Дневник москвича. Том 1. 1917-1920 - Никита Окунев

Ленин почему-то на похоронах не был; по крайней мере, в газетах о нем ничего не говорится.

В сводке от 26-го сентября сказано, что идет бой на Западном фронте, в 20 верстах северо-западнее Бешенковичей. Я там бывал в имении своего незабвенного друга Игнатия Францевича Корженевского. Могли ли мы думать тогда (в 1909 году), что лет через пять начнутся такие страсти, что не приведи Бог, а чрез десять и его мирный, типично мирный уголок будет ареной военных событий!.. В той же сводке говорится об оставлении Фастова и о том, что советские войска находятся в 13 верстах от Киева. В сводке от 27-го сентября сообщается об оставлении Нижнедевицка; в сводке от 28-го, что советские войска, под давлением противника с 5-ю броневыми пароходами, отходят к устью реки Тобол; в сводке от 29-го о том, что под натиском противника, поддержанного 8-ю танками, после упорного боя, отошли на правый берег Западной Двины и оставлены Лепель, Глухов и ст. Касторное. В 30-ти верстах западнее Воронежа идет бой.

Финское правительство отказалось подписать соглашение о начале мирных переговоров с советским правительством.

За август в Англию ввезено товаров на 148.832.393 фунтов стерлингов, на 38.652.892 ф. ст. больше, чем в августе 1918 г., а вывезено на 74.773.278 ф. ст., на 31.251.041 ф. ст. больше, чем в августе 1918 г.

18 сент./1 октября. В сводке отмечается оставление на Южном фронте г. Ливны и на Восточном г. Тобольска.

25 сент./8 октября. Опять неделя солнечная, теплая, — но сегодня снова «заоктябрилось».

С сегодняшнего дня в Москве началась «партийная неделя», т. е. до 15 октября будут ежедневные митинги с призывом записываться в коммунистическую партию.

Англичане свои войска из Баку вывели, но пишут, что в Персии таких войск больше, чем прежде, и что лучшие русские военные корабли Каспийского моря англичанами уведены в Энзели. Одним словом, власть англичан над Каспийским морем еще в силе.

Сегодняшняя сводка сообщает об оставлении советскими войсками Воронежа и о взятии г. Севска.

1/14 октября. На севере опять возня: советские войска сдали Ямбург и отошли на новые позиции в 35 верстах севернее Пскова. У Полоцка же противник отброшен на левый берег Западной Двины; в 15 верстах от Киева красные войска заняли станцию Ирпень. Но оставлены ими Козельск, Кромы, Чернигов и станция Графская.

В 15 верстах от Орла идут бои. Войска фон-дер-Гольца взяли у латышей Ригу. Английский флот ушел оттуда.

В Москву приехало Афганское (?) посольство. Сделана торжественная встреча, с речами, музыкой, церемониальным маршем. Как при царе, или как в оперетке…

На днях ходил на Дербеневскую набережную (полтора часа ходу от квартиры), разбивал вместе с сослуживцами гнилую, обсохшую на берегу песочную шаланду, предоставленную нам «Рупводом» на дрова «из полы», т. е. половину дров себе, половину учреждению. Барщина своего рода. Записываю к тому, чтобы показать, как прогрессирую себя в смысле истинного труда. Работал с 11 ч. до 4 ч. дня — ломом, топором, кувалдой и пилой, а обратно заходил на пристань и потащил на себе пуд кочанной капусты. И то же делают теперь большинство московских обывателей. Наступают холода (сегодня утром был легонький морозец) — дров ни у кого нет, хлеб и картошка все дорожают; первый (черный) 70 р. ф., вторая 23 р. ф., а масло коровье дошло до 640 р. ф., постное до 550 р.

Спички — черт их побери! — и те стали уже 25–27 р. коробка. Молоко от 30 до 35 р. за кружку. Идет усиленная борьба с Сухаревкой: ежедневные облавы, отъемы продуктов, но спекулянты не унимаются — цены на все еще более вздорожали.

Накануне сегодняшнего праздника (Покрова) был в нескольких церквях, наблюдал, какие жуткие времена переживают наши храмы и духовенство. Там, где нет архиерейской службы, прославленного хора певчих, — там пяток молящихся (в большинстве случаев старушек), скудное освещение (еще бы! купит ли кто десяток свечек, когда одна крохотная свечечка стоит теперь 5−10 рублей) и душу ущемляющая обстановка службы: во многих храмах нет дьяконов (они что ли забраны в красную армию, или за невозможностью просуществовать на их церковные доходы сами разбежались по советским учреждениям или по спекулятивным делам), нет псаломщиков, певчих и службу совершает один только печального вида священник, а на клиросе какой-нибудь богомольный прихожанин, умеющий прочитать что нужно и пропеть положенное. И такое явление не потому, что Покров день, советскими властями за праздник не считающийся, а от духа времени. Как-никак, антирелигиозная пропаганда сделала громадное дело, — дух безверия коснулся миллионных масс.

А что будет дальше, когда станет холоднее? Я думаю, что многие храмы совсем закроются. Да и как тогда служить и молиться, когда там будет так же холодно, как и на улице. Уж если дров не хватает для советских учреждений и жилья рабочих, то где же тут надеяться на отопление церквей!

Правда, архиерейская или патриаршая служба и теперь привлекает большую толпу, но при каких условиях!.. Расклеиваются своего рода зазывательные афиши, тогда-то, там-то будет служить такой-то митрополит, с таким-то протодьяконом, с таким-то хором, с такими-то солистами, с таким-то проповедником-профессором, и что будет совершаться не обыкновенное служение, а вот эдакое — или покаянное, или древнее, и что будут исполнены песнопения таких-то композиторов. Чувствуете, как это грустно?.. Идет ли это к Храму Божию, куда верующие должны стремиться в силу своей душевной потребности, а не какой-либо зрительной или слуховой!

Но что же делать заботящимся о поддержании если не веры Христовой, то церковных сооружений? Откуда брать средства для поддержания их и существования духовенства? Церковь от государства отделена — это еще полгоря; но люди-то государства отделились от нее — вот в чем безмерное горе! Точно обрадовались: вот, мол, были церковные расходы, а теперь я волен их и не делать. Бессовестные мы. простые русские люди, в особенности пожилые и старики. Ведь не всех нас перестреляли и заточили по тюрьмам и лагерям. Кому бы, как не нам, теперь еще чаще бы, чем прежде, направлять стопы свои в Храм Божий, а мы сидим себе в своих комнатах и кряхтим о трудностях современной жизни. Прогневался на нас Господа, но это по делам нашим!

2/15 октября. Советские войска отошли на 25 верст к юго-западу от Красной Горки и оставили, «временно» (как сказано в сводке), Орел, а также ст. Верховье и Скарятино. Идут бои у с. Кикерино в 35 верстах западнее Гатчины и у города Луги.

В газетных заголовках крупным шрифтом напечатано о взятии в Глуховском направлении Воронежа-Черниговского. Это, должно быть, в позлащение Орловской пилюли и для малограмотных, которые селение Воронеж-Черниговский могут сразу принять за два свежеоставленных города — Воронеж и Чернигов.