Рейс 712 - Юлия Узун

как будто пытались моргнуть кодом. Сначала три раза подряд. Пауза. Потом два. Потом один.

Настя в панике закричала.

– Оно… он… это… передаёт сигнал? – спросила Нонна.

– Похоже на то, – ответил ошарашенный Борис. – Может, просит. Или предупреждает. Настя… что-то меняется. Мы должны понять, чего он хочет…

Проектор резко вспыхнул белым, а потом отключился. Наступила тишина.

Но Настя ощущала внутри себя лёгкий, почти ласковый разряд. Она почувствовала, как по подушечкам пальцев ритмично пробежали импульсы «иголочки».

Она знала этот ритм. Это было как в её сне. Как пульс того, кто спит, но скоро проснётся.

***

У Лисы было хорошее настроение, когда она возвращалась домой. Адвокат заверил, что против неё ничего нет. Женщина, с которой Лиса застукала мужа, подтвердила факт постоянных измен в доме Лисы, что благоприятно скажется на её деле.

Именно это она спешила сообщить Питеру.

Открыв дверь, она прислушалась. Утром, когда Лиса уезжала на встречу с адвокатом, Питер ещё спал. Её не было всего час, поэтому вполне вероятно, что он до сих пор не проснулся.

Тем лучше. Лиса с улыбкой на лице сняла туфли, положила ключи и сумку на полочку и тихой поступью прокралась в спальню в надежде залезть к Питеру под одеяло.

Однако в кровати никого не было. Только сбитые подушки и скомканное одеяло. Улыбка исчезла с лица Лисы. Она ступила внутрь комнаты и увидела его. Питер сидел на полу перед комодом. Нижний ящик был выдвинут, шкатулка, о которой Лиса не вспоминала много лет, вскрыта. Она подошла и села рядом, ничего не говоря.

Питер держал в руках пинетки, купленные им для будущего малыша.

– Ты хранила эти вещи?

Взгляд Лисы, затуманенный слезами, прошёлся по содержимому коробки. Там лежал альбом с их свадебными фотографиями, её обручальное кольцо, надёжно упакованное в специальный пакетик; подарки Питера: браслеты, кулон, колечки; его сломанные Часы и даже новая футболка, которую Лиса подарила ему за месяц до исчезновения. Лиса привыкла говорить себе, что «просто не выбросила», «просто так получилось», но сейчас, когда Питер был растроган, она наконец призналась, что всё это – её тихая память.

***

Лорен, Анна и Мира пили чай на кухне, когда приехала Настя. Все три девушки были крайне обеспокоены. Настя исчезла, не отвечала на звонки. Рассказ Эшли привёл их в ужас. И вот, наконец, она появилась дома сама не своя.

Лорен только-только накрыла одеялом Клару, которая уснула после принятия крепкого успокоительного. События сгущались, и она не знала, на кого обратить особое внимание.

Анна и Мира отдаленно вникали в ситуацию, но даже их обеспокоило то, что произошло в доме Эшли, а также безостановочные звонки мужа Клары. Стефан и Макс поехали в полицию с телефоном Клары, чтобы были приняты меры.

Настя вошла на кухню сразу налила в стакан холодной воды. Несмотря на прохладные дни, она вспотела и чувствовала жажду.

– Я была у Бориса Парадиса.

– Что он сказал? – заинтересовалась Лорен, которая помнила о сеансах гипноза.

– Что сказал? Чушь какую-то… Он утверждает, будто самолёт разговаривает… – она выдержала паузу, затем усмехнулась и договорила: – Через меня.

– Как это проявляется?

– Через сны, через ток… Там, в квартире Эшли, самолёт пытался меня защитить. Я якобы своей энергией взорвала все люстры в её доме. – Она снова усмехнулась так горько, что у присутствующих появился страх. – Если бы только это, я не поверила бы. Но кое-что произошло в кабинете Парадиса, и это не смешно. Должна признать, что у меня действительно связь с этим чудовищем. И… мне страшно.

– Подожди… – Анна нахмурилась и отодвинула от себя вазочку с печеньем. – А ты сама веришь, чтосамолётмог защитить тебя?

– Я не знаю, во что верить. Столько событий за этот год, – Настя обхватила стакан ладонями, будто хотела таким образом остыть. – Сначала я посчитала это бредом, а потом… я ведь своими глазами видела, как ведут себя лампы и техника.

Мира осторожно включила диктофон, чтобы позже можно было создать хороший пост. Девочки ничего не заметили.

– Что именно ты увидела?

– Он… – Настя замялась, потом выдохнула: – В кабинете Парадиса сам по себе погас проектор, зато лампы в коридоре произвели эффект «пианино». Знаете, когда нажимаешь на клавишу и она загорается светом. До, ре, ми, фа, соль… и свет погас. Это было не похоже на глюк. Парадис сразу сказал, что самолёт через меня разговаривает. Все эти импульсы в подушечках пальцев неспроста появляются. Он искал нужную энергию. Вот так он и влияет на нас… управляет нами.

– Или пытается наладить связь? – сделала вывод Лорен. – Лично я не вижу в этом плохой знак. Возможно, именно ты, Настя, способна ослабить эту энергию и… освободить всех нас.

В комнате повисла тишина.

Анна постаралась сохранять позитив.

– Уверена, Настя, ты нам очень нужна. Это может быть нашим шансом.

Настя медленно подняла взгляд на подруг, но не разделяла энтузиазма Анны.

– Или нашей погибелью, – тихо произнесла она. – Я не уверена, что смогу это контролировать.

***

Охранник отошёл в сторону, пропуская Хьюго Пено и его напарника в палату. С этого момента начинается серьезное дело для полиции. И дело не в самолёте. Была угроза жизни, а это статья.

Антон, хоть и лежал в больнице, был арестован. Врач позвонил Хьюго и сказал, что Антон способен говорить.

Напарник сразу же взял для себя стул, а Хьюго остался стоять.

– Говоришь по-английски? – спросил напарник Хьюго у Антона.

– Да, – кивнул тот.

– У тебя есть право молчать. Всё, что ты скажешь, будет использовано против тебя в суде. Мы уже уведомили твоё консульство, так что у тебя есть право на юридическую помощь. Для чего ты приехал в Нью-Йорк?

Антон молчал, глядя в сторону. Он сидел, облокотившись на подушку, ноги были накрыты одеялом, из вены на руке торчал приклеенный пластырем катетер. Тем не менее, Антон выглядел вполне здоровым.

– Здесь живёт Настя – твоя бывшая невеста, не так ли?

– Да. Вы же сами знаете.

– Ты покушался на её жизнь.

Снова молчание. Напарник взял слово себе.

– Ты ведь женат?

– Жена осталась в России.

– Если ты женат, для чего тебе понадобилось преследовать Анастасию?

– Это… – он медлил. – Это приказ.

Полицейские зашевелились, поглядели друг на друга.

– От кого поступил приказ?

– Я