Современная венгерская пьеса - Йожеф Дарваш

простое. Тамаш — человек надежный, на него всегда можно положиться.

П о н г р а ц. Погоди-ка! Положиться-то на него можно. Но объясните мне, почему его не любят?

С е д е ч и. Кто его не любит?

П о н г р а ц. Ну ясно — люди, кто с ним работает.

Ф а б и а н. На него жаловались?

П о н г р а ц (осторожно). Тебе-то это должно быть известно. Ведь в отдел кадров поступает немало жалоб. (Стенографистке.) Однажды и вы, Жужика, на него пожаловались. А в чем было дело?

С т е н о г р а ф и с т к а. Он дал мне обидное прозвище — девочка с ноготок.

Общий смех.

С е д е ч и. С ноготок? Ну и ну! Ах он такой-сякой этот Тамаш!

П о н г р а ц. А почему он вас так прозвал?

С т е н о г р а ф и с т к а. В то время я как раз работала у него и однажды после обеда вынуждена была отпроситься, мне должны были привезти дрова…

С е д е ч и. На него жалуются одни прогульщики да лодыри. (Стенографистке.) К вам это не относится, Жужика. (Остальным.) Шолтэс деловит, всегда точен, соблюдает график монтажных работ, требовательный руководитель, не терпит расхлябанности, разгильдяйства.

П о н г р а ц. Я считаю его стиль работы неправильным.

Ф а б и а н. Зато он точно соблюдает договорные сроки, этого нельзя забывать. И ивандскую канатную дорогу сдал в срок.

С е д е ч и. Если Тамаш за что-нибудь берется, он всегда выполняет честно. И можно голову дать на отсечение: будет так, как он сказал.

П о н г р а ц. Я предпочел бы сохранить свою голову и поспорить на кружку пива — по крайней мере хоть удовольствие получишь. (Фабиану.) Ну что ж, пожалуй, пора начинать. Этот инженер Кернэр уже пришел?

Ф а б и а н. Я видел его здесь.

П о н г р а ц. А тот другой? Физик?

Ф а б и а н. Я посадил его в бюро технической информации. Не хотелось бы, чтоб они с Кернэром видели друг друга.

П о н г р а ц. Правильно.

С е д е ч и. Больше свидетелей нет?

Ф а б и а н. Кое-кто вызвался выступить. Сами понимаете… Подобные рекламации с требованием возмещения миллионных убытков вызывают ажиотаж, они способны многих взбаламутить.

П о н г р а ц. Я вызвал из Иванда Демека.

С е д е ч и (удивленно). Демека? А его-то зачем?

П о н г р а ц. Он же прораб бригады Шолтэса, его нам обходить никак не следует. (Обводит глазами присутствующих.) Ну как, можно приступать?

Ф а б и а н. Что ж, начнем.

П о н г р а ц. Жужика, пригласите сюда Шолтэса.

С т е н о г р а ф и с т к а  выходит.

С е д е ч и. Что ты хочешь от этого Демека?

П о н г р а ц (иронически, нарочито неправильно). Послухаем, послухаем.

Тут же входит  с т е н о г р а ф и с т к а, за ней  Т а м а ш. Все приветствуют друг друга легким поклоном: «Сервус-сервус-сервус».

П о н г р а ц. Садись.

Тамаш садится. Он спокоен, держится уверенно, почти высокомерно.

(Официальным тоном.) Товарищ Шолтэс! Управляющий Строительно-монтажным трестом по строительству канатных подвесных дорог своим приказом назначил комиссию по рассмотрению твоего дисциплинарного дела в составе главного инженера товарища Седечи и юрисконсульта Фабиана, а руководство комиссией возложил на меня. Хочешь заявить отвод против кого-либо из членов комиссии?

Т а м а ш. Нет, персональных отводов не имею.

П о н г р а ц. В таком случае прошу юрисконсульта изложить суть дела.

Стенографистка записывает.

Ф а б и а н (раскладывает на столе документы). Предыстория этого дела вам всем хорошо известна. Наш трест взял на себя подряд — сооружение канатной подвесной дороги протяженностью в четыре километра на территории карьера по разработке базальтовых пород. Не прошло и двух недель после пуска дороги в эксплуатацию, как канатная дорога на всем своем протяжении вышла из строя. Стальные канаты стали расщепляться, разрываться. И чтобы обеспечить безопасность эксплуатации, пришлось произвести полную реконструкцию дороги.

