Дневник москвича. Том 1. 1917-1920 - Никита Окунев

Раковский сообщает, что белые отогнаны от Киева на 60 верст во все стороны. Иоффе говорит, что «центральный натиск Деникина остановлен».

Установилась-таки прекрасная, ясная, сухая погода. На солнце не меньше 30°, а по ночам около 15.

Третьего дня был на Трубе и на Сухаревой. На первой торг против прежнего значительно сократился. Нет главных предметов торга: собак и домашних птиц. Первые перевелись, должно быть от «нечем кормить». А Сухаревка все растет, пухнет, расширяется. Завелись уже целые ряды: скобяной, съестной, мануфактурный, книжный, и есть даже такой, который зовут «кузнецким мостом», этот в самом центре Сухаревки, где всего теснее. Тут торгуют драгоценностями и разными предметами роскоши. Много и икон. Некоторые в дорогих ризах. Продавцы сами — прогорающие владельцы вещей, но, конечно, попадаются и перекупщики. Цены на все ужасающие. За золотые карманные часы платят десятки тысяч. Пробовал было прицениться, но цены такие несуразные, что никак не уловишь середины и странно: один купит вещь за 5.000 р., а другому удастся купить таковую же за 3.000. Так и с книгами. Я полюбопытствовал об иллюстрированном Брокгаузском издании (в переплете) «Хаджи Мурата» Л. Толстого — сказали 3.000… Это за книгу, стоившую рублей 30–40! За «Историю России в XIX веке» (9 тт. в переплете) просят 1.800 р., за 3 тома издания «Мужчина и женщина» — 600 р., за марксовое издание сочинений Григоровича 500 р., и т. д.

Открытки продают по 5 р., картинки для стереоскопа по 10 р. Учебники старшего курса по 200–300 р., и т. д., и т. д. Граммофонные пластинки от 40 до 100 р. Отрезы кожи для пары подошв 550–650 р.

Прошел мимо взвод «обученных» коммунистов. Идут браво и стройно, но инструктор, идущий сзади взвода, строго кричит: «Затылка нет!», а сухаревская публика иронически шипит: «Велика штука затылка нет — у них и сердца-то нет». Намек на участие рядовых коммунистов в ночных обысках обывателей, живущих «домком».

21 авг./З сент. После вчерашнего сообщения об отпоре противника от Киева на 60 верст сегодня в сводке за второе сентября сообщают, что после упорных боев противник занял южное предместье Киева.

На Волге красные заняли Дубовку (в 40 верстах от Царицына).

В «Известиях» напечатана статья Л. Троцкого «Финляндия и 13 других». Начинается так: «Болтливый и хвастливый лорд Черчилль насчитал 14 объединенных супостатов у Советской России. К их числу относится и Финляндия», а дальше Троцкий пишет, что для антанты Финляндия «не самоцель, а лишь третьестепенное средство: это, попросту сказать, — охапка соломы, которую они (т. е. Ллойд Джордж, Клемансо и прочие «мировые плуты») хотят швырнуть в российский костер, чтобы разжечь пламя гражданской войны». Затем Троцкий шлет Финляндии такие угрозы: «Мы уже имеем полную возможность сосредоточить против Финляндии силы, достаточные не только для отпора, но и для наступления. И не только для наступления, но и для истребления виновников провокаций и бандитизма… Попытка финляндской буржуазной черни нанести удар по Петрограду вызовет с нашей стороны истребительный крестовый поход против финляндской буржуазии… Бывают условия, когда революционный расчет требует беспощадной мести… Нужно показать продажной буржуазии мелких государств, что каиновы сделки с Англией не представляют выгоды. Этот урок мелким государствам мы дадим на спине Финляндии… В числе тех дивизий, какие мы теперь перебрасываем на Петроградский фронт, — башкирская конница займет не последнее место, и в случае покушения буржуазных финнов на Петроград красные башкиры выступят под лозунгом «На Гельсингфорс». Беспощадный истребительный поход против буржуазии… Советская Россия бодрствует. Петрограда она не отдаст. Покушение на первый город пролетарской революции вызовет с нашей стороны крестовый поход смерти и опустошения…

Обрадовался было, сегодня получив от сына письмо, но оно не помечено ни числом отсылки, ни местом его нахождения. Пишет только: «Не могу писать много. Жив-здоров и воюю. Целую всех. Леля.» Что можно понять из такого не письма, а скорее телеграммы?

Да смилуется над нами Господь милосердный!

22 авг./4 сент. Шестой год всенародного смятения, океан крови, величайшее потрясение, а кометы не было. Можно было подумать, что и в небесных сферах саботаж, но вот, наконец, сегодня директор Пулковской обсерватории А. Иванов оповещает, что астроном Селиванов открыл в Петрограде комету седьмой величины. Теперь все в порядке, ибо «смутные» времена, как говорит нам история, всегда отмечались появлением комет.

23 авг./5 сент. В сводках на 4-е сентября по делам Юго-западного фронта кратко значится: «Нами оставлен Киев».

В Киев первыми вступили петлюровцы, а потом уже и деникинцы. Холмский ждет еще туда поляков и предполагает, что все они передерутся между собой, а там, мол, красным свободнее взять украинскую столицу опять к себе.

В Калачском направлении красные овладели ст. Калач.

25 авг./7 сент. Старые песни о «Новом Осколе»: он опять взят красными.

На Восточном фронте ими взяты Актюбинск и Тобольск с большой военной добычей.

Не пойму такой телеграммы РОСТА: «На должность саратовского губернатора Деникин назначил полковника Лашишова». Что же с самим Саратовым?

27 авг./9 сент. Паки и паки о «Новом Осколе»: опять он перекочевал к деникинцам.

В Москве объявлено военное положение. На улицах дозволено болтаться только до 11 ч. вечера.

25-го, в воскресенье, был день «советской пропаганды», т. е. набор новых коммунистов и сочувствующих им. Были митинги, бесплатные зрелища, угощение, музыка, расклейка и разброска агитационной литературы, и т. п. Хроникер «Известий», описывая привлечение в Екатерининский парк массы детей и подростков, отмечает, что их не очень интересовала музыка и пение «культурно-просветительного свойства», все выступления артистов прерывались оглушительными требованиями: «Рыжего!», т. е. циркового клоуна.

Другой хроникер сообщает, что «везде царит образцовый порядок». Точь-в-точь, как при блаженной памяти Власовском. Впрочем, и хроникеры-то, должно быть, школы «блаженной» памяти «Московского листка».

Сегодня купил восьмушку махорки уже за 40 р. и коробку спичек за 15 р.

29 авг./11 сент. Погода опять испортилась, и уже видно теперь, что осень на дворе: дождь, ветер, и легкий холодок. Впрочем, от этого холодка в жар бросает, — он говорит, что и морозы не за горами, — а у нас в Москве дров нет. Сейчас сажень дров с доставкой на двор 3.000−3.500 р.

Газеты полны устрашающими статьями, что дров для зимы запасено ничтожное количество, что надо самим гражданам организоваться и идти в лес, заниматься разработкой дров. Для этого Московский совдеп предоставил несколько лесных участков в восьми и далее верстах от Москвы. Конечно, и этим горю не поможешь — всех не нагреешь («нагреют» — только руки некоторые топливные дельцы).