Том 10. Письма, Мой дневник - Михаил Булгаков

217

...заходил в «Недра» к П.Н. Зайцеву. Повесть моя «Дьяволиада» принята... — Зайцев Петр Никанорович (1889—1970) — секретарь редакции издательства и альманаха «Недра».

218

...вот почему я надеюсь на Бога... — Любовь Евгеньевна Белозерская рассказывала своим знакомым, что во второй половине двадцатых годов Михаил Афанасьевич вместе с близкими друзьями всегда ходил в Зачатьевский монастырь на Остоженке на Рождественскую и Пасхальную службы. А затем все садились за праздничный стол, как было заведено с детства. Знакомые недоумевали — годы-то какие, а Михаил Афанасьевич, разводя гостеприимно руками, шутил: «Мы же русские люди!» (Голос Родины, 1991, № 21).

219

В Гамбурге произошли столкновения... — 23 октября в Гамбурге всеобщая забастовка, начавшаяся со стачки докеров, переросла в восстание. Оно было подавлено 25 октября. Берлинская газета «Дни» в статье «Коммунистическое восстание» писала 26 октября: «В подавлении восстания помимо полиции принимали также участие высаженные на берег моряки... Коммунисты дрались с большим ожесточением. В некоторых местах ими были даже пущены в ход пулеметы... Число жертв со стороны полиции достигло 11 убитых и 34 раненых... При обысках и арестах обнаружен обширный материал, говорящий о весьма значительных военных приготовлениях... Все коммунистические главари восстания убежали.

Гамбургские события перекинулись в Киль, Франкфурт-на-Майне, Кельн, Рурскую область. Верхнюю Силезию и др.».

220

Ничего подобного нашему в Германии никогда не будет... — Эту мысль Булгаков подчеркивал неоднократно. И в основе ее лежало не только желание писателя видеть ход развития событий в Германии в ином направлении, чем предрекали большевистские лидеры в России, но и способность его трезво оценивать сложившуюся обстановку.

Накануне решающих событий в Германии газета «Дни» поместила любопытную передовую статью, в которой о революционном движении в странах Европы говорилось так: «Большевизм, можно сказать, работает без сбоя. Знаменитая избирательная кампания французских социалистов в 1919 году, проведенная под лозунгом „да здравствует Ленин“, привела к власти „национальный блок“. Советская республика в Мюнхене установила там диктатуру монархистов. Белла Кун открыл дорогу адмиралу Хорти. Серрати {27} короновал в цезари Муссолини. Ныне пришел черед не только Берлину, но и всей Германии опасаться, по словам Гильфердинга, „фашистского переворота“... Вот уже пять лет, вопреки всем обещаниям, уверениям и утверждениям пророков, последовательно и неуклонно происходит не „коммунизация“, а самая обычная „реакционизация“ Европы... Московские агенты были и остались повсюду настоящими предтечами движения вспять... Не было еще на Западе ни одного Хорти, который бы не ссылался в оправдание себя на большевистский пример...» (Дни, 10 октября 1923).

Булгакова, разумеется, горячо волновал ход развития событий в Европе, ибо более всего он опасался расширения географии социальных революций и закрепления на многие годы в России нового революционного порядка.

221

...Лидин... по словам Соколова-Микитова, утверждает, что в «Известиях» и «Правде» брехня насчет Германии... — Лидин Владимир Германович (1894—1979) и Соколов-Микитов Иван Сергеевич (1892—1975) — писатели.

Что касается «брехни насчет Германии», то Булгаков, видимо, имел в виду пространные опусы Г. Зиновьева («Проблемы германской революции»), К. Радека и других большевиков, тесно связанных с III Интернационалом. Так, Г. Зиновьев в дни 25 и 26 октября, когда полицаи в Гамбурге добивали восставших рабочих, писал в «Правде»: «Сейчас историческая задача в том, чтобы победить в решающем месте, сконцентрировать все силы, дабы нанести германской буржуазии удар в сердце, от которого она уже не оправится никогда...»; «Победоносная германская революция...»; «И германская пролетарская революция, несмотря ни на что, все же победит...»

