Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

— …Если все согласны, то я, как генерал Общества, постановляю: заслушать Бонлеха, который управлял действиями агента в Индонезии, запускавшего ложную мишень.

Костлявый, высокий и очень бледный блондин коротко кивнул.

— Мой человек действовал по плану. Он выпустил маленькую модель с настроенным радиопередатчиком, дистанционно вывел ее на нужный маршрут, и включил автомат, который, в свою очередь, в момент «зеро» включил этот передатчик, имитатор маяка. Несколько позже, этот мой человек умер. Съел что-то не то. Мне жаль его.

— Брат, — вкрадчиво произнес Грегор, — а ты уверен, что все так и было?

— К сожалению, генерал, я более, чем уверен. Когда случился провал, полиция сразу начала восстанавливать картину аварии по рассказу своего пилота. Сейчас вся схема движения суперсоника и имитатора размещена на сайте полиции Мадагаскара, и там просьба ко всем: сообщить о любых странных событиях, и прочее.

Грегор сделал паузу, предельно внимательно глядя в глаза костлявому, а потом резко повернулся к другому из сидящих за столом.

— А сейчас, братья, давайте заслушаем Чарльза. Он находился в Киншасе и должен был встретить агента из «Санта-Аргуса» после акции в Тамасино.

Крупный краснолицый мужчина с тяжелым подбородком и маленькими глазками, со вздохом, развел руками.

— Мне нечего рассказать вам, братья. Рейсовый борт из Тамасино прилетел без агента. Попытки выяснить что-либо, закончились без результата, и я вернулся сюда.

— Ты вернулся, брат, — произнес Грегор, — и ты сказал «дело сделано».

— Да, генерал, потому что это так и выглядело. Кто мог предвидеть, что этот пилот из полиции способен посадить мертвый реактивный суперсоник на воду, и непонятным образом добраться из середины океана до берега? И кто мог подумать, что какой-то неизвестный человек захватит агента по пути в аэропорт, запугает и допросит?

— Откуда ты знаешь, брат, — медленно выговаривая слова, спросил Грегор, — что этот неизвестный человек захватил агента именно по пути в аэропорт.

— Я знаю, — ответил краснолицый, — потому что после задания агент позвонил мне, и попросил подтвердить, что план остается в силе, и разрешить ему ехать в аэропорт.

Грегор ударил кулаком по столу.

— Чарльз! Ты раньше не говорил об этом звонке. Почему?

— Генерал, я не придал этому значения. У агента был телефон для экстренной связи. Возможно, агент хотел убедиться, что для него нет других поручений в Тамасино.

— Других поручений? — переспросил Грегор, — каких еще других поручений?

— Я не знаю, — краснолицый снова развел руками.

— Ты не знаешь, брат? А, может быть, ты давал ему какие-то поручения, и забыл нам сообщить, как забыл сообщить об этом звонке?

— Нет, Грегор! О чем ты подумал?! Нет! Ничего такого не было!

— Чарльз, — свистящим шепотом проговорил еще один участник, чем-то похожий на морщинистую галапагоссскую черепаху, — даже если ты не давал агенту каких-либо лишних поручений, ты понимаешь, что ты наделал, не сообщив нам о звонке?

— Э… э… Да, Кропс, я понимаю. Я нарушил дисциплину… Э… И должен заплатить оговоренный штраф. Я проведу оплату завтра, прямо с утра.

Кропс — морщинистая черепаха растянул почти безгубый рот в подобие улыбки.

— Ты не понимаешь, Чарльз. И, я опасаюсь, что за столом есть еще некоторые, кто не понимает. Я объясню. Агент не стал бы звонить, как мальчишка, посланный в лавку за галлоном пива, и спрашивать: не надо ли еще купить соленых орешков? Агент мог так позвонить, только если предположил, что ему отказывают в доверии. Вы понимаете?

— Я согласен с братом Кропсом, — громко подал голос еще один участник, средних лет мужчина, сложенный, как атлет и носящий гриву вьющихся соломенных волос, — этот звонок мог означать только, что агент подумал, будто он под подозрением в измене.

— Да, Тенлон, — ответил Кропс гривастому атлету, — и какой следующий вывод?

— Получается… — задумчиво проговорил Тенлон, — что агенту кто-то об этом сказал. А, поскольку агент не должен был держать включенными средства связи, до тех пор, пока находится на задании непосредственно в опасной зоне, кто-то сообщил об этом агенту лично, при встрече. И это, судя по всему, произошло уже после выполнения задания.

— Ему сообщил тот, — вмешался костлявый Бонлех, — кто его допрашивал.

— Да-да, — Кропс — черепаха дважды медленно кивнул, — И это становится понятно, если внимательно послушать фрагменты допроса, показанные TV Мадагаскара. Агент был уверен, что его допрашивает представитель заказчика. Он не знал, кто выступает здесь заказчиком «Санта-Аргуса»… К счастью, не знал… Но он думал, что это не допрос, а проверка лояльности. И это прослеживается по его оборотам речи.

— Получается… — снова сказал гривастый Тенлон, — что допрашивающий сумел как-то убедить агента. Тут я вижу две возможности. Или боль, страх, и шок, но это не очень просто выполнить. Или какие-то кодовые слова, убедившие агента.

— Кодовые слова… — задумчиво повторил за ним Грегор, и внимательно посмотрел на краснолицего Чарльза.

— Я… — Чарльз замялся, — Я ничего такого не знал. Никаких кодовых слов. У меня был телефон для экстренной связи с агентом, но и только.

— Что! — перебил его Грегор, — Что ты ответил агенту на его вопрос?

— Я… Я сказал: все нормально, все идет по плану, не беспокойся.

— …И, — свистящим шепотом добавил Кропс, — этими словами ты, Чарльз, оказал очень ценную услугу допрашивающему. Агент успокоился, решив, что это действительно не более, чем проверка на лояльность. Конечно, он разговорился. А результат известен.

— Но… Но я не думал… Я не хотел…

— Что еще ты успел сделать, Чарльз? — снова перебил его Грегор.

— Ни… Ни… Ничего… Клянусь!

— Чарльз просто сделал большую глупость, — со вздохом, прошептал Кропс — черепаха.

— Нет, — Грегор покачал головой, — Я-то знаю, что нет. Мне сегодня сообщил надежный источник: некто наш повернулся. Так иногда бывает, ибо человек слаб…

Прежде, чем кто-либо успел понять, что происходит, Грегори поднял пистолет, уже незаметно извлеченный перед этим из бокового кармана, и три раза подряд выстрелил краснолицему Чарльзу в центр груди. Грохот эхом отразился от стен зала. На лице у краснолицего возникло изумленное выражение, он явно не понял, что случилось… А секундой позже, начал сползать со стула, шлепнулся на пол, издал булькающий звук, вздрогнул всем своим массивным телом, и замер неподвижно. В воздухе остро пахло оружейным порохом и выделениями человеческого организма, сопровождающими в большинстве случаев такую внезапную насильственную смерть.