Сильвио Берлускони – Премьер Италии - Михаил Ильинский

Этот «встречный ветер» или пока «параллельный курс» не мог не принять к сведению тонкий политик Амато, который наверняка уже взвесил многие «за» и «против». Пока внутри страны он делал ставку на левоцентристские силы и вел лояльный политический диалог с правоцентристами. На внешней арене он пользовался серьезным авторитетом в Евросоюзе, США, Японии, России, в государствах Азии, Африки, Латинской Америки. Напомним, что еще совсем недавно его кандидатура котировалась на пост директора-распределителя Международного валютного фонда (МВФ). Будучи деятелем политического центра, Джулиано Амато, как экономист и философ, сознавал, что нынешнее итальянское общество, которому больше не надо обещать «хлеба и работы» (ежемесячный средний доход итальянской семьи без «левых» заработков составлял примерно 2 тыс. долларов), – это общество «массового индивидуализма», обладающее значительными финансовыми возможностями, современными технологиями. Именно эти особенности нового социального явления не смогло вовремя уловить правительство экскоммуниста Массимо Д’Алемы. Теперь о других кабинетах министров.

Примерно 200 суток (до февраля 1988 года) просуществовал во дворце Киджи правительственный кабинет во главе с Дж. Гориа.

После третьей попытки провести через парламент проект финансового закона на 1988 год застопорила ход правительственная машина. В течение двух недель корабль Дж. Гориа получал одну за другой пробоины «ниже ватерлинии», и, чтобы остаться на плаву, администрации приходилось около десяти раз прибегать к спасительной мере – к голосованию в парламенте вотума доверия правительству (причем дважды даже по два раза в день!).

10 февраля 44-летний председатель Совета министров вынужден был заявить в парламенте о своей отставке. «Кабинет Дж. Гориа давно уже был правительством-призраком», – такую и похожие формулировки давали журналисты и политики, анализировавшие причины гибели 46-го итальянского правительства.

Прослушав последний ночной комментарий по телевидению «Фининвеста», я вышел на улицу. Обычно работающий по ночам газетный киоск в связи с 48-часовой забастовкой журналистов встречал прохожих закрытыми ставнями. Неожиданно рядом притормозил «фиат» желтого цвета. Это было такси, водители которых во всех городах Италии знают самые последние новости.

– Когда появятся газеты? – спросил я.

– Ожидаете сообщение о кризисе правительства? – вопросом на вопрос ответил таксист. – Вряд ли узнаете что-либо нового о конце одного из самых непопулярных и беспомощных правительств во всю историю Италии. Его действия были так далеки от интересов народа, как Луна от Земли… И это мнение ночного бродяги-таксиста.

«Все по домам»… Эти слова, прозвучавшие 1 февраля 1992 года в палате депутатов и сенате парламента, возвестили о завершении деятельности высшего законодательного органа власти примерно на пять месяцев раньше истечения предусмотренного Конституцией пятилетнего срока его полномочий.

Острая межпартийная борьба, столкновения в стане христианских демократов, волны критических выступлений против Президента, который неоднократно был вынужден заверять граждан и политиков в том, что не покинет своего поста до истечения законного срока полномочий (3 июля 1992 года), усложнившееся экономическое положение, лихорадка на бирже, тяжелая криминогенная обстановка стали теми факторами, которые к концу 1991 года привели страну на грань политического кризиса.

Де-факто политическая жизнь парламента десятого созыва прекратилась 9 января 1992 года в 8 часов утра, когда председатель Совмина Италии Джулио Андреотти сообщил Президенту страны Франческо Коссиге о том, что парламент и правительство выполнили свои функции, и была достигнута принципиальная договоренность о роспуске палат и назначении даты выборов на 5 апреля или «вербное (пальмовое) воскресенье» – 12 апреля 1992 года.

Потребовалось 23 дня острых дебатов в парламенте, полемических статей в печати, прежде чем Дж. Андреотти сделал заявления во дворцах Монтечиторио и Мадама и зачитал заключительную реплику 1 февраля в парламенте.

Президент Италии Ф. Коссига в тот же день начал серию консультаций с политическими секретарями ведущих партий, входящих в правительственную коалицию и оппозиционных. Состоялись встречи с христианскими демократами, социалистами, либералами, с лидером Итальянского социального движения (крайне правые). Лидер Демократической партии левых сил А. Оккетто для консультаций в Квиринальский (президентский) дворец не пришел. В практике отношений Квиринала с политическими партиями этот случай не имел прецедентов. Но Оккетто именно так прощался с «большой политикой».

Сложная обстановка, порой выходившая из-под контроля правительственных органов, привела к тому, что избирательная кампания в Италии практически началась за месяц до ее официального объявления. По закону – нельзя, но факт свершился.

Напомню, что после предыдущих выборов в правительственную коалицию вошли пять партий – христианские демократы, социалисты, либералы, социал-демократы, республиканцы. Последние в 1991 году расценили неназначение республиканца министром почт и телекоммуникаций как ущемление их интересов и покинули дворец Киджи, чем вызвали очередной «юбилейный» 50-й правительственный кризис. Кабинет министров из пятипартийного превратился в четырехпартийный, что ослабило его возможности и создало определенные трудности для парламента и страны.

Вокруг председательского кресла в Совмине борьба развернулась в основном между христианскими демократами и социалистами, ИСП на трех недавних административных выборах в Италии и на выборах в Европарламент имела больший успех, чем другие традиционные партии. Социалисты получали поддержку со стороны промышленно-финансовых кругов и, в частности, С. Берлускони.

Ослабленными пришли к выборам христианские демократы. В течение последних трех лет их штаб-квартира превратилась в арену «междоусобных» сражений. Вряд ли прибавила авторитета партии долгая полемика с Президентом республики вокруг нашумевшего «дела Гладио» («Меченосцев»), и выход Ф. Коссиги из рядов христианских демократов.

Трудно в Италии найти сомневающихся в том, что на апрельских выборах потеряют большое количество голосов экскоммунисты, Демократическая партия левых сил. Либералы, республиканцы, социал-демократы, радикалы рассчитывали остаться при старых показателях. Влияние крайне правых – итальянского социального движения (ИСД – MSI) падало. На прежних рубежах удерживались так называемые автономистские партии в АльтоАдидже, в Валле д’Аосте и на Сардинии.