляя о пощаде. Ни одна из перспектив не радовала… Тем паче что сбежать от соглядатаев Арнита было невозможно. На то, чтобы наложить на себя руки, не хватило бы духу. Мысли же об императорском милосердии были так же нелепы, как бегство и самоубийство вместе…

Где же она ошиблась, требуя от судьбы всего двух вещей — жизни и власти? Теперь обе ускользали из её пальцев, как змеи… От власти, если подумать, Ревидан могла отказаться. Хотя бы на какое-то время. С жизнью выходило сложнее — похоже, жизнь сама решила отказаться от неё.

Ещё немного подумав и поняв, что терять больше нечего, поэтому стоит за себя побороться, Ревидан решила идти на императорскую половину. Никакого особого плана у испуганной злодейки не было. Поэтому ей оставалось полагаться лишь на колдовское везение, сопутствовавшее последние два дня, да на то, что пока ещё она была женой Императора… В конце концов, можно было попробовать разыграть ту самую душещипательную сценку, которой она шантажировала Цервемзу…

На этот раз она была едва ли не ласкова со служанками, которые удивлённо переглядывались, второй раз за сутки переодевая госпожу в пылающее колдовское платье.

III

Риаталь без стука вбежала в комнату, где лечили Таситра. Рёдоф куда-то вышел. Юноша дремал. Мисмак любовно заканчивал покрывать лаком какую-то резную вещицу. Он поднял глаза на юную женщину и понял — стряслось нечто серьёзное.

— Мы были в саду. Я вперёд убежала. Она задержалась. А потом к дому рванулась. Смотрю — обратно несётся. Накидку на ходу набрасывает. Я к ней. "Ты что?" — спрашиваю. А она мне: "Кайниол!" И дальше побежала. Вот! — без предисловий, задыхаясь, выпалила Риаталь.

Она с лёту рухнула на лавку. Схватила кувшин и долго пила.

— Куда? — спросил Мисмак, откладывая работу и вытирая руки.

— Не знаю… Да… вот. Она, когда убегала, записку выронила. Держи!

Мисмак задумчиво пробежал глазами текст.

— Кто-то похитил нашего сына…

— Цервемза… — раздался сзади слабый голос.

Они обернулись — Таситр уже не спал. Он сидел на кровати, поджав ноги и закутавшись в одеяло. Похоже, он всё слышал.

— Я говорю, что это мог быть только Цервемза. Мне Отэп говорил, когда подготавливал к… — парень закашлялся, глянув на Риаталь, которой совершенно не нужно было знать подробностей. — Ну, в общем, тогда, когда меня должны были наказать… Он тогда сказал, что Кайниол взял мой коврик, чтобы добраться в Мэнигу. К отцу… — он коротко взглянул на Мисмака и осёкся: — Простите, молодой господин! К Императору. Наместник был очень зол, говоря об этом с моим Командиром.

— Хотел бы я знать, где сам Отэп? Тебя принесли солдаты, а он куда-то запропастился.

— Насколько я знаю, он должен был задержаться, чтобы выручить мужа юной госпожи.

Риаталь задохнулась:

— Хаймер! Что с ним?

— Я так понял, что молодого господина, возвращавшегося от развалин Тильецада, арестовали шаракомцы… — он покосился на даму и добавил: — Они уже за это расплатились.

— Как же вышло, что он ушёл к скалам один? И почему Кайниол смог так незаметно сбежать… — пробормотал Мисмак.

— Хаймер… говорил, что Арнит владеет отводом глаз… Может быть, это передалось… твоему сыну?.. — погасшим голосом предположила Риаталь.

— Как бы там ни было, мне нужно срочно попасть в Мэнигу! Интересно, за сколько времени можно дотуда добраться на экипаже?

— За несколько часов, наверное. Это у Кинранста лучше спросить. Он последнее время предпочитает передвигаться именно так, — тем же тоном ответила дама. — Но его колымага совсем сломалась. Так что нужно будет или эту чинить, или новую добывать. В общем, завтра вечером ты будешь там…

— Поздновато! — досадливо буркнул Мисмак. — Ну, да что делать…

— Погодите! До столицы всего шестнадцать шагов. Я добуду коврик, молодой господин! Тогда мы окажемся во дворце сразу после рассвета…

— Во-первых, обращаться ко мне по имени — гораздо проще, чем пытаешься это сделать ты, — назидательно сказал Мисмак. — А во-вторых, ничего ты добывать не будешь… и оказываться во дворце тоже. Пока что ты болен…

— Я… добуду… этот… коврик, Мисмак! — жёстко заявил Таситр, глядя на него в упор своими прозрачными глазами. И вдруг, вспомнив своё шутовское прошлое, задорно подмигнул. — В конце концов, если я уже расплатился за проступок, то должен же я его теперь совершить! Сейчас я только болен, а должен был уже догорать… — он снова стал серьёзен. — И кроме того, кто сможет провести тебя во дворец незамеченным, как не солдат Квадры? Бывший, но живучий.

— Точнее говоря, несгораемый…

— Короче, так скажу: выгорит наша авантюра — так выгорит, а нет — погореть на ней мы всегда успеем!

IV

Вино у Рёдофа было поистине волшебным: одним оно проясняло ум и согревало душу, тех же, кто давно потерял и первое и второе — просто пьянило и успокаивало. Для Мэнигских солдат произошедшее в ставке Цервемзы было достаточным поводом к запою. Парни, до сих пор напуганные, были уже изрядно пьяны и продолжали пить, безуспешно пытаясь стряхнуть с себя пережитый ужас. Они едва успели обернуться, когда дверь кухни резко распахнулась и на пороге появился слегка пошатывающийся, но живой и полностью одетый Таситр. В руке у юноши поблёскивал обнажённый меч, не предвещавший ничего хорошего. Солдатам-палачам редко приходилось участвовать в сражениях, но традиционно владение оружием считалось одним из почётных умений. Таситр был от природы ловок и со временем стал одним из лучших фехтовальщиков…

— Всё в порядке, хороший мой? — звонко рассмеялась тётушка Шалук, видя смущение его бывших товарищей. — Полегчало? Может быть, хочешь поесть?

В отличие от Рёдофа, пожилая женщина всегда сочувствовала своим постояльцам из Квадры. Её мудрое сердце ни на миг не забывало о том, что почти никто не становится членом Развесёлой Четвёрки по своей воле. В чём бы ни провинились солдатики, для Шалук все они были в первую очередь обделёнными мальчишками. Таситру она симпатизировала больше, чем другим, в отсутствие Командира постоянно ей грубившим. Особенно старался Коренастый. Хозяйке всё время казалось, что этого и опаивать-то не пришлось — сам отдал свой дар…

Окинув Таситра озабоченным взглядом, она промолчала, но по достоинству оценила работу своих мужчин — их подопечный был фактически здоров. За свою уже весьма не короткую жизнь тётушка Шалук была свидетельницей парочки исцелений от огненного зелья. Обычно процесс затягивался на несколько дней. На этот раз больного удалось выходить за какие-то часы.