С е д е ч и. Работы по реконструкции уже завершены.

Ф а б и а н (подняв глаза кверху). Разумеется. В связи с предъявленным иском о взыскании с подрядчика неустойки и возмещения убытков Центральная арбитражная комиссия обязала наш Строительно-монтажный трест заменить забракованные канаты кондиционными и возместить убытки в сумме одного миллиона двухсот сорока девяти тысяч шестисот семидесяти пяти форинтов.

П о н г р а ц. Теперь нам следует разобраться в том, кто несет персональную ответственность в этом деле. Монтажными работами руководил ты, товарищ Шолтэс. Признаешь ли ты свою вину?

Т а м а ш (категорически). Нет, я не считаю себя ответственным за это дело.

П о н г р а ц. Кто же виноват?

Т а м а ш. Поставщики отгрузили нам негодный канат, а эксперты утверждали, будто некондиционный канат вполне доброкачествен.

П о н г р а ц. На строительстве подвесной дороги были использованы два сорта каната, не так ли?

Т а м а ш. Да, два сорта.

На столе два образца каната примерно полуметровой длины.

П о н г р а ц (разглядывает один из образцов). Вот это и есть спиральный канат с более толстым поперечным сечением?

С е д е ч и. Да, сорокадвухмиллиметровый для линии с загруженным подвижным составом.

П о н г р а ц (протягивает руку за другим образцом). А это — для порожнего подвижного состава?

С е д е ч и (Фабиану). Зачитай-ка технические данные.

Т а м а ш (опередив Фабиана). Поперечное сечение — двадцать восемь миллиметров, вес погонного метра — три целых сорок четыре сотых килограмма, прочность на разрыв — сто двадцать.

П о н г р а ц. Мы заказывали такие канаты?

С е д е ч и. Да, такие.

П о н г р а ц. И такие же поставили?

С е д е ч и. Да! Точно такие.

П о н г р а ц (переводит взгляд на Тамаша). Тогда… как же все это могло случиться?

Т а м а ш. Оба сорта каната имели серьезный изъян.

П о н г р а ц. В чем он заключался?

Ф а б и а н (читает заключение экспертизы). «Неправильная термическая обработка, неудачная структура, плохое кручение». Словом, заводские, технологические дефекты.

П о н г р а ц. Кто это установил?

Ф а б и а н. Технологический институт транспортного машиностроения.

П о н г р а ц (Тамашу). Если канат был бракованным, зачем же мы использовали его при монтаже?

Т а м а ш. Потому что нам он казался кондиционным, без изъянов.

П о н г р а ц. И ты довольствовался кажущейся кондицией?

Т а м а ш. Я приглашал для технической экспертизы двух специалистов, и они заверили меня, что отгруженные заводом-поставщиком канаты соответствуют проектным заданиям.

П о н г р а ц. А кто был приглашен в качестве экспертов?

Ф а б и а н. Сперва канаты были испытаны сотрудником Научно-исследовательского института стали Золтаном Кернэром. Вот его заключение о результатах проведенной экспертизы.

Понграц берет заключение, читает его.

Ф а б и а н. Вторым экспертом был физик Эрвин Лукич, адъюнкт Института физики металлов. А вот и его заключение.

П о н г р а ц (бросив беглый взгляд на заключение Лукича). Два эксперта… (Тамашу.) Почему понадобилось два эксперта?

Т а м а ш. Потому что я не доверял Кернэру.

П о н г р а ц. А зачем же в таком случае ты к нему обратился?

Т а м а ш. Мы обратились в Институт стали, а там уж поручили провести экспертизу ему.

Ф а б и а н (листает досье). Вот и переписка.

П о н г р а ц (Тамашу). А почему ты не доверял Кернэру?

Т а м а ш. Потому что считаю его малосведущим, слабоподкованным инженером. Он был когда-то моим однокурсником, и я-то уж хорошо его знаю.

С е д е ч и (Тамашу). А что ты можешь сказать о канатном заводе?

Т а м а ш. Я как раз собирался об этом сказать. Дело в том, что Кернэр связан с канатным заводом. Он работает там по совместительству.

П о н г р а ц. Как? На том самом заводе, который поставил нам канат?

Т а м а ш. Да.

П о н г р а ц (громко). Повтори еще раз.

Т а м а ш. Да, на том самом заводе.

П о н г р а ц. Стало быть, если я правильно понял, получается так: Кернэр, представляющий Научно-исследовательский институт стали, контролирует Кернэра — работника канатного