Рейс 712 - Юлия Узун

и к её удивлению она поддалась. Эшли шагнула за порог. В нос ударил запах чего-то горелого.

– Эй? Есть кто дома?

Теперь тишина была плотной, вязкой. Даже часы не тикали. Ни шороха. Эшли прошла прихожую, половицы скрипели под ногами так громко, словно дом шептал что-то в ответ на её вопросы. Она вспомнила, как пробралась сюда в первую ночь и познакомилась с Лорен. С тех пор миновал почти год. Ещё месяц, и будет год с момента приземления исчезнувшего самолёта, вдруг осознала она.

В прихожей окна не было, свет сюда не поступал, поэтому метнувшаяся тень сбоку заставила её вздрогнуть. Не успела она шаг сделать, как почувствовала резкий удар в ногу, когти царапнули кожу. Шикнув, она отшатнулась. В следующее мгновение из темноты выскочило оно…

От неожиданности Эшли отпрыгнула и, споткнувшись о тонкий коврик, упала. Горящие глаза пронеслись мимо, опрокинув что-то на пол.

– Это же Смоки, чёрт с ушами! – с колотящимся сердцем проговорила Эшли, затем встала и подняла то, что сбросил Смоки. Это был деревянный самолётик. Она даже не могла сказать, когда и как появился этот сувенир. Кажется, Лорен получила его подарок… от кого-то.

Снова шум. Эшли прислушалась. На этот раз это не кот.

Что-то с глухим стуком упало на пол. Эшли побежала по лестнице наверх, но замерла на предпоследней ступеньке, прислушиваясь. Голоса были тихими, но определённо тревожными. Эшли пошла по узкому коридору. И вдруг услышала из-за закрытой двери в самом конце:

– Не вздумай! Я не шучу!

– Анна, положи. Это не смешно, – голос принадлежал Стефану.

Эшли не рисковала входить, потому что не знала, что происходит.

– Положи нож, – сказал Стефан, и сердце Эшли вновь пошло ходуном. Они спятили?

– А знаешь, какой это кайф слышать, как холодное, острое лезвие входит в живую плоть? – с холодным злорадством говорила Анна, вгоняя этими словами в ужас бедную Эшли. – Я слышала… ведь я сама позволила мальчишке попробовать… Ах, Стефан, к чему нам эта жизнь, скажи? Мы прилетели из прошлого, наш дом и наши родные остались далеко… к ним не вернуться. Хотели попутешествовать. Ха-ха! Всё. Путешествие закончилось. Его нет. А значит, и нас не будет.

«О чём это она?» – нахмурилась Эшли.

– Анна, нет! Опомнись.

Что-то с треском упало. Эшли решила вмешаться. Распахнув дверь, она не ожидала, что Анна налетит на неё. Резкая боль пронзила плечо. Всё повторилось точь в точь, только вместо Смоки была Анна, а вместо когтей – настоящий нож…

***

Хьюго встретил Дэну, Лорен и Альберта в служебном коридоре. Он застегнул пиджак и выпрямился, дожидаясь, пока они приблизятся.

– Это правда? – первым делом спросила Лорен. – Настя и Эндрю исчезли вместе с самолетом?

За спиной Хьюго появился мужчина.

– Правда, милая леди. Вы тоже пассажирка из прошлого?

– Да. А… вы?

– Юрий Совков. Пройдёмте со мной. Нам необходимо побеседовать.

Совков и Лорен исчезли за дверью. Альберт хотел идти за ними, но Хьюго его задержал.

– Нет. Ты мне нужен. Мы больше не можем выжидать. Необходимо выманить Равилия и её компанию. Сегодня. Сейчас. Звони и пригласи их в банк. Поедем туда, я уже подготовил группу захвата. Хитростью или силой, но мы должны их взять.

Без лишних вопросов Альберт набрал номер Марии и узнал, что они уже в банке.

– Я буду там через двадцать минут. Отлучался по делам. Моя секретарша приготовит вам кофе, – деликатно ответил на это Альберт, ни на секунду не сменив тона. Он был уверен в себе и сразу же включился в работу. Но перед тем, как они покинули аэропорт, он посмотрел на дверь, за которой скрылись Лорен, Дэна и Совков. – Там всё будет в порядке?

– Не волнуйтесь за них. Нонна будет рядом. Идёмте же, – поторопил Хьюго, подталкивая Альберта вперёд.

Не прошло и часа, как всё было кончено. И такое задержание привело Хьюго в замешательство. Он ожидал сопротивления, побега и даже применения оружия. А они… сдались.

Мария и Лучиано ожидали в приёмной, когда подъехал Альберт. Они прошли в кабинет, и Альберт всерьёз занялся операцией. Алла Гущина давно перевела деньги, но получить их оказалось не так просто. Альберт занялся подготовкой необходимых документов, которые намеревался передать на подпись Равилия. Они полагали, что полиции придется выследить, куда Мария их повезёт и там уже произвести задержание. Разумеется, Мария не собиралась везти документы Бриджид. Они с Лучиано планировали заглянуть в кафе неподалёку, отсидеться там часок-другой, и там же она бы поставила фальшивую подпись Равилия. Складывалось всё как нельзя хорошо.

Если бы не одно но.

При передаче документов Марии, дверь в кабинет Альберта открылась, вошли Равилия и Гущин.

– Оставь! – приказала она. – Я знаю, что это ловушка. Где ты их прячешь? – теперь она обратилась к банкиру.

– Я вас не понимаю, – притворился дурачком Альберт.

– Не делай из меня идиотку! Полиция где?

Как раз, когда Альберт поднялся, в кабинет ворвался вооружённый Хьюго и его люди.

– Ни с места!

Равилия развернулась на каблуках.

– Не стоит так распаляться, инспектор Хьюго. Мы сдаёмся.

И она протянула руки, чтобы на неё надели наручники. Гущин также не сопротивлялся. Но вот Мария с Лучиано громко возмущались и некоторое время не давали надеть на себя наручники.

Ни один из тех пассажиров, кто находился в банке в тот день, не догадывался, что на них влияет отсутствие самолёта. Утром они пожалеют обо всём, но будет поздно.

***

Настя задумчиво смотрела на дрожащий штурвал. Она вспоминала свои сны, искала подсказки. Именно сны привели её сюда, и сейчас она «управляла» самолетом. Страх, что он действительно упадёт в океан, усиливался. Но должны же быть подсказки.

Она посмотрела на свои ладошки сначала с безразличием, машинально провела ими по коленям, потом снова посмотрела на них и сначала не поняла, что видит. На кончиках пальцев темнели узкие полоски, будто следы от нагретого металла. Но они были слишком правильными, слишком симметричными. Настя прищурилась, потёрла пальцы друг о друга – кожа не болела, а это пугало ещё сильнее.

– Эндрю… – позвала она рассеянно.

Он обернулся и сразу заметил её взгляд. Настя подняла руки повыше. Теперь, когда она развернула ладони, узоры проступили чётче: тонкие линии сплетались в замысловатую схему, похожую на чертёж радиосхемы. Символы будто оживали, вспыхивая красноватым, как угли, тлеющие в глубине кожи.

Настя