Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

По некотором размышлении Шанель решила пригласить на прием и Стетсонов. Они, конечно, не из тех, что должны бывать в доме у жены Лэйрда Фермента, но приличия требовали дать Элси и этот шанс пробиться в местную элиту. Жену она не переваривала, но муж вызывал у нее добрые чувства, он так напоминал отца.

Неотразимым блеском Тинкана О'Хары он не отличался, но была в нем та внутренняя уверенность в себе, что проистекает не от богатства или воспитания, но от силы характера. Да, Стет вполне подойдет этой компании, чего нельзя сказать о его жене, которая вообще не умеет вести себя в обществе.

Даже если Элси будет походить на какую-нибудь актрисочку, никто этого не заметит. Всех будет интересовать только одно: Лэйрд Фермонт женится на Шанель Деверю.

Накладывая легкие тени, Шанель с сожалением думала, что у нее нет родственника-мужчины, который сделал бы это торжественное объявление. А так получается, что Лэйрду придется взять это на себя. Хорошо бы спросить, как именно произойдет оглашение, но в последние два дня Шанель не могла до него дозвониться. Дома никто не отвечал, что странно: ведь даже если он куда-нибудь уехал, слуги-то должны быть на месте. Ладно, не имеет значения. Лэйрду довериться можно, обставит все как нужно. Наверное, никогда в жизни он не нарушал условностей, принятых в обществе, не позволял себе никаких вольностей. Вот и прекрасно. Иногда он казался ей чересчур консервативным, но ничего, как только поженятся, Шанель постарается научить его извлекать из своего богатства максимум. Хотя, конечно, никаких экстравагантностей, меру знать надо.

Покончив с косметикой, Шанель внимательно осмотрела себя в зеркале, висевшем над туалетным столиком. Что ж, внешний вид вполне соответствует самочувствию, а это немало. Удивительно, какое значение женщины придают внешности. Правда, не все. Взять хоть Дженис Мурхаус. Твидовый жакет, юбка-шотландка, бесхитростная прическа – несомненно, все это соответствует ее образу жизни, однако же ясно, что собственный внешний вид ее не особенно заботит.

А вот Глори, наоборот, становится настоящей красавицей.

На апрельском обеде она была совершенно неотразима в своем голубом шелковом платье, перехваченном в талии белоснежным поясом с черепаховой пряжкой (последний, по ее словам, она купила у уличного торговца на Маркет-стрит). Что ж, теперь собственными ножками по жизни шагает. На первых порах рабски следовала советам Шанель, но сейчас действует по своему усмотрению. Странно, что она до сих пор не обставила квартиру.

– Всему свой черед, – сказала она, когда Шанель поинтересовалась, по-прежнему ли Глори спит на матрасе.

Шанель почувствовала, как у нее защекотало в горле, – верный признак того, что вот-вот расхохочется. Ей не хватало Глори, которая всегда так забавляла ее. И все равно, когда она станет миссис Лэйрд Фермонт, в ее жизни не останется места для всяких там Глори, а равно Стефани, Дженис и, уж конечно, Ариэль.

Ее узкие ступни уютно скользнули в бальные туфли-лодочки, после чего Шанель устроила, как обычно, уходя из дома, прощальный осмотр.

Косметика – само совершенство. Чуть-чуть подрумяненные щеки, совсем небольшой слой розовой помады – Лэйрд любит, чтобы в женщине все было естественным. После замужества все будет иначе, но пока надо угождать его вкусам.

Впоследствии займемся и ими, но аккуратно, не спеша.

Украшения – нитка оправленных в серебро изумрудов, один из немногочисленных подарков Жака. Хорошо хоть серебро снова вошло в моду. Ни единого кольца, Лэйрд хочет, чтобы на пальцах ничего не было, когда нынче наденет на нее обручальное кольцо в бриллиантах. Она передаст его ему во время приема, ну а пока оно надежно покоится в сумочке.

Далее – платье, серебристая парча и темный шелк великолепно идут к светлым, как серебро, волосам; оставляя почти открытой грудь, оно соблазнительно облегает крутые бедра.

Одна из лучших моделей Билла Бласса – смелая, красивая, дорогая.

Волосы – гладкий зачес, приплетенная коса, над которой Адольфо, то разражаясь ругательствами, то рассыпаясь в комплиментах, трудился сегодня чуть ни до полудня.

Другие пусть делают себе более свободные прически. А у нее – свой стиль. «Королева», – закончив свое дело, сказал Адольфо. Вот именно, королева – точное определение для Шанель Деверю, в девичестве Шанель О'Хара, дочери Тинкана О'Хары, которой вот-вот предстоит стать Шанель Фермонт, женой Лэйрда Фермонта.

И смотрите, кто это там больше всех выставляется? Да это же Нэнси Андерсон со старинными ожерельями, коротышкой мужем и своей здоровенной задницей, на которой тесто можно месить…

Послышался легкий стук в дверь, и в комнату вошла Ферн.

Шанель критически оглядела ее. Стройная, длинноногая, Ферн эффектно выглядела в этом своем едва прикрывающем колени платье цвета шампанского. Удивительно, как она меняется, когда не носит это отвратительное тряпье.

– Настоящая принцесса, – заявила Шанель. – Цвет шампанского потрясающе тебе идет.

– Как это понять? Комплимент? Обычно ты любишь пройтись насчет моей одежды.

Шанель поджала губы, но, поскольку сегодня ничто не должно испортить ее торжества, заговорила ласково и спокойно:

– Тем более следует мне доверять, стало быть, не льщу, а правду говорю.

Она взяла свою серебристую сумочку.

– Ну что ж, я готова. Лэйрд будет с минуты на минуту.

– Да уж, такого счастливого – и богатого – жениха нельзя заставлять ждать, Шанель нахмурилась:

– Послушай, Ферн, сделай одолжение, попридержи язык сегодня, ладно? Это ведь и твоя игра тоже. Публика, которая там будет… В свое время от отношения этих людей немало будет зависеть в твоей жизни.

– Сомневаюсь, – передернула плечами Ферн. – Ну да ладно, можешь быть спокойна. Когда мне скажут – а уж это точно, – что я совсем не похожа на свою роскошную мамочку, я, вместо того чтобы послать куда подальше, скромно зальюсь краской.

– Ты очаровательная молодая женщина, помни об этом, – резко бросила Шанель.

– Хотелось бы верить, что ты говоришь искренне, – с удивлением посмотрела на нее дочь.

– Разумеется. Пусть я не похожа на наседку, как другие матери, но по-настоящему горжусь тобой. И хочу, чтобы ты была счастлива.

– Ну, тут спора нет. Богатство лучше, чем бедность.

Если у меня будет выбор, непременно предпочту богатого.

– Вот и умница. Просто… просто не надо перечить мне на каждом шагу. Я ведь действительно только добра тебе желаю.

На пороге появилась София:

– Машина внизу, миссис Деверю.

– Скажи мистеру Ферменту, что мы идем.

– Его там нет, только шофер. Он остановился посреди улицы – некуда приткнуться. Так что хорошо бы побыстрее.