Приключения Джека Баллистера. Отто Серебряная Рука - Говард Пайл

– Ну, – сказал лейтенант, – говорят, он всем заявлял, что губернатор никогда его не повесит, и что он знает что-то о полковнике Паркере, что спасет его шею, и что его не посмеют повесить.

– Он так говорит? – сказал Джек. – Да, теперь я действительно вспомнил, что он мне сказал, хотя в то время я об этом не думал. Но он ничего не знает о полковнике Паркере – это он говорил о мистере Ричарде Паркере.

– О мистере Ричарде Паркере? – спросил лейтенант. – Ты, стало быть, знаешь? Так в чем там дело, Джек?

Джек колебался секунду или две.

– Я не думаю, что мне следует что-либо рассказывать об этом, – сказал он. – Я думаю, полковник Паркер предпочел бы, чтобы я ничего вам не говорил об этом.

– Чепуха! – возразил лейтенант Мейнард. – Почему бы тебе не сказать мне? Я не скажу об этом ни одной живой душе. Так что там насчет мистера Ричарда Паркера?

И Джек рассказал ему.

Лейтенант слушал очень тихо и внимательно, пока они шли рядом.

– О чем ты говоришь? – воскликнул он. – Конечно, если этот злодей Хэндс знал о чем-то вроде заговора мистера Ричарда Паркера, у него достаточно оснований полагать, что полковник Паркер не захочет, чтобы об этом стало известно. Я всегда недолюбливал Дика Паркера, но каким же он должен быть отъявленным негодяем! Невероятно, что человек, рожденный джентльменом, может быть таким мерзавцем. Но я скажу тебе, что это такое, мастер Джек, – это очень серьезный секрет. Тебе лучше держать его при себе покрепче и ни гугу ни одной живой душе.

Пока лейтенант говорил, Джека внезапно охватило тяжелое чувство, что он поступил очень глупо, заговорив о таких вещах со сравнительно незнакомым человеком. Он шел молча, испытывая то необычайно горькое чувство, которое, быть может, знакомо каждому, – чувство, что мы выдали чужой секрет постороннему.

Вскоре ему было суждено почувствовать себя еще более неловко из-за этого. Ибо почти сразу по возвращении в Мальборо его позвали в кабинет полковника Паркера. Полковник Паркер только накануне получил пакет из Уильямсберга – длинное письмо от губернатора Споттисвуда, к которому прилагалось заявление Хэндса, и он сразу же, почти сразу, как только Джек вошел в комнату, начал говорить о том, что его беспокоило.

– Скажи мне, – сказал он, – ты знаешь что-нибудь о том, как Нелли увезли из Мальборо?

– Что вы имеете в виду, сэр? – спросил Джек, и его сердце забилось сильнее.

Он очень хорошо понял, о чем говорил полковник Паркер.

– Я имею в виду, – сказал полковник Паркер, – знаешь ли ты что-нибудь о том, кто надоумил этого пирата Черную Бороду похитить бедняжку Нелли? Он сделал это по собственной воле, или ты слышал, что кто-то подговорил его сделать это?

Джек поколебался, потом сказал.

– Да, сэр, я слышал, что кто-то подговорил его сделать это.

– Что ты слышал? – спросил полковник Паркер. – Ну же, говори прямо и расскажи мне только то, что ты знаешь.

– Там, – сказал Джек, – в Бате, говорили, то есть, те, кто приходил к пирату в дом, говорили, что… что мистер Ричард Паркер знал о том, что мисс Нелли увезли. Я сам ничего об этом не знаю, но они все так говорили. Я знаю, что Черная Борода написал три или четыре письма мистеру Паркеру, пока молодая леди была там, и я слышал, как они не один раз говорили, что мистер Паркер знал, что ее забрали из дома и куда ее увезли, и что он был в этом замешан.

Полковник Паркер сидел, облокотившись на стол и приложив ладони ко лбу. Он пристально смотрел на Джека. Он еще долго молчал после того, как Джек договорил.

– Ну, – наконец сказал он, – и что дальше? Что еще ты знаешь?

И Джек продолжил:

– Я слышал, как Черная Борода снова и снова говорил, что это мистер Паркер спланировал, как ее следует забрать, и что он должен был заставить вас заплатить за то, чтобы вернуть ее обратно. Мистер Найт, секретарь, тоже написал три или четыре письма и отправил их мистеру Паркеру, и говорили, что мистер Паркер должен показать письма вам. Но ни на одно из них не было получено ответа. Потом, вскоре, все они начали думать, что, возможно, он – то есть мистер Паркер – хотел, чтобы она вообще больше не возвращалась.

– Ты уверен во всем, что сказал мне? – спросил полковник.

– Я уверен, что именно это я и слышал, – сказал Джек. – Об этом говорили там, в доме, Черная Борода и остальные, точно так же, как разговаривают о домашних делах. Они не пытались скрыть это дело или держать его в секрете от меня, но всегда говорили об этом, как будто все так и было.

И снова полковник Паркер сидел молча, а Джек, стоя там, и все время жалел – о, с какими муками самобичевания! – что он рассказал об этом лейтенанту Мейнарду. Он с тяжелым чувством думал о том, что сказал бы полковник Паркер, если бы узнал, что он открыл эту тайну постороннему, лейтенанту. Затем полковник Паркер внезапно заговорил.

– Что ж, – сказал он, – ты сам видишь без моих объяснений, что обо всем этом ничего нельзя говорить – ни одной живой душе. Понимаешь?

– Да, сэр, – слабым голосом ответил Джек.

– Очень хорошо, – сказал полковник Паркер. – Помни, мой мальчик, что ты хранишь очень страшную тайну, которая затрагивает честь всей нашей семьи, и что ты не должен говорить об этом никому.

Здесь можно сказать, что лейтенант не выдал секрет Джека – или, по крайней мере, до ушей Джека никогда не доходило, что он это сделал. Можно также кратко сказать, что Хэндс был помилован губернатором Споттисвудом, и что чуть менее чем через месяц мистер Ричард Паркер сбежал из Вирджинии – как говорили, из-за долгов – на Ямайку.

Глава XLIX

Отъезд

Адвокат Бертон написал полковнику Паркеру почти сразу по возвращении в Англию. Он сообщил, что был у мастера Езекии Типтона, «и если бы я упал со звезд, а не вошел в его кабинет, – писал он, – он не был бы так удивлен, увидев меня».

После этого он стал часто писать, держа полковника Паркера в курсе всех своих действий. К январю он настолько уладил дела Джека, что речь зашла о его возвращении в Англию. В конце концов с Езекией Типтоном было решено, что Джек переедет жить в Грэмптон к сэру Генри Баллистеру, и старика вынудили дать достаточную