Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

должны были быть такими большими. Пули весили от полутора до трех унций, что не должно было быть намного больше, чем пуля из фитильного ружья старого образца, а то, что они использовали сегодня, было намного больше, чем это, близко к размеру мужского кулака. Они также не были сферическими, какими, как он всегда предполагал, должны были быть пули для пращи. Они были более… эллиптическими. Или, возможно, слово, которое он хотел, было «яйцевидными». Во всяком случае…

Раздался четкий приказ. Посохи взметнулись с молниеносной скоростью, описав дугу четким движением, точность которого застала архиепископа воинствующего врасплох. Очевидно, люди, использовавшие эти пращи, начали учиться обращаться с ними почти до того, как научились ходить!

Его брови взлетели вверх в еще большем изумлении, когда он понял, как далеко могут лететь снаряды пращников. Он предполагал, что они преуспеют в достижении ста ярдов, но они намного превзошли это. На самом деле, их снаряды пролетели более двухсот ярдов, несмотря на свой размер, прежде чем они мягко упали в снег.

И взорвались.

Архиепископ воинствующий Густив невольно отступил назад, когда пламя, снег и дым вспыхнули абсолютно без предупреждения. Фонтаны покрывали зону по меньшей мере пятидесяти ярдов в поперечнике и десяти ярдов в глубину, и ровные, отрывистые взрывы отдавались в ушах. Он почувствовал, как у него отвисла челюсть, но ничего не мог с этим поделать. Он мог только смотреть на облака снега и дыма, поднимающиеся все выше и выше на холодном ветру.

Ему потребовалось по меньшей мере десять секунд, чтобы закрыть рот, встряхнуться и вернуться к Рэйнбоу-Уотерсу.

— Это… было замечательно, милорд, — сказал он. — Мне никогда не приходило в голову, что пращи могут достигать такой дальности. А что касается взрывов..!

— Я в этом не сомневаюсь, ваше преосвященство. — Харчонгский офицер слегка пожал плечами. — По моим наблюдениям, жители Востока значительно недооценивают дальность, которой может достичь обученный пращник. На самом деле, с правильно сконструированной пулей эти люди могли бы достичь по крайней мере вдвое большей дальности, чем они только что продемонстрировали.

Уолкир начал возражать против такого заявления, почти рефлекторно. К счастью, он вовремя остановился.

— Если они не использовали пули, то что они использовали? — вместо этого спросил он.

— Ручные бомбы, — ответил Рэйнбоу-Уотерс. — Мы изготовили их сами, основываясь на тех, которые Мать-Церковь поставляет нашей пехоте. Они по отдельности меньше — они весят всего в два раза меньше и не несут столько пороха или шрапнели, — но вы видели, как далеко наши пращники могут их метать. Конечно, эти люди используют пращи с посохами, которые имеют гораздо большую дальность действия, чем стандартная праща, и их нельзя использовать на коротких дистанциях. Их пули — или бомбы — должны лететь по дуге без более пологих траекторий, которых могут достичь стандартные пращи. С другой стороны, они могут достигать двухсот ярдов с полноразмерными ручными бомбами; с теми, которые они использовали сегодня, они могут достигать почти четырехсот, хотя на этом расстоянии их точность падает. Разрывы ручных бомб становятся все менее концентрированными, чем дальше им приходится их бросать.

— Я понимаю. — Уолкир на мгновение посмотрел на графа, затем снова на взвод пращников, который теперь стоял неподвижно, ожидая следующего приказа. — Могу я увидеть, как они продемонстрируют это снова, милорд? И не могли бы вы попросить их показать мне, как хорошо они могут обращаться с полноразмерными ручными бомбами.

— По странному совпадению, ваше преосвященство, у них с собой по полдюжины каждого размера.

Рэйнбоу-Уотерс широко улыбнулся архиепископу воинствующему, затем кивнул одному из своих помощников. Молодой человек четко отдал честь, поспешил вниз по пологим ступенькам трибуны и побежал к ожидающему взводу.

— Знаю, что мы не смогли воспроизвести портативные угловые пушки еретиков, — сказал Рэйнбоу-Уотерс, не сводя глаз с пращников, стоя рядом с Уолкиром. — Из отчетов, которыми поделились со мной епископ воинствующий Барнэбей и епископ воинствующий Канир, лучший пращник в мире не сможет сравниться с такими дальностями стрельбы. Но как только диапазон падает….

Его голос затих, и Уолкир кивнул, наблюдая, как пращники перезаряжают оружие.

* * *

— Я должен признать, милорд, — сказал архиепископ воинствующий несколько часов спустя, сидя за плотно накрытым обеденным столом напротив повелителя конницы, — что я никогда не ожидал ничего подобного этим пращникам. Вы правы насчет преимущества портативных угловых пушек еретиков в дальности стрельбы, но у них их и близко нет столько, сколько у вас пращников.

— Эта мысль приходила мне в голову, — признался Рэйнбоу-Уотерс, собственноручно наливая свежий чай в чашку Уолкира. — С другой стороны, специально разработанные ручные бомбы — не самая простая вещь в изготовлении.

Он приподнял бровь над чайником, который все еще держал в воздухе, и Уолкир кивнул.

— Понимаю вашу точку зрения, милорд. И полагаю, что викарий Аллейн будет рад отдать им приоритет на пороховых заводах, как только прочтет мой отчет.

— Превосходно!

Рэйнбоу-Уотерс отставил чайник в сторону, и Уолкир отхлебнул из тонкой фарфоровой чашки. Ручные бомбы меньшего размера, которые предпочитали пращники, действительно имели яйцевидную форму. Они также состояли из старомодных мушкетных пуль, вложенных в матрицу из смолы и начиненных небольшим пороховым зарядом. Наиболее эффективные из них использовали новые капсюли, одобренные инквизицией для производства, но капсюли для могущественного воинства Божьего и архангелов были в дефиците, и практически все, что получили харчонгцы, предназначались для новых казнозарядных винтовок Сент-Килман, которые им выдали. Вторая разновидность, подобная стандартным ручным бомбам, которые Церковь начала производить после того, как еретики использовали их в битве против ее защитников, вместо этого должна была зажигаться длинным медленным фитилем. Это работало,