Странник - Андрей Круз

Вон он, может, успею…

Выстрелил, увидел, как пуля ударила в ствол дерева. Лысый звук удара услышал, похоже, шарахнулся в сторону, прибавил ходу, вновь укрывшись за деревьями.

Понял, я думаю, что ему здесь ничего не светит, бежит что есть сил. Думаю, все рассчитывает уйти в город, а там да, там искать будет сложнее, если оторвется. Заберись в любой дом, на стекла не дыши и к тонким стенкам не прижимайся – и потеряю.

Связался на бегу с «гантраками», дал им уточнение по позициям, потребовав сдвинуться ближе к городской окраине: он все же туда рвется. Услышал даже звук двигателя с дороги – машина недалеко развернулась. Черт, они же его оттуда достать могут, наверное!

Не достали: их тепловики никого не обнаружили – ни его, ни меня. Далеко мы от опушки ушли, похоже, совсем деревьями закрыты. Сказал только, чтобы двигались медленно, так, чтобы я звук их двигателя постоянно слышал, – пусть преследуемый паникует, а мне поддержка дополнительная, случись что, случись мне все же его остановить и прижать. Пусть держатся поблизости – там уже есть кому перекрывать подходы.

Так, опять потерял его из виду. Остановился? Опять в засаду на меня засел? Несмотря на невыгодную для него ситуацию, ему меня кончить надо – край, я ему как нож острый, из-за меня ни отдохнуть, ни остановиться, ни сманеврировать. И все время могу на него других навести. Меня свали – две трети проблем как отпадет. Надо ему меня валить, надо, пусть даже не наглухо, а так, чтобы отстал.

Так, тормозим, иначе можно самому в проблемы влететь.

Где он? Черт, плохо, если он просто дальше бежит, а я его потерял, – тогда я отстану, а именно это мне меньше всего нужно.

Самолет, самолет нужен как воздух, что я тут как дурак один по лесу бегаю за сумасшедшим убийцей? Мне помощь нужна. Выдернуть кого-то из «гантрака»? Потеряемся ведь в темноте, или к тому же друг друга постреляем. Или подкрепление на засаду преследуемого нарвется, приняв его за меня, потому что в лесу никаких ориентиров нет, – как я свое положение укажу? Да никак. Дымом? Так это я тогда всем покажу, мне не подходит.

Пуля щелкнула в ствол дерева, за которым я прятался, вторая прошла впритирку, я залег, пытаясь поймать в прицел стрелка, но потом вынужден был вжаться в землю, потому что тот продолжал стрелять.

Дымы, говорите? А и точно!

Выдернул из поча цилиндрическую дымовую гранату, метнул перед собой – и сразу же на том месте вспухло темное непрозрачное облако. Стрельба продолжалась, но уже неприцельно, потому что я перекатился за соседнее дерево, а противник продолжал обстреливать то место, с которого я ушел.

Еще левее, еще, вот следующий ствол, и дым уже не мешает…

Вон он, вижу как раз его глушитель и все, но он уже как лампочка, сияет в темноте. С левого плеча он стреляет, к слову, странно… хотя, ничего странного, просто ума хватило, а может, он просто обеими руками одинаково действует.

Противник понял, что потерял меня, и вновь кинулся убегать. И опять так быстро, что три пули, выпущенных мной вслед, ушли в пустоту.

Опять вперед, постоянно оглядываясь. Забрав чуть правее, вскоре наткнулся на вырубленную полосу леса, по которой шла немалого диаметра труба. Ну да, трубопровод, я его и на карте видел и с воздуха, так что запомнил. Между ним и дорогой здесь метров двести пространства, не больше. Что это мне дает? Да ничего, тут вся просека два десятка метров, противнику ее пересечь не проблема. Разве что линейный ориентир появился, проще к местности привязаться.

Вон он! Как раз просеку и пробежал! Нырнул под трубу, перекатился и кинулся в лес уже на другой стороне.

