Современная венгерская пьеса - Йожеф Дарваш

Г о л о с  Е в ы (из другой комнаты). Ушел?

Т а м а ш. Ушел наконец.

Е в а (входя в купальном халате и шлепанцах). Даже под душем было слышно, как вы орали. Что ему понадобилось? Небось попал в передрягу?

Т а м а ш. Откуда ты знаешь?

Е в а (беспечным тоном). Иначе зачем бы ему сюда заходить?

Т а м а ш. Откуда ты знаешь, что он влип в скверную историю?

Е в а. Достаточно было на него взглянуть. Я знаю его как облупленного. Когда-то мы с ним были закадычными приятелями.

Т а м а ш. Ты говорила с ним в эти дни? Встречалась?

Е в а. Как-то раз он заходил к нам в отдел.

Т а м а ш. И о чем вы говорили?

Е в а. Да он вовсе не ко мне приходил. (Раздраженно.) Кстати, что тебе нужно?

Т а м а ш. Я только хочу тебя предостеречь. Прежде чем я выгнал этого типа, он позволил себе проехаться на твой счет.

Е в а (удивляется). Ты выставил Золи за дверь?

Т а м а ш. В сущности говоря, этот пижон сказал, что ты была его любовницей.

Е в а (остолбенев). Любовницей?

Т а м а ш. Он говорил не прямо, а только обиняками, иносказательно, полунамеками, давая понять это и тут же отказываясь от своих слов, короче говоря, преподнес все в самой гнусной форме.

Е в а. Я была его любовницей? Когда это я была его любовницей?

Т а м а ш. До того, как мы с тобой познакомились. А может, и тогда, когда я тебя уже хорошо знал. В уточнение подобных деталей он не вдавался.

Е в а. Он просто соврал!

Несколько мгновений оба молчат.

Т а м а ш. Что же, твои слова меня успокоили.

Е в а. А ты разве сомневался?

Т а м а ш. Дело было так давно, что, в сущности, это уже не имеет никакого значения, даже если б и было правдой.

Е в а. Ты так легко примирился бы с этим?

Т а м а ш. Мужчина, склонный ревниво копаться в прошлом своей жены, попросту глуп. Мне неизвестны муки ревности, они не отягощают моих сладких снов, когда в предрассветной дремоте мне часто грезится нечто неизъяснимо приятное. Прошлое меня не интересует, ибо что такое прошлое? Сон, полусон или дым? Протянешь руку, чтобы его схватить, а оно тут же и рассеивается.

Е в а. Значит, тебя не интересует мое прошлое?

Т а м а ш. Я этого не говорил. Однако нам следует все же прийти к какой-то договоренности, обрести ясность.

Е в а. Зачем?

Т а м а ш. Чтоб впредь не попадать в неловкое, а то и дурацкое положение, если доведется вновь встретиться с подобными кавалерами, которые ехидно зубоскалят за моей спиной.

Е в а. Ты полагаешь, их было несколько?

Т а м а ш. Этого я знать не могу. Но о Кернэре я никогда не думал.

Е в а. И ты хочешь быть уверен, что больше не попадешь в неловкое положение?

Т а м а ш. Надеюсь, тебе это понятно.

Е в а. Вполне.

Т а м а ш. Стало быть…

Е в а (решительно). Если б я призналась, что у меня с ним был роман, тебе было бы достаточно лишь удостовериться в этом? Ничто другое тебя бы не волновало?

Т а м а ш (холодно). Это что — признание или психологический этюд на данную тему?

Е в а. И то и другое.

Т а м а ш. Прошу ясности.

Е в а. А что бы ты ответил на «да»?

Т а м а ш. Принял бы к сведению.

Е в а. Так что ж, на сем и покончим?

Т а м а ш. Покончим.

Е в а. Ну нет! (Все пережитое за день приводит ее в сильное волнение.) Сожалею, что на твою долю выпало более тяжкое бремя. Нет! Я не была его любовницей.

Т а м а ш. Жаль, что ты сказала это как-то неубедительно.

Е в а (даже не слушая его). Я всегда знала, что Золи — трус. Он струсил и на сей раз. Потому что не решился напоследок бросить тебе в лицо то, что хотел.

