Том 10. Письма, Мой дневник - Михаил Булгаков

Казалось бы, благие намерения сторонников национальной России имели неплохие шансы на успех, особенно после смерти Ленина. Но далеко не всех на Западе такой поворот событий устраивал, и уже вовсе против «возрождения самодержавия» были «отечественные» либерал-демократы, прочно осевшие в западных столицах. Да и в самой царской фамилии (точнее — в ее остатках) ладу не было. Вскоре великий князь Кирилл Владимирович, близко стоявший к масонским организациям, заявил свои права на престол, открыв мощную пальбу по сторонникам возрождения единой и неделимой России. Разгорелся горячий спор за мнимый престол, а конкретные вопросы освобождения России отошли на второй план. Николай Николаевич в этой ситуации собрал пресс-конференцию и заявил: «Я не ищу ничего для самого себя и, как полагается старому солдату, я готов дать все свои силы и даже жизнь, чтобы послужить моей родине в тот день, когда она меня призовет. Но я считаю возможным выйти из моего уединения лишь в тот момент, когда у меня будут вполне очевидные доказательства, что момент для принятия решения наступил и что голос русского народа меня призывает и просит меня выступить для избавления его от ига, которое он выносит» (Новое время, 9 мая).

Но вместо голоса русского народа великий князь услышал визгливые и глумливые либерально-демократические голоса тех, кто находился неподалеку от его резиденции. И эту разноголосицу политических течений русского зарубежья чутко улавливали в России.

Тем не менее напрасно либерал-демократы полагали, что шумная работа монархистов по выявлению и возвышению Вождя-спасителя России прошла бесследно. Идея эта пришлась по душе некоему «имеретинцу» (так называли Сталина в белогвардейской прессе). Исподволь, не спеша, продуманно стал создавать он причудливое и могучее государство, и не сразу заметили, как государство это стало олицетворяться в Вожде-имеретинце. И по каким-то неизвестным законам сошлись пути-дороги всесильного вождя и писателя-вольнодумца...

240

Танцевали Мордкин и балерина Кригер... — Мордкин Михаил Михайлович (1881—1944) — артист балета Большого театра, балетмейстер. Булгаков наверняка запомнил его по гастролям в Киеве — до и после освобождения города от большевиков. Все киевские газеты пестрели обобщениями о гастролях Михаила Мордкина и Маргариты Фроман.

Кригер Викторина Владимировна (1896—1978) — артистка балета Большого театра с 1910 года.

241

Пел... Викторов... — Викторов В. Я. — артист Большого театра.

242

...пел некий Головин... — Головин Дмитрий Данилович (1894—1966) — артист Большого театра с 1924 года.

243

...Зиновьев... ругал Макдональда... — Макдональд Джеймс Рамсей (1866—1937) — возглавлял лейбористское правительство в Великобритании в 1924 и 1929-1931 годах. Правительство Макдональда установило в феврале 1924 года дипломатические отношения с СССР, вызвав взрыв негодования в русских зарубежных политических кругах. Ожесточенная дискуссия разгорелась и в английском парламенте: лейбористы подвергались резкой критике со стороны консерваторов. Лорд Керзон, например, заявил: «Признание Англией большевиков было ничем иным, как глупым прыжком в неизвестность... В Москве этот шаг был оценен как доказательство слабости. Акт британского кабинета увеличил престиж самого жестокого и варварского правительства, когда-либо существовавшего в мире {28} ... Большевики... мало интересуются торговлей с нами. Их цель — разрушение нашей социальной системы и подготовка мировой революции». Весьма любопытным был ответ лорда-канцлера на заявление Керзона. «Весь смысл признания советского правительства, — парировал лорд-канцлер, — состоит в том, чтобы заставить русский народ осознать, что ответственность за события лежит на нем одном... Россия вольна иметь то правительство, которое хочет. Пусть сам народ устраивает свои дела, как ему нравится». На это сногсшибательное заявление лорд Керзон саркастически заметил, что расчет лейбористов на то, что русский народ, осознав себя в одиночестве, тут же сбросит большевиков — наивен или уж это «слишком хитрое соображение» (Последние новости, 1924, 1 апреля).