Стрелять не стал – он меня не видит сейчас, лучше попробую подтянуться к нему, а там, глядишь, возможность для выстрела и появится.

Сколько мы так бежим? Мне кажется, что несколько часов, и это уже не закончится никогда – не могу я его ни догнать, ни бросить это дело. Не брошу точно, даже если придется так чесать до американской границы или Тихого океана. Не должен он уйти, не дам.

Так, опять его вижу, он теперь вдоль трубы и бежит, далеко в лес не заходит. Там дальше еще одна просека будет, очень широкая, по ней сразу несколько линий электропередачи идет, ее пересечь будет труднее со мной на хвосте, там метров уже пятьдесят открытого пространства, просто подстрелю.

Куда же он рвется? Или просто уходит все равно куда, а уже как уйдет, то тогда пойдет куда надо?

Интересно, он устал так же, как и я?

Надо его перехватывать, но где и как? Лес густой, людей не хватит даже эту его полосу перекрыть. А если он просто свернет, то что тогда делать? Спе́шишь экипажи «гантраков» – и тогда они теряют мобильность, свое главное преимущество.

Что у нас дальше вдоль этой самой трубы? Что-то было на карте, но вот что – не помню. Что-то было.

Схватился за рацию – а связи ноль, одна статика. Что такое? Должен же быть в радиусе, не могли деревья так все перекрыть, не может быть такого, я от дороги, по которой «гантраки» ездят, хорошо если в полукилометре. Рация разрядилась? Нет, все нормально, заряд почти полный. Не может такого быть, хотя связь – дело такое…

Это что получается, что я теперь один? Нет, понятно, что вся моя группа неподалеку и подкрепления с аэродрома подошли, но сейчас я точно один. И этот факт меня совсем не радует, просто вовсе.

Лысого я все же вижу время от времени, и он все ближе… как мне кажется. Но вижу так: мелькнул между стволами светлый силуэт – и пропал, не прицелишься и не свалишь. Но чешет он, никуда не сворачивая, вдоль трубы, я ее все время вижу слева в просветах деревьев.

А связи все нет и нет, совсем. Шум и статика, откуда ее тут столько, кстати? Как помехи включили на всех частотах.

И да, к слову… я опять это чувствую. И это усилилось настолько, что я о нем вспомнил даже сейчас, когда у меня совсем другие заботы.

Тьма? В Отстойнике почти не было радиосвязи, от близости Тьмы сплошные помехи. Мутное пятно рядом? Нет, именно пятна я не чувствую, по крайней мере совсем близко его точно нет, это что-то другое… но Тьма, я уверен. Где-то здесь в этот мир проходит мир другой, этому враждебный. Что-то здесь есть, причем там, куда мы сейчас бежим.

15

Когда мы подбежали к насосной станции, я почти совсем выдохся. Равно как и мой противник – я успел разглядеть, что бежал он тяжело, на уже заплетающихся ногах. И кажется, я все же чуть-чуть лучше держался, на мой взгляд. То, что это насосная станция, я скорее предположил, чем вспомнил, – просто чем может быть нечто, состоящее из переплетения труб и промышленного здания возле них? Наверное, насосной станцией, так что пусть ею и будет, надо же как-то это все называть.

Здесь лысый свернул резко вправо, побежав вдоль узкой грунтовки, ведущей на запад, по-прежнему старательно не выходя на открытые места. Я в очередной раз выматерил исчезнувшую радиосвязь и побежал следом, уговаривая себя сделать хотя бы еще шаг, и еще, и еще, потому что сил уже совсем не осталось. Ноги приходилось переставлять каждый шаг насильно, карабин весил чуть ли не тонну, одежда прилипала к телу, во рту пересохло, по лицу тек пот, и я постоянно стирал его тыльной стороной руки, царапая кожу перчаткой. Дыхание было тяжким, сухим и со свистом, и как я вообще еще держался у преследуемого на хвосте – сам не понимал.