Рейс 712 - Юлия Узун

было что-то пугающее. Такого не должно было произойти. В салоне никого не было. Только они двое и бесконечный монотонный шум.

– Мы взлетаем? – Эндрю попытался встать, держась за спинку кресла. – Или… мы уже летим?

Настя покачала головой.

– Я… я не помню ничего. Как я оказалась в самолёте, чёрт?

Они переглянулись одинаково растерянные, пытаясь найти опору в глазах друг друга.

– Ладно, – подросток втянул воздух, стараясь взять себя в руки, потому что сам ничерта не помнил. – В кабине должен быть пилот. Самолёт же не сам себя управляет. Спросим.

Они медленно двинулись вперёд по проходу. С каждым шагом пустота вокруг давила всё сильнее: ни единого следа жизни, будто сотни мест заполнила тишина. Настя ощущала, как в груди нарастает паника.

Эндрю дёрнул дверь кабины, она поддалась.

Внутри они увидели приборную панель, мерцающие лампочки, ровный звук двигателей. И два пустых кресла.

– Господи, Боже мой… – выдохнула Настя и посмотрела в черноту перед собой.

Эндрю замер, крепко сжимая край двери, и в его глазах появилось то самое понимание, от которого холодеет кровь:

– Мы летим одни.

Глава 34

Головокружение усилилось, когда Лорен встала из-за стола. Всё утро она чувствовала себя неважно и не понимала, почему проблемы друзей вдруг ушли на второй план. Она знала о том, что Настя исчезла ночью и даже думала поехать в аэропорт. Ещё одна причина ехать туда – глупое решение Клары вернуться в Россию.

Лорен коснулась рукой лба и почувствовала, насколько её кожа холодная. Иногда её мозг затуманивался, и тогда она переставала думать о возникших проблемах. Но когда туман рассеивался, она ругала себя за то, что ещё не в такси и не на пути в аэропорт.

В ушах стоял гул.

«Попрошу Альберта поехать со мной», – подумала она, открывая дверь. Сумка уже висела через плечо.

Часы на экране телефона показывали ровно одиннадцать. Альберт до сих пор не зашёл к ней в кабинет, не поприветствовал поцелуем. И Сообщения молчали.

Да, определённо, это утро было непохоже на предыдущие.

В банке с ней никто не здоровался, её будто и не видели вовсе. Когда она помахала рукой мисс Тристен, та не отреагировала. Грудь Лорен сдавило.

«Я же не призрак».

Ускорив шаг, Лорен наконец дошла до кабинета Альберта. Голова кружилась так, словно она сидела в карусели. Хотела постучаться, но навалилась на дверь, и та открылась. Картина, представшая перед глазами, ошарашила Лорен.

– Альберт? – вырвался хрип.

Мужчина сидел на столе, а между его ног удобно пристроилась Дэна. Они целовались, и судя по взъерошенным волосам, очень страстно.

Альберт равнодушно посмотрел на Лорен. Дэна отошла и с чувством стыда принялась приводить себя в порядок. Именно она начала оправдываться:

– Это не то, что ты думаешь. Я приехала за вами, чтобы отправиться в аэропорт, потому что самолёт исчез. А Альберт…

– Я вернулся к Дэне, Лорен. Я люблю её. Всегда любил.

– Правда? – запнулась Лорен, ничего не понимая. Она шагнула назад.

Дэна схватила её за руку, чтобы та не успела уйти.

– Подожди, Лорен. Я… ты должна поехать с нами.

– Зачем? По-моему, я лишняя, – холодным тоном отвечала Лорен, глядя на Альберта за спиной Дэны. Что-то было в этой сцене неправдоподобное, похожее на страшный сон, когда хорошие и плохие события смешиваются или резко сменяются.

Дэна вытолкала Лорен из кабинета и – что странно – Альберт её не останавливал.

– Послушай меня внимательно. В другое время я бы радовалась такому повороту, но я понимаю, что это не настоящее. Когда я приехала, Альберт не дал мне слова сказать. Я сейчас шокирована не меньше, чем ты. – Дэна крепко держала руку Лорен.

– Ты сказала, что самолёт исчез.

– Да. Но не улетел, а просто растворился в воздухе. А внутри были Анастасия и… этот… подросток… Эндрю.

– Что?

Через секунду Дэна почувствовала, как по её пальцам от руки Лорен пошли разряды тока. Не сильные, но ощутимые. Выругавшись, она отпустила руку Лорен.

– Поехали, Лорен. Не ревнуй, здесь нет моей вины.

– Я… – Лорен растерянно шагала назад. – Как раз собиралась туда.

– Я отвезу. Подожди, я позову Альберта.

Всю дорогу до аэропорта Лорен не проронила ни слова. Она даже разочарования не чувствовала. Только лёгкий шок.

***

В первые минуты, охваченные ужасом, Эндрю и Настя просто разглядывали приборы и пытались понять, кто управляет самолётом. Затем Настя, преодолев страх, села в кресло первого пилота и пригласила Эндрю на соседнее.

– Самолёт живой, понимаешь? А значит, он сам может управлять собственной техникой.

– И как нам это остановить?

– Не знаю, – вздохнула Настя, не отрывая взгляда от двигающегося штурвала.

Некоторое время они молчали. Затем Эндрю спросил:

– Как думаешь, он слышит нас?

– Он… слышал нас там, в кабинете Парадиса. Может, слышит и сейчас. Только что толку, Эндрю? Он не ответит. – И тут же крикнула, обращаясь к машине: – Куда ты нас везёшь?

Её голос был громким, но никто не ответил. Вместо этого экран перед ними вспыхнул, линии маршрута извивались, словно живые. На карте появились знакомые очертания – сначала размытые, а потом всё чётче.

Эндрю задержал дыхание.

– Но как?

Настя прикоснулась к экрану, но линии маршрута не дрогнули. Всё было спокойно, ровно, словно самолёт точно знает, куда везёт их. И ощущение, что они летят не только по пространству, но и по времени, пробежало холодком по спине.

– Нельзя этого допустить. Нельзя, нельзя, – повторяла она. – Нельзя…

Самолёт мягко гудел, будто успокаивал, но в этом гуле было ощущение сознания – понимание того, что они не просто пассажиры, а участники чего-то, что превосходит их представление о реальности.

***

Ничего не подозревающая Эшли подъехала к дому Лорен в половине двенадцатого. Этой ночью у неё было страшное видение, и она приехала убедиться, что всё в порядке.

Снаружи выглядело всё тихо, а когда она постучалась в дверь, никто не открыл.

«Неужели никого нет дома?» – задалась вопросом Эшли. Это странно, потому что дом никогда не пустовал. Когда бы Эшли ни приехала, дома кто-то был.

Эшли постучалась ещё раз, но ей ответила тишина.

– Лорен? Настя? Мира? – позвала она неуверенно. – Это я – Эшли!

Ветер раздувал ветви деревьев. Эшли поёжилась, внутри что-то ёкнуло. Она толкнула дверь,