Любовь, опаленная огнем - Александр Афанасьев

Натали очень долго смотрела на данный предмет женского туалета, а затем констатировала, что данная модель бюстгальтера, является упрощенной лицензионной копией бюстгальтера «Москвичка», выпускаемого заводом в Черемушках, советский образец по ее словам отличался тем, что там же присутствовали компас, фонарик, тушь для ресниц и еще несколько полезных мелочей. За этим обсуждением, их и застали Клара и Джоана, которые привели с собой еще две дюжины девиц легкого поведения. Дора Барух была в шоке, но ничего произносить не стала. Прибывшие девушки подключились к спору о "Маркизе Помпадур", и довольно долго спорили, об изящности дизайна данного изделия, как оказалось скроенного по советским лекалам. В конце концов, победила Клара, сказав, что им достаточно всего одного экземпляра, намекнув, что остальное можно пошить и сделать самим.

За покупкой этого и предмета, их и застал пролетарий Джон Смит, который запыхавшись сообщил:

— Мы наладили канал связи с Москвой! Прошу всех следовать за мной!

Натали Одинцоффа посмотрела на подруг, и поправив буденовку на голове решительно произнесла:

— Ну вот сейчас все и решиться! Куда нам наступать, и что нам делать! Пошли что ли?

И девушки пошли за английским пролетарием, пошли навстречу неизвестной судьбе. У всех в головах мелькали тревожные мысли. Никто не знал, какое решение примут те, кто сидел за несколько тысяч километров отсюда, в далекой Москве, по улицам которой бродят белые медведи.

Глава 21

"Расконсервированной" радисткой была Катриона Штайрлайц, кареглазая брюнетка среднего роста. Радиостанция была развернута в кабинете начальника железнодорожного вокзала. Натали написала колонки цифр на бланке, хотела было протянуть его Катрионе, но после некоторых колебаний отстранила ее и сама села за ключ. Какое-то время она выстукивала ключом комбинации цифр, а затем скомкала бланк и сожгла ее в пепельнице. Посмотрев на собравшихся рядом подруг, держа возле уха наушники, она прервала затянувшееся молчание:

— Придется немного подождать. Я просила ответить срочно. Вероятнее всего решение будут принимать в дикой спешке, но есть шанс, что очевидной глупости не поручат.

— А, что могут поручить очевидную глупость? — удивилась Кэт.

— Если решение принимать в спешке, то любой не застрахован от глупости, — ответила Натали, — Хоть Лаврентий Павлович и старался очистить наши ряды от идиотов и вредителей, но есть шанс нарваться на такого, и есть шанс нарваться на какого-нибудь тугодума, который завалит всю посевную. Кроме того, в нашей конторе было полно англофилов, взращенных Меер Валлахом-Литвиновым, и они могут затеять свою игру.

— И что мы будем делать, если они это затеют? — задала вопрос Кэт.

— Я большевик, Кэт! И голова мне дана для того, чтобы думать, а не для того, чтобы талдычить догмы и совершать глупости, оправдывая их приказами сверху. Если скомандуют очевидную глупость, то мы поступим по-своему, а потом докажем, что наше решение было верным.

— А не проще ли сразу поступить по-своему?

— Не проще. Всегда лучше иметь на руках приказ. Если он разумный, то его нужно выполнить, если он безумный, то его выполнять не нужно, но зато факт наличия такого приказа означает факт наличия окопавшегося в рядах большевиков врага, которого нужно уничтожить.

— А как же тогда с дисциплиной? Получается, что ты вправе оспорить любой приказ? — удивилась Валерия.

— Теоретически да. Но если я оспариваю приказ, то я должна доказать его ошибочность. Без этого это будет нарушением дисциплины. Но опять же это большей частью касается моей профессии. В бою нужно выполнять любой приказ, или почти любой, даже ошибочный, ибо иначе развалится управление боем, если каждый начнет обсуждать, правильно ему приказали или нет, — Натали удивленно приподняла брови, — Кажется, идет ответ! Что-то быстро! А судя по почерку… — она начала записывать комбинации цифр, — кажется, САМ!!!

Какое-то время в комнате висела тишина, прерываемая скрипом грифеля по бумаге, затем скрип грифеля прекратился. Одинцоффа сосредоточенно смотрела на полученные колонки цифр, шевеля губами, потом облегченно вздохнула, скомкала бумажку с полученным сообщением, подожгла и бросила в пепельницу. Переворошив пепел, она торжественно произнесла:

— Все нормально, хотя ситуация из непростых. Транспорт для нашей эвакуации из Эдинбурга начали готовить. Наша задача, точнее сказать задачи, ибо их несколько. Первое: обеспечить защиту верфи в Эдинбурге от атак с суши, моря и воздуха, на которой готовится транспорт для нашей эвакуации. Также не допустить допуск посторонних на эту верфь. Вторая задача: сформировать правительство в изгнании из подходящих кандидатур. Третья задача: содействовать уничтожению правительства в изгнании, формируемого правительством Дж. Фуллера — то есть ликвидировать конкурентов. Четвертая задача традиционная: сбор сведений. В районе Эдинбурга по прогнозу переменная облачность, поэтому возможно воздействие штаффелей люфтваффе, и эскадрилий Королевских ВВС. К моменту нашего прибытия туда, возможна капитуляция Греат Бритаина, а это ведет к тому, что воевать придется не только с войсками вторжения Германия, но и различными воинскими подразделениями Греат Бритаина, и всякого рода сепаратистскими формированиями. Скучать нам не придется!

— А ты сообщала о том, что мы… — начала Валерия.

— Да. Я сообщила о том, что подразделение состоит из женщин сторонниц однополой любви. Лучше сделать это сразу, чтобы потом не было недоразумений.

— И, что? Они согласились?

— Да. Причем, это было подчеркнуто в ответе. Похоже, что Центр намеревается использовать этот факт для пропагандистской борьбы. Дескать, даже лесбиянки Греат Бритаина осознали преимущество социалистического строя и социалистического пути развития, ну и дальше в том же духе, про международное женское движение за равные права и так далее. Я не уверена, что руководству это совсем по душе, но в свете надвигающейся войны нужны любые союзники, и многонациональный и многопартийный состав нашего подразделения может быть использован в сложившейся ситуации для того, чтобы вбить клинья и внести раскол во враждебное капиталистическое окружение.

— А если я не хочу участвовать в этом? — вдруг заявила пани Юнона, — Вы русские, помогли нацистам уничтожить Польшу, почему я должна помогать Вам?

— Ну, начнем с того, что вспомним, кто напал на Россию в 1919 году. Или ты начнешь талдычить мне про Великую Польшу от можа и до можа? — улыбнулась Натали. Кроме того, Советский Союз неоднократно предлагал свою помощь Польше. Вы что сделали? Послали нас подальше. Когда наши войска перешли польскую границу? Если мне не изменяет память, то 17 сентября прошлого года, когда Ваше правительство удрало в Румынию. Помогли Вам ваши союзники Англия и Франция? У тебя милочка есть два пути — или идешь с нами, или уводишь своих девушек и действуешь сама. Можешь воевать сама, можешь разыскать свое польское правительство в изгнании, если оно не удрало из Англии.