Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

Тенлон сделал два глотка вина из своего бокала.

— Вы меня интригуете, Эннике. Вокруг вас ореол тайны.

— Да. А вас это пугает или наоборот возбуждает?

— Меня это привлекает. Как получилось, что такая истинно-шотландская девушка…

— …Я не шотландка, а британка. А получилось очень просто. Мой род уже триста лет связан с Калахари. Мой дальний предок в конце XIX века был инженером и начинал строить железную дорогу из Кейптауна в Южной Африке до Булавайо в Зимбабве. Он получил участок строительства в Бечуаленде — Ботсване, в дистрикте Палапе.

— Вы гордитесь им? — спросил Тенлон.

— Да. Но не потому, что он строил эту дорогу, а потому, что он многое понял. И с тех времен, связь нашей семьи с Калахари никогда не прерывалась. Мои предки помогали строить аэропорт Мвана в XX веке и звездный портал Лкела в XXI веке.

— Звездный портал? Скрытый город, где работал Гуру Амритариши?

— Чушь, — припечатала Эннике, — И скрытый город — чушь, и гуру тоже чушь. Выдумка таблоидов. Моя прабабушка рассказывала мне реальную историю Лкела. А я летала в звездный портал много раз. Конечно, он уже давно не был звездным. И, вряд ли когда-нибудь снова станет звездным. Такая у нас свободная планета. Гордость галактики…

В этот момент Тенлон понял, что надо делать решительный шаг. Сейчас или никогда.

— Эннике, а вы хотели бы это изменить?

— Что — это?

— Изменить судьбу, — пояснил он, — и снова сделать Лкела звездным порталом.

— Пустые мечты, — девушка махнула рукой, — Ассамблея Ассоциации и так разгневана дурацкими играми фальшивого индуса и тупых швейцарцев на Мадагаскаре. Если вы попробуете строить секретные космические корабли, вас вычислят и натравят на вас Патруль. От вас останется только тень, как от бедняг на Айонском мосту в Хиросиме четверть тысячелетия назад. В этом случае, я, конечно, буду приносить трогательные цветочки на вашу тень, но живым вы мне больше нравитесь.

— Послезавтра, — спокойно ответил Тенлон, — я вылетаю в Габороне, а оттуда в Лкела.

— Не советую, — сказала она, — В Лкела не любят чужих.

— Я слышал об этом. Но у меня есть надежда, что вы полетите со мной.

— Вы так очаровательно самонадеянны, — с легкой иронией отреагировала Эннике.

Тенлон улыбнулся и тряхнул своей гривой.

— Меня вдохновляет идея. Идея звездного портала, перед которой я преклоняюсь.

— Я тоже, — став неожиданно-серьезной, сказала Эннике, — кто еще полетит с нами?

38

Зондские острова

Островок Просперити. Около полуночи

Ловля рыбы в межзвездном океане

Флифло, подобно большинству гоминид в природных условиях, обычно укладывались спать сразу после заката (а просыпались, соответственно, вскоре после рассвета). Но, сегодня было полнолуние при идеально-ясной погоде. Спутник Земли висел высоко над горизонтом, в тропическом небе, заливая берег и джунгли алюминиевым блеском. По немного детской логике флифло, такая ночь существовала вовсе не для сна, а совсем наоборот: для танцев, воздушной акробатики, секса, и прочих подвижных игр. Динамик, установленный на пляже, наполнял ночной воздух невообразимыми музыкальными вибрациями в жанре «cyber asymmetric», лунный свет рассыпался мягким мерцанием на прозрачных крыльях десятков флифло, кружащих над пляжем…

Люми, разумеется, не могла поучаствовать в полетах, но ей вполне хватило и той части фестиваля, которая происходила на поверхности суши и моря. После полуночи, дочка патрульного кэп-инструктора (несмотря на хорошую физическую подготовку), поняла, что уже не в состоянии плясать. Даже ходить получалось уже с трудом. Еще некоторое время она просто сидела на холмике около пляжа, снимая продолжающуюся фиесту на видео, а потом, все-таки, поставила свой организм на неуверенно работающие ноги и зашагала к бунгало-коттеджу. На балконе-веранде второго этажа горел свет, и Люми обоснованно полагала, что там она сможет плюхнуться в большое мягкое кресло и, не шевеля уставшими конечностями, получить большую кружку кофе со сливками и что-нибудь вроде гигантского бутерброда… Предвкушая это феерическое счастье, Люми (практически на последнем резерве сил) вползла по лестнице, и…

…В общем, застала уже привычную картину. Улан и магистр Омбоо сидели за столом, заставленным ноутбуками, голографическими микро-проекторами, а также кружками и блюдцами и заваленным распечатками текстов с таблицами, цветными репродукциями, шкурками от бананов, обломками скорлупы кокосов и панцирями креветок. Кресло, о котором Люми мечтала по дороге, оказалось уже занято — там, свернувшись плотным калачиком, спал парень-флифло со свежей нашлепкой медицинского биогеля в районе правого колена (вероятно, переоценил свою пилотажную маневренность — бывает…). Конечно, Люми не стала расстраиваться по поводу кресла (вот еще!), а шлепнулась в другое (правда, менее уютное) свободное кресло прямо у стола.

— Уф! — объявила она, — как хорошо оказаться в кругу друзей, которые нальют усталой девушке кружку кофе. Всего одну кружку… Со сливками… И с бутербродом…

— Пухпух! Пожалуйста… — пробурчал магистр, не отрываясь от разглядывания веера репродукций, которые держал в руке (непонятно, как ему удавалось смотреть на весь десяток репродукций сразу — но на то он и магистр).

— Да, хозяин, — мелодично отозвался робот кузнечик-кенгуру, до этого момента тихо сидевший в углу и, уже обращаясь к Люми, добавил, — прекрасная леди, я сделаю вам именно такой кофе с гвоздичным сиропом и большой шапкой сливок, как вы любите. Кроме того, у меня есть вопрос по текущей технике бытового сервиса, если мне будет разрешено с должной четкостью и лаконичностью, которая свойственна мне, как, в значительной степени разумному, и ответственному существу, задать его вам.

Люми повертела головой, укладывая в ней (в голове) эту монументальную фразу.

— Э… Конечно, Пухпух, спрашивай.

— Прекрасная леди, — сказал робот, начиная оперировать кухонной техникой, — я, как этичное существо, склонное к гигиене и эстетике, испытываю тяжелый внутренний дискомфорт оттого, что уважаемые ученые отказали мне в естественной для моего мотивационного алгоритма потребности элиминировать отходы их биологического питания с горизонтальной поверхности стола, аргументируя свой отказ тем, что по неосторожности, которая мне вовсе не свойственна, могут оказаться уничтожены и безвозвратно утрачены плоды их интеллектуальной деятельности. Если леди может рекомендовать мне порядок действий в такой ситуации, то я немедленно последую упомянутым рекомендациям, что принесет пользу всем присутствующим в данном помещении человеческим существам.