Любовь, опаленная огнем - Александр Афанасьев

— И вы что, меня так вот отпустите, после того, что я тут услышала?

— Конечно! Ты что же думаешь, что тебе кто-нибудь поверит? Тебе придется уговорить тех, с кем ты хочешь поделиться информацией, чтобы тебя неделю пытали на дыбе, для подтверждения твоих же слов. Тогда, может быть, тебе и поверят. Только вполне вероятно, — Натали провела пальцем по шее Юноны, от чего та вздрогнула, но не отодвинулась, — Что на этом твой жизненный путь закончиться, линия королей Понятовских пресечется, и ты не узнаешь, что будет дальше в этом мире.

— Твои слова, лишь подтверждают мое мнение о том, что вы, большевики, существа ограниченные, и не разбираетесь в реалиях текущей политики.

Натали удивленно посмотрела на польскую пани:

— И в каких же реалиях мы не разбираемся?

— Истинная польская шляхта не станет сотрудничать с кучкой продажных политиканов, именуемых правительством в изгнании! — убежденно заявила Юнона.

— И с кем же Вы?

— С теми, кто всецело поддерживает исконно польскую политику, проводившуюся королем Польши Ежи Третьим!

— И где они, эти те? — ехидно посмотрела на Юнону Марта.

— Они появятся, как только я обращусь к польскому народу, как престолонаследница!

— Обращайся! — хмыкнула Валерия, — Только нас в свои игры не впутывай! Или ты идешь с нами, или сама по себе!

— А еще учти, что единственный шанс собрать своих у тебя будет только в СССР, ибо там в лагерях еще содержатся ваши офицеры, взятые в плен. Или ты собираешься во имя своей Польши выступить на стороне тех, кто бомбил Варшаву? Шанс возродить Польшу, хотя и в меньших размерах, у тебя есть, при условии участия в войне на стороне СССР, — добавила Натали.

— А она будет эта война?

— К сожалению будет.

— А если я не хочу сотрудничать с большевиками.

— У тебя есть выбор, я тебе уже говорила.

— Выбор? Нечего сказать выбор!

— Какой есть. Все претензии к той самой кучке политиканов — твоих соотечественников.

— Ну, допустим, пока я пойду с вами со всеми. Я могу передумать и изменить свою точку зрения?

— Можешь. Возможно, даже в Эдинбурге будет какой-нибудь польский военный корабль или транспорт. Будут ли на нем места — это твои проблемы.

— Хорошо. Насчет мест не беспокойся. Для нас места на польском корабле найдутся. Что касается Вас — то вряд ли. Но пока мы идем с вами.

— Отлично. Тогда здесь сворачиваемся, и выходим на улицу, нужно выловить Джона Смита и узнать, когда все будет готово.

— А обедать мы когда будем? — задала справедливый вопрос Дора.

— Боюсь, что обедать придется на колесах, и совмещать обед с ужином.

Девушки вышли из здания вокзала под моросящий дождь и увидели, что работы на разрушенных некогда путях уже завершены. К ним тут же подбежал гладко выбритый Джон Смит и доложил, что пролетариат Манчестера выполнил все поручения партии большевиков. Натали пристально посмотрела на Дору Барух, и та поморщилась, поняв что процедура дегустации сала откладывается на несколько часов. Сглотнув, Дора приняла героический вид, и все девушки рассмеялись. Дальше события пошли в ураганном темпе. Из ремонтных мастерских, весело гудя, потянулись к платформам железнодорожные составы. Плавно катились по рельсам их многочисленные восемьсотпятьдесятифунтовые колеса из закаленного чугуна диаметром в тридцать три дюйма. Подвижной состав был укомплектован традиционными двухосными вагонами "Сoach covered cargo" Mk II F с нагрузкой в сорок тысяч фунтов на ось, а также черырехосными платформами Форкс-Арбеля с аналогичной осевой нагрузкой. Саманта знала, что грузовые вагоны имеют дубовые стенки толщиной в один дюйм, и пол, изготовленный из двухдюймовых дубовых досок. Крыша вагонов данной конструкции изготавливалась из листов кровельного железа толщиной в одну двадцатую дюйма.

Джон Смит разъяснил, что требуемые припасы и имущество уже загружены в крытые вагоны, а открытые платформы предназначены для загрузки военной техники. Железнодорожные составы были укомплектованы паровозами двухцилиндровыми паровозами «Декапод», защищенными наспех склепанной из листов котельного железа противопульной броней. Погрузка происходила в сумасшедшем темпе. Девушек несколько огорчило отсутствие пассажирских вагонов, но по размышлении они пришли к выводу, что пользы от пассажирских вагонов при передислокации в Эдинбург, гораздо меньше, чем вреда — любой обстрел из пулемета незащищенного пассажирского вагона может привести к неоправданным потерям. А о том, что дорога не будет спокойной — их уже предупредили. По маршруту следования возможны атаки, как германских передовых частей, так и различных банд мародеров и грабителей. В связи чем, Кэт высказала предположение, что большая часть того, что они приобрели на Манчестерском рынке и есть результат действия упомянутых банд, тем более, что на лицах многих продавцов некуда клеймо ставить.

Так или иначе, но решение было принято, и их дивизия довольно быстро погрузилась на платформы. Понятное дело, что быстрота погрузки объяснялась еще и тем, что по численности дивизия была половинного состава, точнее сказать ее численность составляла треть или чуть больше от штатной. Но вот, наконец все готово к отправлению, и на выходном семафоре высотой в четыре ярда, трехфутовое крыло, бывшее до того в горизонтальном положении опустилось на сорок пять градусов вниз. Путь свободен! Груженные пятидесятивагонные составы один за другим потянулись в сторону Эдинбурга. При средней скорости в сорок километров в час, время в пути займет около девяти часов. А дальше — выгрузка дивизии в поле, на рассвете, у окраин города и неизвестность, ибо ситуация может и наверняка поменяется за то время, пока они в пути.

Остутствие пассажирских вагонов было компенсировано наличием большого количества комфортабельных автобусов, доставшихся в наследство от незаконно захваченных военно-полевых борделей. На открытой платформе, которую окрестили штабной №1, было два таких автобуса. В одном из них разместились Саманта, Кэт, Джоана и Клара, в другом — Валерия, Натали, Марта и Дора. Эллис, Алисия, Битч, Наташа и Синтия были старшими на других поездах, шедших следом. На большинстве платформ дежурили пулеметные расчеты, а экипажи панцеркампфвагенов пребывали в немедленной готовности открыть огонь с железнодорожных платформ в случае наземной атаки. Остальным по приказанию Валерии было велено выспаться, пока для этого есть возможность.

Под мерный перестук колес Саманта и Кэт лежали в обнимку на диване и любовались мелькавшими за окном типично Греат Бритаинскими пейзажами. Несмотря на войну, лужайки и кустарник все так же тщательно постригались, и это отдавало какой-то игрушечностью и неестественностью, в сравнении с лунно-траншейными пейзажами, к которым привыкли девушки за время нахождения на передовой. Из соседней каюты автобуса доносились приглушенные споры — видимо Джоана и Клара изучали очередную инструкцию, по использованию очередного образца какого-то оружия. Саманта посмотрела в грустные глаза, лежащей у нее на плече Кэт, и в очередной раз за сегодняшний сумбурный день извинилась: