Глаз бури - Питер Рэтклифф

из моего патруля, — а все они являлись военнослужащими эскадрона «А», — там были близкие друзья, которых они знали много лет. Более чем вероятно, что это были люди, которые посещали их дома или вместе с женами и детьми совершали семейные прогулки. Эта новость также заставила нас задуматься о том, как нам всем повезло, что накануне мы смогли выбраться целыми и невредимыми.

Нам потребовалось два дня, чтобы найти подходящий район для пополнения запасов, но, в конце концов, идеальное место мы нашли в Вàди Тубал, примерно в пятидесяти километрах к югу от нашей бывшей временной базы. Это было сухое русло внутри основного вàди, шириной около ста и длиной порядка пятисот метров, с очень узким зигзагообразным проходом, не дававшим возможности никому заглянуть внутрь, если только не продвинуться далеко вглубь, а крутой берег в дальнем конце закрывал это место, превращая его в своеобразный тупик. Боковые стенки были высокими и крутыми, и с высоты, если отойти всего на десяток шагов от края, все маленькое вàди становилось невидимым. Это была отличная оборонительная позиция, внутри которой было достаточно места, по меньшей мере, для семидесяти машин.

На рассвете 11-го числа, когда я вышел в эфир и доложил о том, что район безопасен, мое сообщение было полностью омрачено новостями о судьбе наших товарищей из «Альфы Три Ноль». Мне сказали, что тремя отбившимися бойцами были Кевин, Джек и Барри. Они участвовали в перестрелке с иракскими войсками, которая продолжалась сорок минут, в ходе которой Барри, сержант-майор эскадрона, был тяжело ранен в ногу и пах. Их «Ленд Ровер» оказался поврежден, поэтому двое других ребят выносили его под непрерывным огнем противника, сколько могли, а затем им удалось оторваться, все еще оставаясь под огнем. Им повезло остаться в живых, но было очень сомнительно, что Барри удалось выжить.

Все были шокированы этой новостью, поскольку сержант-майор был чрезвычайно популярным человеком в эскадроне «А» и во всем Полку. В результате, когда поздно вечером прибыла первая половина эскадрона «D» — «Дельта Один Ноль» — все находились в довольно подавленном состоянии и не очень-то склонны общаться. Наши товарищи были замечены и направлены к месту встречи за полчаса до захода Солнца одним из двух автомобильных патрулей, которые я разместил за входом в вàди.

Внутри «нашего» сухого русла было четыре или пять довольно широких оврагов, которые на протяжении веков пробивались в скалах паводковыми водами. Я решил назначить по одному из них для каждого полуэскадрона, и один для сил охранения колонны снабжения. Два подразделения «Дельты» должны были стоять лицом друг к другу через вàди, а вторая половина эскадрона «А» могла расположиться напротив того оврага, в котором находились мы. Сами грузовики снабжения должны были выстроиться в центре нашего маленького расположения, что значительно облегчило бы выдачу свежих припасов.

В тот вечер я предоставил эскадрон «D» самим себе, но на следующее утро отправился туда, где стояли их «Ленд Роверы» и «Унимог». Вскоре я заметил их командира, майора Алана, чрезвычайно компетентного офицера, который прекрасно ладил практически со всеми военнослужащими и пользовался большим уважением среди личного состава. Когда я подошел, он разговаривал с базой по спутниковой связи, но, увидев меня, подозвал к себе. Я услышал, как он произнес:

— Он только что подошел, так что передаю его вам, — и протянул мне радиотелефон. Это был офицер оперативного отдела из Аль-Джуфа со свежими приказами для нас.

Мне приказывали снять весь мой патруль во второй половине дня и проехать 130 километров на северо-запад, чтобы помочь другой половине эскадрона «D» — «Дельта Три Ноль» — у которой не хватало воды и пайков. Нам не нужно было встречаться с ними, а просто взять на себя их задачу по контролю за одним из основных маршрутов снабжения, пока они будут добираться до Вàди Тубал для пополнения запасов.

— Ну, и с чего вы взяли, что нам лучше, чем им? — спросил я по спутниковой связи. — У нас практически не осталось пайков, мы исчерпали последние литры воды. Что касается топлива, то у нас его не хватит, чтобы добраться туда и обратно. Колонна должна прибыть сегодня вечером, так что если мы подождем здесь еще несколько часов, мы сможем заменить «Дельта Три Ноль» и остаться там на неопределенно долгое время. Если же мы сделаем так, как вы предлагаете, то нам через пару дней, или даже менее, нам понадобится смена. Но даже это зависит от того, сможем ли мы раздобыть воду и пайки у подразделения майора Алана, и если они в том же состоянии, что и мы, то я даже не уверен, что у них что-то осталось.

— У вас есть приказ, так что извольте выполнять, — прозвучал бесстрастный ответ. — Вы должны выходить как можно скорее.

Я не мог понять логику штаба. В этом не было никакого смысла. Крайний раз нам пополняли запасы в то же время, что и «Дельте Три Ноль», но кто-то наверху подсчитал, что наши резервы чудесным образом растянутся на несколько дней дольше, чем у наших товарищей из патруля «Дельта». Однако от приказа было не уйти. Несмотря на это, я, когда вышел из эфира и вернул трубку майору Алану, тихо кипел от злости.

Слава Богу, сержант-майор эскадрона «D» оказался моим старым другом. Профессионал, не терпевший дураков, он также был честным парнем, который ненавидел чушь так же, как и я. Когда я рассказал ему, что происходит, он собрал свою группу и приказал им раскопать все запасные пайки и воду и передать их мне.

— Оставить себе только самый минимум, — приказал он им. — Там, куда направляются эти ребята, им они будут чертовски нужнее, чем вам здесь.

Возникло немного добродушного ворчания, но через двадцать минут эскадрон «D» собрал достаточно пайков и воды, чтобы мы могли продержаться еще пару дней. Мы также получили их запасные гранаты, патроны к винтовкам и пулеметные ленты, а также несколько подрывных зарядов и прочую взрывчатку. После нападения на «Виктор-2» у нас оставалось критически мало боеприпасов и взрывчатки, а узнать, не окажемся ли мы в еще одной крупной перестрелке там, куда мы направлялись, никакой возможности не было. Это могло произойти с нами в любой момент, поэтому мы были вдвойне благодарны за дополнительные боеприпасы.

Правда, временами достаточно легко забывалось, что мы находимся в 150 километрах за линией фронта и собираемся углубиться еще дальше, и тем не менее, было важно ни на секунду не ослаблять бдительность. Судя по тому, сколько столкновений с противником было до