Проклятия Градерона - Марина Клингенберг

Однако, тщательно осмотрев его, Тристан не смог сказать ничего дельного.

– Не могу обнаружить каких-либо болезней, – проговорил он, когда синее свечение, исходящее от его ладони, угасло.

– Так хорошо же! – Лейан не поняла, чем недоволен советник.

– Но я также не могу сказать, что он здоров, – уточнил Тристан. – Что-то тут не так. Ты точно хорошо себя чувствуешь? – спросил он Демиана. – Только нет аппетита?

– Да, – ответ вырвался у Демиана сам собой, о том, что его частенько тошнит и болит голова, говорить не хотелось. Он уже успел свыкнуться с этим и не видел в своем состоянии ничего страшного.

– Может, это преддверие болезни, – Тристан озабоченно нахмурился. – Но пока самой болезни я обнаружить не могу. Соответственно, ничего сделать – тоже.

– Ну вот еще, – Юан вздохнул и погладил Демиана по голове. – Не болей, Демиан. Тристан, а можешь написать это в терминах там разных? Кристиан беспокоится, просил все подробно сообщить. Может, Рейта что-нибудь подскажет.

– Может быть, – не стал спорить Тристан. Медицину он изучал уже в Эндерглиде, и потому не мог не согласиться с тем, что у целителей Градерона познания гораздо обширнее. – Но сейчас у меня нет времени. Если удастся, сделаю вечером. Демиан, – строго обратился он к мальчику. – Если тебе станет плохо, ты должен немедленно сообщить об этом взрослым.

– Хорошо, – кивнул Демиан. Несмотря на строгость в голосе советника, он свыкся с его грозным обликом, и теперь в его присутствии ему было легко – возможно потому, что он был градеронцем, к которым мальчик так привык, да еще и знающим медицину. Можно было даже представить, что он снова в темном городе, по которому сильно скучал. Демиану нравилось в Эндерглиде, но здесь ему все еще было неуютно и страшновато. Даже если он запирался в своей комнатке без окон, он не мог отделаться от ощущения, что находится у всех на виду, в ярких солнечных лучах, которые не оставляют шанса спрятаться.

После осмотра Демиана отвели в дом Рэвенлира. Во дворе стояла какая-то особая, напряженная и пугающая тишина. Дверь им открыла бледная Лои. Белый передник, надетый поверх платья, был испачкан кровью, руки – тоже.

– Могла бы просто сказать Рэвенлиру, что больше его не любишь, – мрачно пошутил Балиан. У него вид Лои особенной тревоги не вызвал – она была слегка напуганной, но не шокированной и не печальной.

– Балиан! – Юан пихнул его локтем в бок. – Что случилось, Лои?

– Ничего страшного… То есть… Заходите, – Лои посторонилась, пропуская их внутрь. – Просто у нас тут раненый.

Балиан первым рванул в гостиную. На диване, откинув голову назад, сидел какой-то юноша; его светлые волосы были окровавлены, а ко лбу он прижимал уже почти полностью пропитанное кровью полотенце.

– Нейл! – ахнула Лейан, метнувшись к нему.

Раненый чуть приподнял голову и, увидев девушку, улыбнулся.

– Привет! – поздоровался он. – Рад, что добралась. Я у Рэвенлира уже спрашивал о тебе. А я вот сплоховал, – Нейл поморщился, окунул полотенце в миску с холодной водой и снова приложил ко лбу.

– Давай помогу! – Юан схватил с подлокотника чистое полотенце и принялся смывать кровь.

– Спасибо. Розенгельды, надо же, – вяло констатировал Нейл. – Я теперь элита… Сижу в доме Рэвенлира, Розенгельды лечат…

– Один! – поднял указательный палец Балиан. – Лично я тебя лечить не собираюсь.

– И правильно, – хихикнул Юан. – А то от бедного ничего не останется.

– Иди ты! Что ты здесь забыл, вообще? – осведомился он у преследователя. – Тебе бы к Тристану. Хотя он сейчас где-то шляется. Занят, видите ли!

– Рэвенлир хотел его отвести, – сказала Лои. – Но по дороге Нейлу стало совсем плохо, а он настаивал, чтобы в первую очередь передали информацию.

– Да необязательно Тристана, – Юан нашел источник кровотечения и вздохнул. – Ох, скверно, конечно. Но все равно ничего не поделаешь, остается только перевязать и лежать, пока не поправишься. Это мы и сами сделаем, – он взял приготовленный бинт и принялся за дело. – Кто тебя так?

– Кто, отступники, конечно, – Нейл поморщился от боли.

– Прости, пожалуйста, – проговорила Лейан дрогнувшим голосом. – Если бы ты не отдал мне меч…

– Для хорошего дела не жалко, – сказал Нейл. – Да и от этого он бы меня не спас. Во-первых, на нас довольно подло напали, у Аррона отобрали меч, и у меня бы отобрали, если б был. Во-вторых, отбиться мечом от проклятого камня тоже бы не получилось. Так что не бери в голову.

