Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

Интересно, догадывается кто-нибудь их них, что это их последняя встреча. При той насыщенной светской жизни, что предстоит ей как жене Лэйрда Фермента, времени на посиделки у нее не будет. По возвращении из свадебного путешествия с Ариэль какое-то время придется поддерживать связь. Лэйрд очень любит кузину, он даже как-то сказал, что ближе нее у него никого нет, но уж надо постараться, чтобы связь эта постепенно ослабла. А потом Ариэль и вовсе исчезнет из их жизни.

Даже если бы Шанель хотелось оставаться в клубе – а ей этого не хотелось, – все равно возникла бы неловкость.

Счастливой новобрачной не место в кругу разведенок, хотя в последнее время они почти не разговаривают на эту тему. Так, по большей части болтают о всяких пустяках да шуточками обмениваются. Правда, Дженис постоянно стремится вернуть их к серьезным проблемам, например, заставляет припомнить, когда именно они впервые поняли, что брак грозит распасться.

Но зачем копаться в прошлом, заметила как-то Стефани, и все с ней, кроме Дженис, согласились.

В комнату вошла София, недавно взятая на место экономки флегматичная итальянка.

– Там к вам кто-то пришел, миссис Деверю, говорит, что по поводу приема.

Шанель отложила карандаш и встала.

– Проводи его в гостиную. Я сейчас приду. И на будущее – всегда спрашивай имя посетителя.

– Слушаю, мэм.

Шанель поправила прическу и немного подмазала губы.

До приема остался один день. А он запомнится на всю жизнь.

Ариэль, совершенно обнаженная, лежала животом вниз на палубе «Альбатроса» – яхты Лэйрда. От нескромных взглядов ее скрывало легкое сооружение о трех стенах. Для этого его Лэйрд, тоже любивший загорать голышом, и установил. А от слишком жаркого солнца защищал парусиновый тент, хотя, с удивлением отметил Лэйрд, ее светлая кожа вполне успешно сопротивляется лучам – ни ожогов, ни даже загара.

Ариэль зевнула и лениво раскинула длинные, стройные ноги. Тело у нее было гибкое, мышцы тугие, лобковые волосы цвета спелой пшеницы. При всей своей худобе Ариэль была женщиной на все сто процентов, и, хотя только час прошел, как они кончили заниматься любовью, Лэйрд почувствовал, как в нем снова рождается желание.

«Заниматься сексом» – вот как всегда он это называл; но к его полному слиянию с Ариэль, к тому, как одновременно они достигали высшей точки блаженства, это определение явно не подходило. А ведь, подумать только, он решил, что слишком стар для того, чтобы крутить романы, или это слово тоже не годится в данном случае? Как бы то ни было, его терзали сомнения, он так и не придумал, что же делать с Шанель.

Ясно одно – нельзя, чтобы Ариэль узнала о помолвке от кого-нибудь другого. Именно поэтому он и пригласил ее ближе к полудню покататься на яхте, хотя в семь уже должен был заехать за Шанель и ее дочерью.

Сейчас солнце уже клонилось к закату. Пора возвращаться, а он так и не сказал Ариэль, что женится на другой. Что удерживает его? О том, чтобы подвести Шанель, и речи быть не может. Прежде всего он дал обещание. Да и как в последний момент, после того как она все силы вложила в этот прием, бить отбой? К тому же Лэйрд был совсем не уверен, что он этого хочет.

Да, Ариэль привлекает и возбуждает его, как никакая другая женщина, а уж оберегать ее он готов до последнего, но насколько всего этого хватит? Как долго будет полыхать пламя, загорающееся всякий раз, стоит ему к ней прикоснуться?

Что же до Ариэль, то она явно счастлива, не устает повторять, как она любит его. Но можно ли эти слова принимать за чистую монету? Несмотря на замужество, женщина она совершенно неопытная и, возможно, принимает за любовь просто свою давнюю привязанность к нему да и мгновенно вспыхнувшую страсть.

Но как же сказать ей, что все, не успев начаться, должно кончиться? Вот прямо так? Присесть рядом и объявить, что минувшая неделя – это сплошной восторг, но сейчас все позади, потому что он женится на Шанель? Какова ей будет? Да и ему?

– О чем задумался? – спросила Ариэль. Лэйрд заметил, что она перевернулась на спину и неотрывно смотрит на него.

Удивительно, она не испытывает никакой неловкости, появляясь перед ним в таком виде. Наоборот, скорее ощущает гордость. А ведь явно понимает, как действует на него ее нагота.

По тому, как она потягивается, соблазнительно выгибая спину и не сводя с него глаз, легко догадаться, что его снова приглашают к любви.

И он готов к ней. Боже, даже и представить невозможно, что он, Лэйрд Фермонт, человек, которого знает весь Сан-Франциско, может вести себя, как какой-нибудь нетерпеливый юнец.

Они занялись любовью прямо на раскалившейся от солнца палубе. Еще в самый первый раз Лэйрд удивился раскованности Ариэль. Любовь была для нее делом таким естественным, что подумалось, сколько же он времени зря потратил в заботах о всяческих приемах.

Шанель в постели мастерица, все время что-то придумывает, любовница страстная, но никогда он в ней – да и в любой другой женщине – не растворяется так полно, как в Ариэль.

С ней все по-другому. Когда тела их сливаются, мозг тоже работает совершенно синхронно, и Лэйрду инстинкт подсказывает, что надо делать, к какому месту прикоснуться, когда ускорить ритм движений, чтобы одновременно достичь пика наслаждения. Не хочется даже думать, как мало он разбирался в любви до встречи с Ариэль. Раньше это был вызов, вопрос мужской гордости. Теперь – не так. Теперь – он дает и ему дают, и уже нет разделенности на «я» и «ты», совершенно новое для него ощущение.

Так как же назвать то, чего, оказывается, до сих пор он был лишен?

Любовью?

Неужели так просто?

Глава 35

Сделав последний звонок директору ресторана отеля «Святой Франциск» и убедившись лишний раз, что больше никаких проблем не возникло, Шанель отправилась в спальню переодеться к приему, но предварительно выключила телефон, чтобы ничто не отвлекало от этого важного занятия.

Сегодня надо выглядеть на пятерку с плюсом, и дело тут не в тщеславии – образ следует создать. Именно ради этого она бог знает сколько времени убила на хождение по магазинам, остановившись в конце концов на сногсшибательном длинном платье от Билла Бласса; такие наряды сейчас мало кто носит, и Шанель отдавала себе отчет в том, что наденет платье всего один раз, но, учитывая обстоятельства, этим можно пренебречь.

Пусть даже у Лэйрда глаза полезут на лоб, когда принесут счет, все равно важно показать, что за самого завидного в городе жениха выходит не какая-нибудь Золушка. И слава Богу, платить придется не ей, тем более что сейчас она на мели, деньги, полученные за воспитание Элси Стетсон, ушли на повседневные расходы – на еду, старые счета.