Глаз бури - Питер Рэтклифф

эскадрона «А», особенно теперь, когда мы смогли получить полную информацию от остальных его товарищей из «Альфа Три Ноль».

Он находился в «Ленд Ровере», одном из двух транспортных средств разведывательного патруля, с двумя сержантами, Кевином и Джеком, когда они обнаружили, что подъехали слишком близко к иракской армейской станции связи и оказались внутри вражеских оборонительных позиций. Иракцы позволили им проехать мимо, а затем открыли огонь сзади из всего, что у них было. Одному из «110-х» удалось прорваться, но машина Барри, двигавшаяся задним ходом на высокой скорости с двумя пулеметами наизготовку, перелетела через небольшую насыпь и свалилась в канаву на противоположной стороне.

Передние колеса автомобиля оказались в воздухе, а Барри выбросило с переднего сиденья. Когда двое других выбрались из обломков и добрались до него, то обнаружили, что он сильно истекает кровью от нескольких огнестрельных ранений в ноги и уже теряет сознание. Они также подумали, что в результате полученных им травм у него раздроблены кости.

Два сержанта по очереди наполовину несли, наполовину тащили Барри к укрытию у небольшой насыпи, похожей на муравейник, как те, что мы видели двумя днями ранее. Пока один перемещал своего раненого товарища, другой держал иракцев на расстоянии, ведя огонь одиночными выстрелами, меняясь местами через каждые пятьдесят метров или около того. Их положение казалось безнадежным, но, как настоящие бойцы САС, они не теряли надежды. Когда спецназовцы приготовились занять последнюю позицию в паре сотен метров от разбитой машины, враг начал постепенно приближаться к ним. Поскольку боеприпасы остались в разбитом «110-м», у них было только то, что они несли с собой. Парни понимали, что это лишь вопрос времени, когда они будут тяжело ранены, убиты, или вынуждены сдаться.

Хотя Барри едва был в сознании, он вполне понимал, что все они находятся в довольно тяжелом положении, и поэтому приказал им убираться оттуда, пока он попытается задержать противника, добавив, что оказаться в одиночку против нескольких десятков иракцев — это вполне хороший расклад. Джек рассказывал мне позже, что прежде чем они начали отходить, он предложил «прикончить» Барри — всадить ему пулю в голову, чтобы избавить его от возможных иракских пыток, — но сержант-майор предпочел рискнуть.

Благодаря ему, двоим военнослужащим удалось покинуть занятый противником район и, используя свои радиомаяки, установить контакт с самолетом союзников. Летчик вывел их к остальным бойцам их полуэскадрона.

Слушая в тот вечер в вáди их рассказ, я чувствовал огромное восхищение этими двумя парнями, которые, рискуя жизнью, пытались вытащить своего сержант-майора. Я также чувствовал непреодолимое благоговение и уважение к самому Барри, который проявил удивительное мужество, вызвавшись задержать врага, пока Кевин с Джеком будут уходить. К этим чувствам примешивалась грусть, потому что казалось почти несомненным, что Барри должен был погибнуть в этом последнем бою или умереть от ран. Я также не мог не задаваться вопросом, обладаю ли я сам таким мужеством, втайне надеясь, что мне никогда не доведется это узнать.

В воскресенье, 17-го февраля, мы попрощались и разошлись в разные стороны: колонна и ее охранение вернулись в Саудовскую Аравию, а четыре полуэскадрона отправились в назначенные им оперативные районы. К моему сожалению, вместе с колонной уходил и один военнослужащий из моего подразделения.

Майор Питер, прибывший к нам вместе с нашим вертолетом снабжения 4-го числа, получил, вероятно, больше опыта «на земле», чем кто-либо мог представить на момент его отправки. Он оказался в первых рядах Полка, выполнявшего самую крупную операцию в войне в Персидском заливе на данный момент, и убил своего первого врага, встретившись с ним лицом к лицу. Предполагалось, что он пробудет в «Альфа Один Ноль» не более десяти дней; ему просто повезло оказаться здесь в довольно суматошное время.

Теперь ему предстояло вернуться в Великобританию, чтобы на следующей неделе отправиться на штабные курсы, которые, как водится, были организованы за несколько месяцев до этого. Если бы он не прибыл, это негативно повлияло бы на его карьеру, но это была Британская армия, которая, как обычно, играла по своим правилам. Перед отъездом он подошел к моей машине, чтобы попрощаться. Мы пожали друг другу руки.

— Вы знаете, мне не хочется уезжать, — произнес он. — Для меня это были самые важные дни в армии. Я никогда не смог бы узнать, каково это на самом деле, если бы не сделал это сам. По правде говоря, не могу сказать, что у меня не было сомнений по поводу отхода, потому что они были, но вы справились с работой и вытащили нас оттуда целыми и невредимыми. Благодаря вам у меня есть история, которую я смогу рассказывать наравне с лучшими.

Когда Питер убыл, формально моим заместителем стал Пэт. Однако на самом деле, когда мне хотелось довериться или посоветоваться с кем-либо — а это, надо сказать, случалось редко, — я обращался к Десу, зная, что могу рассчитывать на его поддержку, если и когда она мне понадобится. Это не были официально установленные отношения, и, по правде говоря, я вообще не испытывал большой нужды в заместителе. Просто я точно знал, что хочу делать.

Патрулю «Альфа Один Ноль» было поручено направиться в противоположном направлении от того места, где мы действовали в первый раз, — на северо-запад, в район у иорданской границы, прозванный «Железным треугольником» (когда мы взяли на себя задачу «Дельты Три Ноль» на основном маршруте снабжения, вернувшись затем в Вáди Тубал, мы находились на его восточном фланге). Это был район негостеприимной пустыни площадью около двухсот пятидесяти квадратных километров, состоявший в основном из холмов и сухих русел, ограниченный тремя основными дорогами, которые образовывали неровный треугольник. Предполагалось, что в разветвленной системе вáди, расположенных внутри треугольника, могут находиться стартовые площадки для запуска «Скадов».

Наш маршрут пролегал по довольно ровной местности, и при свете дня мы развили такую хорошую скорость, что приблизились к нашему району действий менее чем через шесть часов после выезда из Вáди Тубал. Я решил, что патруль остановится недалеко от новой автомагистрали, обозначенной на наших картах как «строящаяся», и выслать туда разведгруппу. Это шоссе, сооружаемое вместо основного маршрута снабжения № 3 в качестве основной трассы Амман-Багдад, было той же самой дорогой, по которой мы ехали, чтобы уничтожить станцию наведения «Скадов» на объекте «Виктор Два», примерно в ста пятидесяти километрах к северо-востоку. Там мы засыпали центральный водоотводной канал мешками с песком, но здесь, если карта не врала, можно было организовать гораздо более стильный переход.

До этого момента «Серьезному» не поручалось ни одного задания, которое позволило бы ему продемонстрировать