Иметь все - Мейв Хэран

Счастливица Лиз! Вздохнув от зависти, Мел шагнула на террасу со своим блюдом в руках. Но Лиз нигде не было видно.

Оглядевшись вокруг, Мел ощутила легкий холодок страха, потому что на террасе был еще только один человек. И это была не Лиз. Это был Гарт.

Глава 31

Лиз проснулась и лениво оглядела спальню Ника, сквозь шторы которой пробивалось солнце, окрашивавшее в цвет старого золота дубовые панели. Лиз протянула руку и коснулась их. Они были теплы на ощупь, хотя снаружи было прохладное утро.

Она любила просыпаться в этом прекрасном доме с его скрипучими полами, залитыми солнцем комнатами и гипсовым орнаментом потолков. Обычно она каждую ночь возвращалась домой, чтобы Джейми и Дейзи не хватились ее, но сегодня была суббота, и дети ночевали у Джинни.

Она неторопливо повернулась на другой бок, чтобы поцелуем разбудить Ника, и обнаружила, что вторая половина кровати пуста. Ее внезапно охватила паника. Вдруг Ник ушел, оставил ее, не сказав ни слова на прощание? Она неожиданно поняла, как ей недоставало бы его, если бы он исчез. Иногда он доводил ее почти до бешенства – пригласив на обед Дон, например, или обняв ее при всех сотрудниках, но на следующий день он обычно присылал ей такой огромный букет цветов, что снова ставил ее в неловкое положение, ибо все окружающие начинали спрашивать себя, что же он такое совершил, если за это приходится так извиняться. Однако Лиз уже начала привыкать, что это типично для Ника. Он считал, что широкими жестами и романтическим обращением можно загладить все.

А потом она услышала, как он поднимается по широкой лестнице. И через несколько секунд он появился в дверях с завтраком на подносе и в сияющем белом костюме с приколотой к пиджаку розой.

Лиз вдохнула запах кофе и круассанов и не смогла сдержать улыбку, приподнимаясь на подушке. Еще одно идеальное утро. Просто удивительно, сколько усилий он иногда прилагал, чтобы все было идеальным. Любой отель был обязательно очаровательным, любой вид – завораживающим, любая еда – восхитительной.

Вонзая зубы в теплый круассан, она спрашивала себя, что он стал бы делать, если во время поездки с Джейми и Дейзи вдруг сломалась бы машина, или еда оказалась бы скверной, или заказанный в отеле номер был уже занят… Но такие вещи, похоже, с Ником никогда не случались.

Она взглянула на часы и благодарно поцеловала его.

– Мне надо спешить домой.

Ник улыбнулся. В его улыбке мелькнуло самодовольство, но быстро исчезло.

– Нет, домой ты не едешь.

– Почему? Мне надо забрать Джейми и Дейзи.

– Нет, не надо. Они остаются у Джинни.

Его насмешливый тон начал выводить ее из себя.

– Зачем, черт побери?

Он присел на кровать, не в силах продолжать в том же духе.

– Потому что ты и я едем в небольшое путешествие. – Лиз поперхнулась своим кофе.

– Но у меня же нет с собой никаких вещей.

– Нет, они у тебя есть, – он полез под кровать и извлек оттуда чемодан, – Джинни собрала их.

Лиз спрятала лицо в ладони, еще не совсем веря ему. Она должна была признать, что одного качества у Ника не отнимешь. С ним жизнь никогда не будет ни скучной, ни предсказуемой.

– Так куда же мы едем?

На этот раз самодовольство в его голосе было совершенно явным, но милым, очень милым.

– Это секрет.

Лиз смотрела на проносившиеся за стеклом сельские пейзажи и жмурилась от удовольствия. Они ехали на северо-восток. Это значит – в Восточную Англию. Замечательно! Она любила побережье Суффолка, такое дикое и пустынное, с его бесконечными безлюдными пляжами и необыкновенным загадочным светом, вдохновившим стольких художников. Это так далеко от ее родного теплого Суссекса.

Двумя часами позже, как раз перед городком Вудбриджем, Ник свернул налево на узкую сельскую дорогу, а потом почти сразу – на едва заметную аллею, что вела к восхитительному особняку в тюдоровском стиле. Это было прекрасно сохранившееся кирпичное здание с шестью фронтонами, все увитое плющом. Над ним возвышались длинные тюдоровские трубы. Скромная вывеска при въезде гласила: «Сельская гостиница Сэквилл-Холл».

Хотя здание само по себе было необыкновенным, у Лиз захватило дыхание от другого – от его потрясающего сходства. Это была точная, только больших размеров, более величественная копия ее родной усадьбы, фермы «Пять ворот».

– Тебе это ничего не напоминает?

– Ой, Ник, это потрясающе!

– Я знал, что тебе понравится, – он протянул руку и погладил ее волосы. – Подожди, ты еще увидишь спальню. Я надеюсь, что она соответствует проспекту.

– Седьмой номер, сэр? – улыбнулся им дежурный. – Тюдоровская спальня, наш лучший номер.

Он провел их через украшенный резьбой обеденный зал, где другие постояльцы пили послеобеденный чай, мимо огромного аквариума с живыми раками, выловленными сегодня в протекающей неподалеку Олдбур, к отделанной деревянными панелями лестнице, ведущей в их номер.

Когда он распахнул дверь и с гордым видом встал около нее, Лиз в изумлении ахнула. Центром прекрасной комнаты была огромная кровать с пологом на четырех столбиках, самая большая из всех, которые Лиз когда-либо видела.

– Самый большой предмет мебели в этом доме, – просиял дежурный, – сделана в тысяча пятьсот восемьдесят седьмом году. Она так велика, что никому еще не удалось вынести ее из дома.

Он понизил голос, переходя от гордости к благоговению:

– Вы знаете, королева Елизавета Первая со своим двором останавливалась в «Сэквилл-Холл». И она спала в этой кровати.

– Ой, Ник, ты просто чудо! – Дежурный деликатно отвернулся, когда Лиз обвила Ника руками. – Только ты можешь отыскать кровать, в которой королева Елизавета действительно спала!

Лиз выглянула из окна с хрустальной кромкой на просторный луг, спускавшийся к живописному озеру. Один или два любителя ранней выпивки уже сидели у самой воды под огромным каштаном в белых железных креслах, потягивая аперитив.

– Какой дивный дом. Как ты думаешь, когда он построен? В пятнадцатом веке? Посмотри на эти кирпичные шпили…

Но Ник не дал ей закончить фразу. Он мягко развернул ее, прижал к окну и начал целовать, пока она наконец не потеряла всякий интерес к архитектуре тюдоровской эпохи.

Когда Ник почувствовал, как она в ответ обняла его за шею, он подхватил ее на руки и отнес через комнату на огромную кровать.

– А теперь, миледи…

Он соблазнительно улыбнулся и начал расстегивать ее пуговицы. Все было так идеально. Эта кровать. Эта гостиница. И теперь вот это.

Она почувствовала, что желание охватывает ее и влечет нуда-то, и тогда она притянула его к себе, расстегнула его молнию и мягко направила его в себя, даже не дожидаясь, пока кто-нибудь из них освободится от одежды… А потом улыбнулась ему такой ошеломляюще бесстыжей улыбкой, что он соскользнул на пол и потянул ее за собой на мягкий ковер лучшей спальни гостиницы «Сэквилл-Холл».