– Так а что вы там выяснили? – Балиану не терпелось узнать подробности. – И где второй?

Юан закончил перевязку и отошел в сторону. Нейл закрыл глаза и легонько, почти неуловимо вздохнул.

– Погиб, – сказал он после короткой паузы.

– Не может быть! – вырвалось у Лейан. Хоть она и не видела Аррона и в упор не помнила его лицо, она чувствовала за него такую же ответственность, как и за Нейла. И эти слова болью пронзили ее сердце.

– Его убили отступники? – резко спросил Балиан. – Или те градеронцы, что недавно сбежали?

Нейл некоторое время молчал, осторожно касаясь повязки, наложенной Юаном. Потом медленно проговорил:

– И те и другие. Их было много… Я вырвался и убежал, а Аррон не смог.

В комнате воцарилась давящая тишина. Юан и Лейан промолчали – они знали, что у преследователей свои понятия о чести и гордости, и нельзя их в этом винить – за них выбирали жесткие правила. Но Балиан сдерживать эмоций не собирался.

– То есть ты, – начал он, – ты бросил его там, среди градеронцев, и сбежал? – Балиан говорил с таким видом, словно не верил, что такое вообще возможно. Чтобы эндерглидец, имеющий воинский статус, пусть и низший, бросил своего товарища в беде? Для него это было немыслимо.

Однако Нейл отреагировал более чем спокойно.

– Ну да. Думаешь, мне от этого не тошно? Ты даже не представляешь, как. Но для преследователя главное – доставить информацию. Если бы я остался выручать Аррона, да еще и безоружный, меня бы тоже убили, и никто ни о чем не узнал бы. А если бы я и выжил, меня бы мигом лишили статуса. Думаешь, преследователям проще всего, потому что они якобы слабаки и в битвы не вступают? Ошибаешься. Вам-то, воинам-стражам, хорошо. Захотел – вступился, сочтут героем. Захотел – пожертвовал собой, сочтут героем. А для преследователя и собственная смерть не слишком удачное оправдание.

– В таком случае мне противна сама мысль о том, чтобы быть преследователем, – огрызнулся Балиан.

– Ну ты и не преследователь. Живи и радуйся, – хмыкнул Нейл. – Ладно, я пойду, – пошатываясь, он встал на ноги. – А то прямо здесь вырублюсь. Спасибо, госпожа Лои.

– Но разве тебя не должны допросить? – спросила Лои.

– Должны. Но какая им разница, где я? Понадобится – найдут. Самое главное Рэвенлир уже передал… Толк от подробностей.

– Давай я тебя провожу, – подскочил к нему Юан. С Нейлом он раньше не был знаком, но сильно переживал одинаково за всех эндерглидцев. – Ты в башню?

– Мне бы к родителям, – сказал Нейл, опираясь на его плечо. – Это недалеко. Сам я в башне сейчас не проживу, – он снова поморщился и коснулся повязки, которая уже пропиталась кровью.

– Я скоро, Балиан, – Юан повел его к двери.

Балиан какое-то время смотрел им вслед с возмущенно-растерянным видом. Когда они уже подходили к калитке, он выбежал на крыльцо и крикнул:

– Эй! Так что случилось?

Нейл остановился и, обернувшись, посмотрел на него мутным взглядом. На его лице отчетливо отразилось желание съязвить, но на это не нашлось сил.

– Отступники, – сказал он. – Они собираются напасть на Градерон… На Врата Заката… И сбежать в Дилан.

Глава двадцать восьмая

Вмешательство Эридана

Обратный путь для Кристиана выдался нелегким, хотя он практически не заметил этого. На полпути ему встретились целых четыре отступника, среди которых один совершенно точно был из числа недавно сбежавших градеронцев. Погруженный в свои невеселые мысли, Кристиан быстро расправился с ним; еще одного он ранил, и после этого отступники обратились в бегство. Кристиан и не думал их преследовать. Он привык выполнять задания Руэдейрхи, и приказ уничтожить предателей – в данном случае, одного, – он исполнил почти машинально. До остальных ему не было дела, покуда они сами на него не нападали. Зря проливать кровь не хотелось, хотя, как иногда с горечью отмечал про себя Кристиан, после ухода в Градерон от него пострадало значительно больше людей, чем даже на войне с Галикарнасом. Ему это совершенно не нравилось, но ради Балиана он был готов на все. Теперь, после его возвращения, утраченных лет и сил было уже не вернуть – Кристиан не мог возвратиться к прежнему себе и перебороть холодность по отношению к окружающему миру, хоть и понимал, что Балиану это, мягко говоря, не нравится. Но визит в Эндерглид окончательно убедил Кристиана: с прошлым покончено. Даже если он вернется в светлый город, жизнь уже никогда не будет такой, как раньше. Эндерглид – его дом, но он стал там чужим.