Одинокий голубь - Лэрри Макмуртри

– Ну, во всяком случае, он может о тебе мечтать, – сказал Август. – Это важнее, чем ты думаешь. Юноше нужна женщина, о которой можно мечтать.

– Да пусть мечтает, сколько хочет, – заметила Лорена. – Почему ты приехал, Гас?

– Надеялся перепихнуться, – признался Август. – Ну что, сегодня сыграем в покер?

– Нет, в очко, – предложила Лорена. – Мне в него больше везет. Что я получу, если выиграю?

Август усмехнулся.

– Я стану твоей шлюхой. Ты сможешь использовать меня, когда захочешь.

– А зачем мне это? – удивилась Лорена. Мысль о мужчине-шлюхе слегка позабавила ее своей необычностью.

– А ты подумай, – настаивал Август. – Предположим, все бы было наоборот, и продавать себя пришлось бы мужчинам. Ты могла бы зайти в салун, побренчать деньгами и купить себе любого. И он бы разделся и делал бы все, что ты пожелаешь.

– Я никогда не встречала ни одного, кого бы хотела, – проговорила Лорена. – Кроме Джейка, да и то ненадолго.

– Я понимаю, такое трудно себе представить, – продолжил Август. – Всю жизнь хотели тебя. Ты только представь, что у тебя есть возможность купить любого понравившегося тебе мужчину.

Лорена решила, что из всех ее знакомых Гас самый сумасшедший. С виду не скажешь, но мысли у него явно дикие.

– Давай представим, что я шлюха, – предложил он. – Мне всегда казалось, что из меня бы получилась неплохая. Если ты выиграешь, я обслужу тебя бесплатно, а тебе останется только придумать, как получить от этого удовольствие.

– Я не получаю удовольствия. – Лорена никогда не понимала, как можно получать от этого удовольствие, и одних слов Гаса явно было недостаточно, чтобы изменить ее мнение.

– Ты никогда не играла ни в какие игры? – спросил Август.

– Играла в бутылочку, – ответила она, вспомнив, как она играла в эту игру с братом, который болел и жил у ее бабушки в Алабаме.

– Да нет, я не такие игры имею в виду, – сказал Август. – Любовные игры. Для тебя любовь слишком давно перестала быть удовольствием, став работой. Если ты у меня выиграешь, то можешь представить себе, что ты расфуфыренная дама из Сан-Франциско, у которой только и дел, что валяться на шелковых простынях и время от времени пить пахту, принесенную черномазым. А моя работа – дать тебе удовольствие.

– Не люблю пахту, – возразила Лорена. К ее удивлению, Август неожиданно погладил ее по щеке. Это ее поразило, и она спрятала лицо в коленях. Гас просунул руку под ее мокрые волосы и потер ей шею.

– Вот в этом-то твоя беда, – заключил он. – Ты не любишь ни пахту, ни что-то другое. Ты как тот голодающий, чей желудок сжался и не принимает больше пищи. Ты вся сжалась, разучившись чего-то желать.

– Я хочу в Сан-Франциско. Говорят, там прохладно.

– Тебе стало бы много легче, если бы ты иногда умела получать удовольствие от общения с мужчиной, – заявил Август, беря ее за руку и поглаживая пальцы. – Жизнь в Сан-Франциско – всего лишь жизнь. Когда тебе чего-то слишком сильно хочется, ты обычно разочаровываешься, если это получаешь. Значительно проще и здоровее любить привычные вещи, как, например, мягкую постель, пахту и жизнерадостных джентльменов.

Лорена промолчала. Она закрыла глаза и позволила Гасу держать себя за руку. Она боялась, что ему захочется большего, даже не играя в карты и не платя ей, но он не сделал никакой попытки. Утро стояло тихое. Гасу, казалось, было достаточно тихо сидеть и держать ее за руку. Она могла слышать даже, как лошади обмахиваются хвостами.

Затем Гас отпустил ее руку, встал и снял штаны и рубашку. Лорена подивилась, почему он так себя ведет, ведь они договорились сначала поиграть в карты. Гас носил фланелевое белье, которое когда-то было розовым. Оно было изношено до дыр и выгорело до белизны. Особенно много дыр виднелось на груди, и сквозь них кое-где выбивались седые волосы. Он также снял сапоги и носки.

– Ты уже приняла ванну, а я нет, – пояснил он, спустился к пруду и вошел в воду прямо в белье.

Вода оказалась холодной, но Гас все равно поплыл на другой берег. Он несколько раз окунулся и вернулся назад.

– Черт, вода такая холодная, что мой член совсем сжучился, – пожаловался он и сел на большой камень, чтобы обсохнуть. Затем, глядя поверх ее головы, по – видимому, увидел что-то, чего она разглядеть не могла.

– Лори, подай мне, пожалуйста, мой ремень с кобурой, – попросил он.

– Зачем? – заинтересовалась она.

– Я вижу приближающегося индейца, и я не уверен, что он настроен дружелюбно, – ответил Август. – Он едет на иноходце, а это плохой признак.

Его пистолет оказался таким тяжелым, что ей пришлось поднимать ремень обеими руками.

– Джейк ездит на иноходце, – заметила она.

– Верно, и он порядочный негодяй.

Лорена посмотрела на запад, но ничего не увидела. Равнина показалась ей пустой.

– Где он? – спросила она.

– Подожди немного, скоро покажется.

– Откуда ты знаешь, что он индеец, если он так далеко?

– У индейцев своя манера верховой езды, – объяснил Август. – Этот тип прикончил мексиканца или украл у него лошадь.

– Откуда ты знаешь? – удивилась она.

– У него седло украшено серебром, как мексиканцы любит. Солнце на нем играет.

Лорена снова посмотрела и заметила крошечную точку.

– Не понимаю, как ты можешь так далеко видеть, Гас, – поразилась она.

– И Калл не понимает, – согласился Август. – Злится ужасно. Он куда лучше меня тренирован, а вот зрение подкачало.

Он усмехнулся и надел шляпу, чтобы прикрыть глаза от солнца. Он смотрел на запад с таким видом, что она начала тревожиться.

– Ружье подать? – спросила она.

– Нет, я этим пистолетом пристрелил порядочно крутых бандитов, – ответил он. – Но хорошо, что на мне шляпа. Не хотелось бы ввязываться в заварушку с непокрытой головой.

К этому времени всадник приблизился достаточно, чтобы она могла разглядеть солнечные блики на его седле. Через несколько минут он подъехал к лагерю. Крупный мужчина на гнедом жеребце. И Гас оказался прав – индеец. Длинные перепутанные черные волосы, без шляпы, только платок вокруг головы. Его кожаные краги в грязи, сапоги изношены, но зато серебряные шпоры с крупными колесиками. К одной ноге привязан большой нож, через седло пристроено ружье.

Он взглянул на них безо всякого выражения, вернее, не столько на них, сколько на лошадей. Лорене хоте лось, чтобы Август хоть что-нибудь сказал, но тот спокойно сидел, наблюдая за индейцем из-под полей старой шляпы. У мужчины была необыкновенно большая голова, слегка квадратная и тяжелая.

– Я хотел бы напиться, – наконец сказал он. Голос был такой же тяжелый, как и голова.

– Вода бесплатно, – ответил Август. – Надеюсь, вы любите холодную. У нас не было времени ее для вас подогреть.