Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

придумать, как его скрыть. И чего это мне стоит! — мрачно продолжала миссис Оливер. — Говорите что угодно, а ведь это неестественно, если пять или шесть человек оказываются поблизости от места преступления, когда Б. убивают, и у всех у них есть мотив для убийства. Разве только этот самый Б. препротивный субъект, но тогда о нем никто не пожалеет и всем глубоко безразлично, кто именно убийца.

— Понимаю ваши трудности, — сказал я. — Но раз вы справились пятьдесят пять раз, справитесь и теперь.

— Вот и я это себе повторяю, но сама не верю. Мучение какое-то.

Она снова схватилась за голову и стала дергать прядку надо лбом.

— Перестаньте! — воскликнул я. — Того и гляди вырвете с корнем.

— Глупости, — заявила миссис Оливер. — Не так-то это просто. Вот когда я болела корью в четырнадцать лет и у меня была очень высокая температура, они у меня лезли клочьями — все волосы надо лбом выпали. Так было обидно. Для девочки просто ужас. Я вчера вспомнила об этом, когда была в больнице у Мэри Делафонтейн. У нее сейчас волосы лезут так же, как у меня тогда. Мэри говорит, ей придется носить накладку, когда она поправится. В шестьдесят лет волосы так легко не отрастают.

— Видел на днях, как одна девушка вырывала волосы у другой прямо с корнем, — сказал я, и в голосе у меня невольно прозвучала гордость человека, изведавшего подлинную жизнь.

— Где это вы такое видели?

— В одном кафе в Челси.

— А, Челси. Ну там, наверное, всякое может случиться. Битники, спутники, «Разбитое поколение»[592] и все такое. Я про них не пишу, боюсь перепутать названия. Лучше писать о том, что знаешь. Спокойнее.

— О чем же?

— О морских путешествиях, студенческих общежитиях, о больничных делах, церковных приходах, благотворительных распродажах, музыкальных фестивалях, общественных комитетах, приходящей прислуге, о молодежи, как она странствует автостопом по всему миру в интересах науки, продавцах и продавщицах… — Она остановилась, переводя дыхание.

— Понятно, об этом вам легко писать.

— И все-таки пригласили бы вы меня разок в какой-нибудь бар в Челси. Я бы там набралась новых впечатлений, — мечтательно промолвила миссис Оливер.

— Когда прикажете. Сегодня?

— Нет, сегодня не выйдет. Надо писать. Вернее, терзаться мыслью, что книга не получается. Вот в этом главная писательская беда. И вообще ремесло наше отнюдь не из приятных. Но есть прекрасные минуты, и они окупают все — на тебя нисходит вдохновение, ты рвешься скорее взяться за перо. Скажите, Марк, можно убивать на расстоянии? Дистанционным управлением?

— Что значит — на расстоянии? Нажать кнопку и послать смертоносный радиоактивный луч?

— Нет, я не о научной фантастике. Я о черной магии.

— Восковая фигурка — и булавку в сердце?

— Восковые фигурки теперь не в моде, — презрительно заметила миссис Оливер. — Но ведь случается странное, я столько слышала. В Африке, в Вест-Индии. Туземцы насылают друг на друга смерть. Вуду, ю-ю… В общем, вы знаете, о чем я.

Я возразил, что сейчас многое объясняют силой внушения. Жертве постоянно внушают, что она обречена, таков вердикт всех врачей, а подсознание делает свое дело и берет верх.

Миссис Оливер негодующе фыркнула:

— Попробуй кто-нибудь убедить меня, будто я обречена сейчас же лечь и умереть, — назло не умру.

Я рассмеялся:

— У нас в крови западный скепсис, который вырабатывался веками. Неверие в сверхъестественное.

— А вы, значит, верите?

— Не берусь судить, мне об этом почти ничего не известно. Что за странные у вас мысли сегодня. Новый шедевр будет об убийстве силой внушения?

— Вовсе нет. Что-нибудь привычное, вроде мышьяка, мне больше подходит. Либо же какой-нибудь надежный тупой предмет. С огнестрельным оружием всегда морока. Но ведь вы явились не для того, чтобы разговаривать о моих книжках.

— По правде говоря, нет. Просто моя двоюродная сестра Роуда Деспард устраивает благотворительный праздник и…

— Ни за что! — отрезала миссис Оливер. — Вам известно, что произошло на таком же празднике в прошлый раз? Я затеяла игру «Поиски убийцы», и первым делом, представьте, мы наткнулись на настоящий труп — жертву преступления. До сих пор никак не приду в себя.

— Поисков убийцы не будет. Все, что от вас потребуется, — это сидеть в палатке и надписывать свои книги, по пять шиллингов за автограф.

— Ну это бы еще ничего, — с сомнением произнесла миссис Оливер. — А мне не придется открывать праздник? Или говорить всякие глупости? И надевать шляпу?

Я заверил: ничего подобного от нее не потребуется.

— Это займет у вас всего час или два, — уговаривал я. — А потом сразу начнется крикет, хотя нет, время года неподходящее. Ну, танцы для детей, наверное. Или маскарад с призом за лучший костюм…

Миссис Оливер взволнованно прервала меня:

— Конечно! Как раз то, что надо! Мяч для крикета! В окно видно, как мяч взмывает в воздух, это отвлекает моего героя, он теряет ход мысли и ни словом не упоминает о какаду. Как хорошо, что вы пришли, Марк. Вы — замечательный!

— Я не совсем понимаю…

— Может быть, зато я понимаю, — сказала миссис Оливер. — Все запутано, и мне некогда объяснять. Очень приятно было повидаться, а теперь быстренько уходите. Немедленно.

— Ухожу. Насчет праздника решили?

— Подумаю. Не беспокойте меня пока что. Куда я, черт возьми, дела очки? Опять запропастились!

Глава 2

1

Миссис Джерати, экономка в доме католического священника, по своему обычаю, резко распахнула входную дверь. Она словно не просто открывала на звонок, а думала про себя со злорадным торжеством: «На сей раз, голубчик, ты мне попался!»

— Ну, чего тебе нужно? — грозно спросила она.

На крыльце стоял мальчик — обыкновенный мальчишка, каких много. Невзрачный, неприметный. Он громко сопел, видно, из-за насморка.

— Священник тут живет?

— Тебе нужен отец Горман?

— Меня за ним послали, — отвечал паренек.

— А кому это он понадобился и зачем?

— В доме двадцать три. На Бенталл-стрит. Там женщина помирает. Вот меня миссис Коппинз и послала. За католическим священником. Другие не годятся.

Миссис Джерати успокоила его на этот счет, велела мальчишке подождать и удалилась; через несколько минут появился высокий пожилой священник с небольшим кожаным саквояжем в руке.

— Я отец Горман, — сказал он. — Бенталл-стрит? Это возле сортировочной станции?

— Совсем рядом, рукой подать.

Они зашагали по улице.

— Ты говоришь, миссис Коппинз? Так ее зовут?

— Она — хозяйка дома. Комнаты сдает. А помирает жиличка. Дэвис, что ли, зовут.

— Дэвис? Что-то не припомню.

— Да она из ваших будет. Католичка то есть.

Священник кивнул. Они быстро дошли до Бенталл-стрит. Мальчик показал на унылый