244

...по-видимому, теперешняя конференция в Лондоне сорвется... — Англо-советская конференция начала работу 14 апреля 1924 года. 17 апреля в центре внимания оказался меморандум английских банкиров, в котором были выставлены следующие требования: признание советским правительством государственных и частных долгов; восстановление в правах собственности бывших владельцев (реституция); введение в России нового гражданского кодекса; создание независимого суда и восстановление незыблемости частных договоров; предоставление советским правительством гарантий того, что в будущем частная собственность ни при каких обстоятельствах не будет подвергаться конфискации; предоставление банковским, промышленным деятелям свободы в сношениях с частными русскими фирмами без вмешательства власти и так далее. То есть выдвигались требования, абсолютно неприемлемые для советской стороны. Отсюда возникло и недовольство Зиновьева и других позицией Макдональда, хотя премьер-министр и не имел возможности существенно влиять на банкиров. Советская сторона выдвинула встречные требования (возвращение золота, захваченного Колчаком и другими генералами Белой армии из госказначейства; возмещение убытков за уничтожение имущества во время гражданской войны и расстройство транспорта; возмещение ущерба, нанесенного русской торговле за время блокады и так далее), согласие с которыми потребовало бы от противной стороны уплаты долга в сумме, вдвое превышающей сумму английских требований к России. После выяснения взаимных претензий стало ясно, что советско-английская конференция не имеет реальных перспектив. Речь могла идти лишь о частных вопросах, например, о незначительных кредитах советской стороне.

245

...был у Любови Евгеньевны и «Деиньки»... — Любовь Евгеньевна Белозерская вспоминала: «В моей личной жизни наступило смутное время: я расходилась с первым мужем и временно переехала к родственникам моим Тарновским. Тарновские — это отец, Евгений Никитич, по-домашнему Дей, впоследствии профессор Персиков в „Роковых яйцах“. ...Это был кладезь знаний... Вот в этот дом и припожаловал М. А. Пришел и стал бывать почти каждый день... Подружился М. А. и с самим Тарновским. В скором времени они оба оживленно беседовали на самые различные темы, и Дей полностью подпал под обаяние Булгакова».

246

...газеты «Заря Востока»... — Ежедневная республиканская газета на русском языке, выходившая в Тбилиси. Основана в 1922 году. Булгаков опубликовал в ней несколько своих фельетонов.

247

Кучер убит, Калинин совершенно невредим... — Калинин любил разъезжать в конных экипажах. Газета «Новое время» (1923, 25 января) поместила даже злую заметку на эту тему. «В „придворной“ конюшне всероссийского старосты Калинина перед праздниками пропала сбруя, только что доставленная из бывшей императорской конюшни. Подозреваемые в хищении коронационной упряжи... расстреляны... „Староста“... большой любитель прокатиться на тройке, и часто его „караковая“ часами стоит перед ярко освещенными окнами „Яра“.

Умеют „жить“ и грабить награбленное...»

248

...журнал «Красный перец»... выпустил рисунок под надписью «Итоги ХIII-го съезда»... — В журнале «Красный перец» (1924, № 13) была помещена карикатура под названием «Итоги XIII съезда» с подписью: «Новая буржуазия: „Даша, да не душите же меня так. Ведь даже большевики постановили, чтобы нас не душить, а только ограничить“».

249

...некоему Верхотурскому... — Речь идет о Верхотурском Адольфе Григорьевиче (1870—1933) — издательском работнике. Между прочим, он принял в последующие годы участие в травле Булгакова, выступая против постановки в МХАТе пьесы «Бег».

250

...Свен отстаивал... — Свен (Кремлев) Илья Львович (1897—1971) — писатель. Сохранилось письмо Булгакова к Свену (осень 1924 г.).

251

...видел Еремеева... — Еремеев Константин Степанович (1874—1931) — партийный и государственный деятель, из рабочих. Один из руководителей штурма Зимнего дворца. Редактор «Рабочей газеты» и ее приложения — журнала «Крокодил».

252

Сегодня в газетах сообщение о том, что англо-советская конференция лопнула... — 6 августа 1924 г. в газете «Известия» было помещено сообщение о том, что 5 августа подписание генерального договора не состоялось. Далее Булгаков цитирует заметку «Известий» «Прекращение англосоветской конференции».