Рейс 712 - Юлия Узун

адрес, так что смело направь их туда. Требуй адвоката. Я посуечусь и пришлю тебе хорошего адвоката. По крайней мере, ты можешь отделаться всего парочкой лет.

– Что будет с Настей? – задал больной вопрос Антон.

Мария улыбнулась, но лицо, обколотое ботоксом, все равно походило на лицо восковой куклы.

– Настя нам нужна. И если не ты, так кто-то другой её поймает…

Мария была не далека от истины.

***

На паспортном контроле в Международном аэропорту имени Джона Кеннеди уже немолодая офицер уставилась на имя в паспорте и долго изучала данные. Затем посмотрела на старика, который совершенно спокойно дожидался её реакции.

Офицер СВР не выдавала своих эмоций, когда сработал сигнал «hit», чтобы не насторожить пассажира. Хотя пассажир наперёд знал, что его ждёт. Для этого он прилетел в США.

– Сэр, вам необходимо пройти на дополнительную проверку документов, – вежливо сказала она.

– Конечно.

Старика сопроводили в отдельное помещение, где нет выхода обратно в аэропорт без сопровождения.

Поскольку ночью исчез рейс 712, аэропорт был заполнен полицией. И, связавшись с Хьюго Пено, тут же получили ответ: «Через пять минут буду у вас».

Хьюго вошёл в помещение с Нонной Дерлинг, которую попросил быть рядом. Старик тут же встал к нему навстречу.

– Рад встрече, инспектор. Думаю, вы уже знаете, кто я.

Хьюго протянул руку и ответил на рукопожатие.

– Юрий Совков.

– Именно. Я готов сотрудничать с вами. Видел на днях новости и решил, что чип, созданный мной много лет тому назад вышел из-под контроля. Я готов рассказать, как он работает и как от него избавиться без вреда. Однако, инспектор, мне прежде придётся взять с вас обещание…

– Если это будет в моей власти…

– Понимаю, – кивнул Совков, улыбнувшись. – И всё же я рискну. Я стар и в своей жизни не совершил преступлений. Чип этот… недоразумение. Я бы не хотел остаток жизни провести за решёткой.

Нонна отметила, что улыбка Совкова не самодовольная, а теплая и даже грустная. В голосе старика не было дрожи, паузы звучали естественно, фразы текли без поиска слов. Также от внимания Нонны не ускользнул тот факт, что Совков протянул руку первым и не избегал зрительного контакта. Для неё было важно, что его причина помочь – не альтруизм, а прагматичный страх тюрьмы.

Она посмотрела на Хьюго и кивнула, дав понять, что с Совковым будет легко.

– В таком случае, – вздохнул Хьюго, – далеко ехать не придётся. Мы уже в аэропорту. Только… есть загвоздочка.

Совков нахмурился.

– Чтобы избавиться от чипа, – начал Хьюго неуверенно, – нужен самолёт. А он исчез.

На лице Юрия появилось неподдельное удивление.

– Что значит «исчез»?

– Испарился. Как будто никогда не существовал.

– Но… может, это к лучшему? Нет самолёта – нет чипа. А нет чипа – нет и проблем.

– Есть, мистер Совков. Проблема есть, и она большая. Пройдёмте с нами, посмотрите на изображения скрытых камер. Вы будете поражены увиденным.

Через десять минут все трое сидели перед монитором и смотрели запись с камер.

Чёрно-белая картинка дрожала от ветра. На тёмной полосе стоянки замер опечатанный аэробус. Его длинный фюзеляж казался безжизненным. Желтая лента, перекинутая от двери до шасси, чуть колыхалась.

– Вот, смотрите, – тихо сказал техник, перематывая плёнку.

В правом углу кадра мелькнула тень подростка – худой силуэт в худи с капюшоном, оглянувшись, нырнул под ленту и скрылся в люке. Далее техник промотал плёнку вперед до того момента, пока не появилась вторая тень – уже девушки. Хьюго без колебаний узнал Настю. Она тоже смогла проскочить охранников и скрылась в люке. Кто был тем подростком, Хьюго догадывался. Только одного мальчишку тянуло к самолету в последнее время – и это Эндрю.

Через какое-то мгновение самолёт вздрогнул. В этот момент Совков поправил свои очки и с удивлением присмотрелся к изображению. Сначала еле заметно, будто в глубине корпуса пробежал электрический ток. Лента на двери затрепетала сильнее, потом сорвалась, ударилась о бетон и осталась лежать – странное зрелище, она легла так ровно, словно её аккуратно положили невидимые руки.

– Что за… – выдохнул Юрий.

По корпусу побежала серебристая рябь, разряд за разрядом.

– Такое нам уже приходилось наблюдать с мисс Дерлинг. Поверьте, это не спецэффект, – прокомментировал Хьюго.

Воздух у носа дрожал, как от палящего зноя, хотя ночь была прохладная. Дрожь усиливалась, и вдруг – фюзеляж начал растворяться. Сначала хвост, потом крылья, и последним исчез нос, как будто кто-то стирал самолёт с кадра невидимой кистью.

Вспышка, и двое охранников, появившиеся сбоку, рухнули на бетон. Один корчился, прижимая ухо, между пальцев блеснула кровь. Второй дёрнулся, будто его ударило током, и замер.

– Оба сейчас в больнице. Один оглох на одно ухо, другой в плохом состоянии, – снова сказал Хьюго.

Через пару секунд всё кончилось. На стоянке осталась лишь воронка из закрученной пыли и бледная дуга электричества, что дрожала в воздухе и медленно гасла.

В комнате стояла тишина.

Затем Юрий снял очки и потёр глаза и снова посмотрел на остановившийся кадр – пустая стоянка, тень от крыла, которого уже нет.

– Я проектировал его… чтобы он работал с метеорологическими данными, – наконец произнёс учёный, и голос звучал тихо. – Но я дал ему больше, чем должен был. Возможность «запоминать» маршруты, хранить фрагменты эмоциональных данных пассажиров… Чёрт, я ведь тогда гордился этим.

Он провёл ладонью по лицу, но глаза не отрывал от экрана.

– Этот чип… он как губка. Он впитывает всё – страх, радость, тоску. И когда накопилось слишком много, он перестал быть просто куском кремния. У него появилась воля. – Совков кивнул на застывшее изображение. – Никогда не думал, что такая огромная машина сможет стать… живой. Но это… это ведь потрясающе!

– Самолёт забрал с собой двух людей, мистер Совков. Как нам быть?

– Боюсь… он вам их не вернёт.

Повисло долгое молчание, только тихо щёлкали реле сервера.

***

Бриджид Равилия села в кресло. Взгляд её был мрачным и сосредоточенным.

– Ну что там, Мария? Почему этот банкир тянет? Нам нужны деньги и срочно.

– Я уже звонила ему, чтобы поторопить. Он сказал, что всё готово, и утром сможет передать нам деньги. Но…

Равилия улыбалась до этого самого «но». Она знала, что как только получит деньги, уберёт Аллу Гущину, а может, и самого пилота тоже. Потом заживёт свободной