Т а м а ш. Что именно?

Е в а (с вызовом). Что я сейчас его любовница! Понимаешь? Не в прошлом. Не во сне или в твоих предрассветных грезах. Не семь или восемь лет тому назад. А теперь! (Смотрит на Тамаша в ожидании ответа. Поскольку тот молчит, повторяет.) Да, теперь!

Т а м а ш (вызывающе оскорбительным, высокомерным тоном). И тебе с ним весело?

Е в а (оторопев, но ей уже ничего другого не остается). Еще как. Тьма удовольствий.

Т а м а ш (неизменно спокоен). Так кто же подаст на развод? Ты или я?

З а н а в е с.

Действие второе

Служебное помещение для совещаний со столом и стульями. Здесь разбирается дело о привлечении Тамаша Шолтэса к дисциплинарной ответственности. Слева зал судебного заседания, на возвышении — стол судьи, перед ним небольшой стол, два стула; здесь происходит бракоразводный процесс Евы и Тамаша.

Сцены заседания дисциплинарной комиссии и бракоразводного процесса поочередно сменяют друг друга. Освещается только та часть сцены, где происходит действие. При открытии занавеса на середине авансцены в свете прожекторов лицом к зрительному залу стоят  Е в а  и  Т а м а ш. Освещен и судейский стол.

Часть сцены, где будет разбираться дисциплинарное дело, погружена в темноту.

БРАКОРАЗВОДНЫЙ ПРОЦЕСС

Х о л л о д и (судья, ведущий бракоразводный процесс, сидит за столом на возвышении). Слушается иск о расторжении брака Евы Шолтэс, урожденной Евы Хорват. Судом установлено, что стороны — истица и ответчик, — а также лица, вызванные в качестве свидетелей, явились и присутствуют в зале суда.

Судейский стол погружается в темноту. Ева и Тамаш все еще стоят на середине авансцены.

РАЗБИРАТЕЛЬСТВО ДИСЦИПЛИНАРНОГО ДЕЛА

Теперь освещается другая часть сцены, где стоит стол дисциплинарной комиссии. Перед столом пока только юрисконсульт  Ф а б и а н.

Ф а б и а н (официальным тоном). Приказом управляющего Строительно-монтажным трестом привлекается к дисциплинарной ответственности бригадир монтажников — старший инженер Тамаш Шолтэс за халатность, допущенную им при строительстве подвесной канатной дороги ивандского карьера по добыче базальта. (Садится, разбирает бумаги.)

Свет, освещавший Еву и Тамаша, гаснет.

К столу заседаний подходят  П о н г р а ц, С е д е ч и  и  с т е н о г р а ф и с т к а. Усаживаются. Непринужденно беседуют.

П о н г р а ц (пятидесяти пяти лет. Кадровый рабочий, выдвиженец. Уже шесть лет заведует отделом кадров Строительно-монтажного треста). Ну, что скажете?

С е д е ч и (главный технолог, на вид ему не менее пятидесяти. Старый, опытный инженер). За полчаса, пожалуй, управимся.

Ф а б и а н (значительно моложе других, ему лет тридцать — тридцать пять). В крайнем случае за три четверти часа. Дело ясное.

С е д е ч и. Процедура рассмотрения данного дисциплинарного дела — пустая формальность. Шолтэс тут ни при чем.

П о н г р а ц. Не спеши! Больно уж ты торопишься с выводами. (С некоторой иронией.) Мы еще посмотрим… Посмотрим…

С е д е ч и (берет под свою защиту Тамаша). Что ты хочешь этим сказать? Думаешь, он что-нибудь скрывает?

П о н г р а ц. Ну, скрывать-то ему особенно нечего — напротив… (Фабиану.) Если судить по справкам, которые ты собрал, — все в полном порядке.

Ф а б и а н. Когда приходится отбиваться от исков о взыскании с нас неустойки — на душе всегда муторно. Всем этим сутяжным делам я предпочитаю подряды Шолтэса. Технические проекты, схемы монтажа всегда ясны, оформление подрядных договоров —