Странник - Андрей Круз

– Не думаю. Не может быть. Миров бесконечно много, кто-то еще должен знать об этом и как по ним идти. Или ты про тех, кто здесь? Если да, то тут есть несколько человек, которых я привел. Кто-то знал обо всем, кто-то думает, что попал случайно, но есть.

Я обратил внимание на то, как звучит его голос, как он произносит слова, – с лицом бойца-рукопашника ассоциируется плохо. Закрой глаза – и представится интеллигентная физиономия в очках. Это интеллектуал одичал или… или он просто нахватался? Нахватался, потому что… живет долго, нет? Может быть так? Что-то неправильное в нем, ненатуральное.

– И те, кто пришел с тобой сюда, они… знают цену прохода?

– А ты ее знаешь? – Он вроде бы вновь усмехнулся, но на самом деле заметно насторожился.

– Я догадываюсь, – ответил я. – Это ведь нетрудно. Я наблюдал за тобой, кстати, когда ты резал башку своему снайперу, – ловко получилось, быстро.

– Даже так? Согласись, он это заслужил. Считай, что я отплатил за твоего товарища, это же он его убил.

– Отплатил, согласен. А за автобус с людьми как платить будем?

– Проходом. Ты идешь домой.

Я выдержал небольшую паузу, дав ему возможность помучиться ожиданием ответа, а затем сказал:

– Нет, не пойдет.

И трижды выстрелил ему в живот.

Выстрелы прозвучали как треск сломавшихся веток, главарь дернулся, свернулся пополам и осел на землю.

– Ты подыхай, я подожду, – сказал я, поднимаясь из-за труб и не отводя прицела от раненого. – Добивать не буду. Интересно только – как ты собирался завалить меня в том месте, где темно? Что-то там спрятал, как я когда-то?

Мы встретились взглядами, и сквозь боль и муку я прочитал в его глазах удивление.

– Да, да, не ты один.

Я глянул на часы. Скоро все же должны меня найти. А может, я просто пойду к шоссе, после того как главарь, который сейчас корчится на земле, пытаясь зажать руками рану, из которой ручьем хлещет кровь, и роет каблуками грязь, все же умрет. Как ему и подобает.

Эпилог

– И просто повторяешь контуры разметки, – послышался в наушниках голос Рауля. – Высота три фута, скорость не набираешь, не больше десяти узлов, и так облетаешь все по плану, сажаешь птичку здесь же, откуда поднял. Как понял?

– Все понял, спасибо.

А что тут не понять? Небольшой двухместный «Robinson R22», похожий на стеклянный пузырь, к которому сзади приделали балку хвоста, повинуясь движению моей левой руки, удерживающей «коллектив» – рычаг, примостившийся сбоку от сиденья, – легко оторвался от бетона, чуть качнулся из стороны в сторону, а затем совсем легкое движение руки правой, удерживающей «сайклик», похожий на коромысло, послало его вперед, медленно и плавно – как по столу катится.

Так, держимся желтой линии на бетоне, по ней надо облететь всю базу, разве что не приближаясь слишком уж к другой технике, во избежание инцидентов, я пока еще курсант и к тому же не просто учусь, а уже и переучиваюсь, с «фиксированного крыла» на «вращающееся крыло», как здесь официально принято разделять самолеты и вертолеты по названиям.

Немножко странные ощущения, висеть так низко и видеть бетон почти что под самыми подошвами ботинок, стоящих на туговатых педалях контроля «энти-торг» – кабина в этом небольшом вертолете и вправду пузырем. А так нормально, двигаемся по линии как привязанные, будто по рельсам. Еще чуть-чуть – и можно лететь в первый самостоятельный, уже с подъемом на такую высоту, с какой падать не следует. Это сейчас мы так… максимум испугаюсь, птичку даже перевернуть не получится, если очень не постараться.

Вон ангар с техникой слева от меня, отсюда вижу ряд зеленых и темно-синих броневиков, которые мы на прошлой неделе пригнали из Торонто, с завода «Инкас». Восемь темно-синих полицейских, с мигалками и стробоскопами, вмещающих восемь человек, одиннадцать защитно-зеленых с пулеметными турелями, пятиместных, напоминающих джипы-переростки весом под десять тонн. Это не все, потому что забрали еще и пару больших бронефургонов для перевозки полицейских спецподразделений, с отвалами для откидывания заграждений и баррикад, притащили несколько бронированных внедорожников. Пока все сложили в кучу, и я знаю, что сам могу претендовать только на «военные», но и остальное никто без моего участия не отдает, это моей группы добыча и трофей, так что я рассчитываю с этого поиметь много всяких преференций как для группы, так и для себя любимого. Бронемашины сейчас куда как в цене, тут главное не продешевить.

Вон механики, новые, как раз приданные к моему таск-форсу, устанавливают тело крупнокалиберного М2 в башню одного из зеленых броневиков, готовят. Мы все готовим, скоро надо будет к основному своему делу приступать: бороться с бандами. Нам и людей уже подкинули, пусть пока и недостаточно, и броня у нас уже есть, на нее и смотрю, и даже своя авиация – точно такой же «робинсон», например. Даром что маленький, но летит он с допбаками на триста с лишним километров, и висеть в воздухе с баками способен три с половиной, если сильно не гонять, а скромно болтаться на пятидесяти узлах. На него уже установили хорошую камеру в прозрачной сфере, подвесив прямо на подножку снизу. Пусть ночной и тепловой ФЛИР она и не заменит, но веса в ней со всем прочим килограмма три, а картинку с нее можно днем получать отличную. Ну и один желтый «белл» нам отдали, так что можем и десанты теперь высаживать – то, чего нам до сих пор так не хватало. Пилота на него из тех, что вернулись из Вайоминга, тоже дали. Просил что-то с ФЛИРом, но нет, мало, сказали, что сперва доберись до склада в Баффало, а там вновь будем обсуждать. Или хотя бы в Бондэри-Бэй слетай, забери имущество оттуда. Ну справедливо, что скажешь.

После Форт-Мак-Мюррея моя репутация здесь укрепилась, так что прислушиваться стали больше, да и просто уважать. Как ни странно, больше повлияла не сама операция по уничтожению банды, а моя одиночная погоня за главарем – Голливуд самый настоящий, ковбойство. Всех подробностей и содержания нашей с ним единственной и последней беседы я, понятное дело, никому, кроме Насти, не рассказал, но в остальном все уложилось в рамки жанра – преследовал, стрелял, догнал и лично покарал. Так что вроде местного героя теперь. Мне бы теперь суметь эту репутацию опять же с толком использовать, для дела. В чем там героям отказывать нельзя? Вот в этом и не отказывайте, верно.

Вон белый пикап едет – это Теренс, он опять в Колд-Лэйке. Надо будет договориться с ним уже конкретно, с ним и другими тремя людьми с раком. Договоримся – и поедем в Форт-Мак-Мюррей, к новому большому мутному пятну, появившемуся на месте сгоревшего автобуса с людьми. Если я прав, а я думаю, что прав, то время там уже закрутилось в обратную сторону. Несколько таких поездок – и рак Теренса просто исчезнет. Хотелось бы, хорошо бы мне не ошибиться в этом.