Сильвио Берлускони – Премьер Италии - Михаил Ильинский

Новый политический секретарь ДПЛС Вальтер Велтрони «перетряс» весь руководящий аппарат «Боттеге оскуре», омолодил его, отправил «на пенсию» всех видных представителей «старой гвардии», ввел в секретариат партии (из 12 членов) трех женщин и трех политиков, которые никогда раньше не носили в кармане партийный билет, были близки или входили в католические организации.

Эти структурные изменения в ДПЛС ставили долгосрочные цели. Секретариат ДПЛС практически заменил политбюро, а национальная дирекция, состоявшая из 170 (своеобразный ЦК) теперь насчитывала чуть более 50 человек. Это делало партийный руководящий орган якобы более мобильным и конструктивным. Аннулированы все так называемые рабочие группы, служившие опорой политсекретарю и его команде.

Связь с правительством? Партия не должна ограничиваться задачами правительства; она должна иметь свои ориентиры и распространять их в поле плюрализма политических, социальных и культурных интересов. Поэтому важна максимально высокая политическая автономия. Но ни партия не должна выполнять роль сдерживающей веревки для правительства, ни правительство не может держать на своем «якоре» ведущую партию.

О ДПЛС говорили, что это партия «с большой пухлой головой и хрупким изящным телом». Партия с «мохнатыми руками», но без прочных связей в гражданском обществе. Партия ведет деятельность в многих географических районах, где требуется проявление «новых способностей, умения прибегнуть к политической решительности и инициативе». Хрупкость и слабость – это та самая «роскошь», которую ДПЛС в нынешних условиях не может себе позволить. Знакомый язык, знакомый почерк. А что в этом плохого? Спасибо за опыт, говорили правые.

Процесс установления и развития отношений на «второй стартовой площадке» еще не раз трансформировался, принимал самые различные повороты. И это было неизбежно.

Ближайшая проверка сил – на административных выборах в местные органы власти весной 1999 года, затем на общеевропейской арене. Раскол и взаимные обиды ослабили силы левоцентристского блока. И в результате они потерпели сильное поражение на выборах, которое публично не признали. И это тоже нормально. Кто умеет спокойно признавать неудачи?

Есть ли преемственность партийной линии ДПЛС и ее предшественников из ИКП? Пальмиро Тольятти был с начала и до конца воплощением величия Кремля, Коминтерна. Луиджи Лонго – кумир и слава партизанской эпохи. Энрико Берлингуэр – аристократ на «алтаре пролетарского жертвоприношения», «живой миф политики самостоятельности и партийно-социальных решений» (в Москве это тогда называлось проще: ревизионизм).

Алессандро Натта и Акилле Оккетто представляли движение «мовиментизм». Было ясно, что следовало куда-либо двигаться, и все двигалось. Но внутри партии действовали разностремительные силы по принципу «лебедь, рак и щука». Вот и получила партия 20–22 % голосов избирателей. Для прогресса необходима была иная база, новые концепции и стимулы. И для лебедя, и для рака, и для щуки (не станем дальше проводить литературные параллели и тем более уточнять, «кто есть кто» в итальянском партийно-политическом контексте ДПЛС, ПКВ или Партия итальянских коммунистов).

«Прежде политические лидеры партии заботились превыше всего об исторической миссии, о роли партии (и своей тоже). Вальтер Велтрони на них не похож». Так считал по крайней мере известный в Италии интеллектуал Альберто Азор Роза.

Расширяя «платформу» ДПЛС, партия, возможно, перейдет черту «чужих политических территорий» зон влияния. И что тогда? Что скажет на это, например, Берлускони? Он хранил молчание… Перед боем…

«Мы в чужой сад-огород не заглядываем», – говорил Велтрони. Альянс между центром и левыми силами не является временным, переходным фактором. Но понятие «центр» относится частично и к левоцентристам и к правоцентристам. Так почему же DS – ДПЛС, опасаются теперь правые, не будут «по ложечке» черпать там, в центре, новые идеи и силы? Пока это новый опыт, но его возьмут на вооружение и левые и правые.

Кто финансирует партии? Прямо на такой вопрос в Италии до сих пор не отвечают, но все знают, что спонсором может стать любой человек или фирма, которая сообщит об этом фискальным службам. И такие юридические и физические лица всегда существовали. СССР и КПСС оказывали различную активную помощь ИКП до 1972 года. А сейчас могло бы быть и наоборот, но это стало бы вмешательством во внутренние дела дружественного государства. Да и средств нет.

Если вспомнить историю, КПСС финансировала итальянских коммунистов, «красные» профсоюзы и все стойкое «левое крыло». В каких размерах, как, когда и кто лично получал кремлевские доллары?

Миланская газета «Джорно» сообщила, что в издательстве «Мондадори» (Берлускони) вышла книга, в которой на трехстах страницах не только восстановлена история межпартийных отношений с 1948 по 1991 год, но и представлены документы, счета, финансовые расписки конкретных советских и итальянских партийных деятелей, кассиров и других лиц.

«Боттеге оскуре» (резиденция ИКП), с 1948 по 1987 год была главным клиентом КПСС и поглощала почти треть, точнее 29,47 %, всех валютных советских вливаний в деятельность примерно 80 коммунистических и рабочих партий на всех континентах. Общая сумма, поступившая из Москвы в Италию, составляет 110 млн 578 тыс. долларов. Сумма не такая уж скромная…

Механика перевода денег в Рим представлялась следующим образом: «В Москве действовал “фонд помощи”, учрежденный еще И. В. Сталиным летом 1950 года и существовавший до августовского путча 1991 года. Руководители этого аппарата собственноручно составляли списки партий, указывали суммы, давали распоряжения Госбанку или Банку внешней торговли отправлять эти деньги по назначению. Далее все доверялось курьерам из КГБ, которые с мешками, полными долларов, устремлялись за границу, в частности, в Италию, передавали эти деньги под расписку кассиру ИКП».

Не знаю, как воспримет читатель столь примитивно-кустарную (даже для 50–80-х годов) схему передачи огромных сумм, но цифры из документов всплыли действительно ошеломляющие. В 1962-м – 55,2 млрд лир (в исчислении 1500 лир за один доллар); в 1965-м – 57,5 млрд… Самая «низкая» сумма отмечалась в 1980 году – 5 млрд 618 млн лир.

Социалист Пьетро Ненни, когда шагал в ногу с ИКП, получил с 1950 по 1956 год примерно 23 млрд; профсоюзы в 1955–1957 годах «склевали» на 9 млрд «кремлевской крупы». Плотно подзаправились товарищи из Сан-Марино, получившие с 1962 по 1987 год примерно 1,5 млрд лир.

Италии не привыкать к политическим кризисам, к разного рода партийным катаклизмам и расколам, к нескончаемым сменам правительств (их насчитывается уже почти 60 за послевоенный период), к внеочередным парламентским выборам… Страна знала и видела самые различные и неожиданные политические коалиции и комбинации, но такой сложной обстановки еще не бывало в истории не только Италии, но и любой другой западноевропейской страны. И дело не в том, что очередной кризис в Италии всегда близко, за углом. Но кризис, как знают в Италии, – это не конец света. Лишь небольшой потоп. Из него выходят или назначают внеочередные выборы, ищут новые ходы, формулы партийных или политических коалиций. От этого на Апеннинах не пропадают спагетти, макароны, сардельки или пицца, вино или пиво, предприниматели «не забывают» выплачивать зарплату (за этим следит закон), служащие заводов, учреждений не оказываются на улице и не стучат касками по рельсам, армейские офицеры и солдаты получают жалование, дорожат честью знамени и части…