Кстати, И.В. Сталин по-иному понимал сложившуюся в Германии ситуацию. Это видно из его переписки с Г.Е. Зиновьевым в июле — августе 1923 года. Предвкушая скорую революцию в Германии, Зиновьев ориентировал Сталина на решительное изменение всей внутренней и внешней политики СССР именно с учетом этого важнейшего события. Он писал 31 июля 1923 г. генсеку: «Кризис в Германии назревает очень быстро. Начинается новая глава германской революции. Перед нами это скоро поставит грандиозные задачи. НЭП выйдет в новую перспективу. Пока же минимум, что надо, — это поставить вопрос: 1) о снабжении немецких коммунистов оружием в большом числе; 2) о постепенной мобилизации человек 50 наших лучших боевиков для постепенной отправки их в Германию. Близко время громадных событий в Германии. Близко время, когда нам придется принимать решения всемирно-исторической важности». Осторожный Сталин, пытаясь «вразумить» воспаленные головы идеологов «мировой революции», отвечал Зиновьеву (7 августа того же года) спокойно и взвешенно: «Что касается Германии... Должны ли коммунисты стремиться (на данной стадии) к захвату власти без c.- д., созрели ли они уже для этого, — в этом, по-моему, вопрос. Беря власть, мы имели в России такие резервы, как: а) мир, б) землю крестьянам, в) поддержку громадного большинства рабочего класса, г) сочувствие крестьянства. Ничего такого у немецких коммунистов сейчас нет. Конечно, они имеют по соседству советскую страну, чего у нас не было, но что можем дать им в данный момент? Если сейчас в Германии власть, так сказать, упадет, а коммунисты ее подхватят, они провалятся с треском. Это „в лучшем“ случае. А в худшем случае — их разобьют вдребезги и отбросят назад». Так что в кардинальнейших вопросах развития революции вожди большевиков не имели единой концепции. Будущее показало, что Сталин был прав.

222

...что Ал. Дроздов — мерзавец... — Дроздов Александр Михайлович (1895—1963) — писатель, сотрудничал в белогвардейских газетах, в 1923 году вернулся в СССР.

Любопытная заметка появилась о А. Дроздове в «Новом времени» 18 февраля 1923 года (автор — Б. Юрьевский): «В моем политическом архиве имеется несколько номеров газеты „Призыв“. Газета эта издавалась при первом агитационном поезде „Освага“ в героическую эпоху борьбы Добровольческой армии Деникина с большевиками. Читаю следующие строки: „Крестьян на Руси сто восемьдесят миллионов, из них у власти стоит один Калинин. Эта горстка людей, разбавленная проходимцами, кистеневыми рыцарями с больших дорог, уголовными преступниками, мерзавцами и взяточниками, правит всей многомиллионной Россией и называет себя народной властью. Какой народ выбирал их? Какому народу нужны они, захлебнувшиеся в крови и водке, приведшие Россию к бездне?“

Эти прекрасные строки... принадлежат господину Александру Дроздову. Тому самому Дроздову, который ныне подвизается в сменовеховской газете „Накануне“ и пишет дифирамбы советской власти».

223

...что он Марков 2-й... — Имеется в виду Марков Николай Евгеньевич (1866—19...) — один из лидеров «Союза русского народа». В эмиграции был одним из руководителей Высшего монархического совета. Высказывал любопытные идеи о «воссоединении» русского народа, искусственно расколотого на части. Был последовательным и отчаянным патриотом. Сильное впечатление произвело его выступление на Российском зарубежном съезде в апреле 1926 года. Приведем фрагмент из этого выступления: «Сейчас весна. Я деревенский человек, я люблю, когда зацветают березы, когда вся Русь цветет. Все мы любим Россию, все мы тянемся к ней. Но сейчас над Россией трупный запах. Он отшибает нас. Мы не можем вдохнуть старого русского воздуха. И мы говорим: „устраним палача“! Перед этим должно все смолкнуть. Борьба должна быть до конца, без конца — до победы!.. Борьба была. Не правы те, кто не ценит ее. Имя ей — „белое движение“... Сейчас разорван русский флаг. Остались лохмотья. Белый здесь, красный — там... Надо связать белый с красным... Соединить белых с красными, но не с палачами, а с теми, кто под этими красными палачами — вот задача нашего съезда! Не завоевать, не победить, не покорить Россию должны мы, а слиться с нею, видя там братьев, с которыми дружно мы должны творить Россию... Ура великому князю Николаю Николаевичу!»

224

Компания исключительной сволочи группируется вокруг «Накануне»... — К сменовеховцам негативно относилось почти все русское зарубежье, полагая, что их деятельность финансируется Москвой. Между тем сами сменовеховцы объясняли свое «преображение» исключительно благородными целями: стремлением объединить лучшие силы России на построение нового общества. Первый номер газеты «Накануне» открылся передовой, в которой говорилось: «Мы назвали нашу газету — „Накануне“. И думаем, что это название верно отражает как наше основное политическое настроение, так и наши ближайшие политические цели... Русские в России и за границей переживают период большого духовного кризиса. Чем дальше, тем им все яснее становится историческое и этическое значение Октябрьской революции. Советская Россия постепенно становится для них просто Россией. Ее интернациональные задачи сливаются с русскими национальными задачами... Представители различных политических взглядов впервые нашли почву для взаимного примирения и совместной работы на благо России. И почвой этой оказалось приятие Великой Русской Революции».