Иметь все - Мейв Хэран

Мел спросила себя, что же для Оливии равноценно этой сумме.

– Ни при каких обстоятельствах ты не должна делиться с прессой этими твоими разрушительными идеями.

Боже, она, похоже, действительно очень ранима. Сотня тысяч фунтов за умолчание очевидных вещей. Но Оливия еще не закончила.

– Кроме того, ты немедленно уходишь. Тебе не надо возвращаться в редакцию. Твои вещи я вышлю позже.

Мел взяла конверт и встала.

Будь она проклята, если оставит за Оливией последнее слово.

– Не беспокойся, Оливия, – она полезла рукой под стол и извлекла из-под белоснежной скатерти два большущих голубых мешка для прачечной, – от этих хлопот я тебя избавила!

– Слушай, они хотят взять интервью для брайтонского радио!

– Джинни, это замечательно! – Лиз улыбнулась, отметив про себя смесь гордости и озабоченности на лице Джинни. – Я надеюсь, у нас все получится с брайтонским филиалом.

Лиз окинула взглядом их прекрасное новое помещение, вклинившееся между аптекой и универмагом на главной улице Льюиса, и еще раз порадовалась тому, что «Женская сила» продолжает расширяться так быстро.

Вокруг нее под деловитый писк компьютеров восемь новых сотрудниц беседовали с потенциальными работницами и подыскивали им подходящую работу.

Дон оказалась блестящим администратором и осуществила переезд в новое здание без сучка и задоринки. Ей удалось даже очаровать представителей телефонной компании, и те без очереди выделили «Женской силе» несколько новых телефонных линий. После того памятного обеда с Ником Дон старалась искупить свою вину круглосуточной работой.

Но настоящим открытием последних двух месяцев явилась Джинни. У любительницы засушивать цветы и варить джем оказалась предпринимательская хватка и талант рыночного торговца. Лиз наблюдала, как неделя за неделей костюмы Джинни становились строже, манеры жестче, а записная книжка толще.

Но с Джинни происходило и еще кое-что, и это начинало беспокоить Лиз. Джинни почти перестала говорить об Эми с Беном и о Гэвине.

– Привет, Лиз, это Мел.

Лиз сидела у себя за рабочим столом. Среди дня Мел раньше никогда не звонила. Это ей показалось, или Мел действительно глотает слова?

– Мел, что случилось? У тебя голос, как у Питера О'Тула[22] в неудачный день.

– Я только что обедала с Оливией.

– И это было так страшно?

– Как сказать. Она дала мне сто тысяч.

– За что, черт возьми?

– За мое место.

– Ой, Мел, она уволила тебя? Бедняжка ты моя!

– Не уволила, а отпустила. Одни увольняют сотрудников, другие их отпускают. При твоей нынешней профессии ты должна знать это.

– Ой, Мел, она тебя отпустила! Бедняжка ты моя!

– Ох, Лиззи, – запричитала Мел, – «Фемина» была всей моей жизнью!

– Послушай, почему бы тебе не приехать сюда пожить несколько дней. Ты увидишь, что работой жизнь не ограничивается.

– Опять ты за свое. А теперь извини меня. Я собираюсь купить ящик белого вина и разделаться с ним, желательно сегодня же вечером.

– Купи заодно и алка-зельцер.

– Боже мой, Лиз, нельзя же быть такой предусмотрительной. Нельзя покупать алка-зельцер заранее. Этим ты испортишь все удовольствие!

Лиз попрощалась и повесила трубку. Только что ей в голову пришла замечательная идея.

Мел как раз прикончила вторую бутылку, когда в дверь позвонили. Она озадаченно выпрямилась, как встревоженный суслик. Ее подруги были слишком заняты, чтобы случайно забрести к ней, в их расписаниях не было места для незапланированного визита. Особенно теперь, когда она стала никем.

Полная подозрений, она поднялась и осторожно прокралась по коридору ко входной двери. Не иначе, какой-нибудь наркоман прослышал о ее падении и пришел убить ее. Она прильнула к дверному глазку.

Боже, это был Гарт! Внезапно отрезвев, Мел побежала к зеркалу в прихожей и взглянула на себя. Вернувшись из «Ритц», она тут же избавилась от своего делового костюма и макияжа и залезла в ванну с такой горячей водой, какую только могла вытерпеть. Потом вымыла голову. Она словно хотела смыть с себя все, что было связано с «Феминой» и с Оливией. Потом надела свои самые старые джинсы, опорожнила две бутылки вина и умяла упаковку шоколадных батончиков «Марс». Проделав все это и заревев, она могла честно сказать себе, что хуже ей никогда не было. А какого черта ей еще оставалось делать?

Пожалуй, если она сделает вид, что не слышит звонка, он уйдет.

Но Гарт явно не собирался уходить. Десятью минутами позже он все еще стоял у двери, опершись локтем на кнопку звонка, и кричал в щель для писем: «У меня важное сообщение от Оливии!»

Ворча, Мел приоткрыла дверь на несколько дюймов, не снимая цепочки и стараясь продемонстрировать ему как можно меньше своего тела.

– Так что передает Оливия?

– Она говорит, что для того, чтобы избавить твою головку от забот, тебе нужен достигший половой зрелости молодой человек, который сделает тебе массаж шейки.

– Чушь! Как только Оливия видит достигшего половой зрелости молодого человека, она тут же припрятывает его для себя!

– Ну, а тебе?

– Что мне?

– Тебе нужен достигший половой зрелости молодой человек для массажа твоей шейки?

Через проем двери она посмотрела на глубокий вырез рубашки Гарта, выглядывавший из-под его черной кожаной куртки. Она вспомнила твердость его бедер и тяжесть его длинного, худого тела, лежащего на ее теле. Мел открыла дверь и прислонилась к ней.

– И это все, что ты можешь мне предложить?

Она притянула Гарта к себе и, улыбаясь, начала расстегивать его пуговицы.

Перестань улыбаться, велела себе Мел, ты выглядишь, как деревенская дурочка! Однако лежа на следующее утро в кровати и изучая лицо Гарта, она чувствовала, как бесстыжая самодовольная улыбка снова расползается на ее лице. Он так прекрасен! И он вовсе не подонок. Он чувствовал, что на него идет охота, и не мог удержаться от искушения обмануть охотника. Вот и все. А если это и не так, она готова толковать сомнение в пользу подозреваемого.

Когда зазвонил телефон, фантазии Мел витали где-то между предложением руки и сердца и белым подвенечным платьем.

– Привет, Мел, это Лиз. Я знаю, что для тебя это, скорее всего, как гром среди ясного неба, но Джинни и мне пришло в голову, что раз уж ты осталась без работы, то ты, может быть, согласишься пойти к нам в «Женскую силу»? Мы сейчас очень быстро расширяемся, нам нужен хороший представитель по связям с общественностью, и мы подумали о тебе. Если хочешь, мы можем дать тебе полную свободу действий. Что ты скажешь?

Мел была ошарашена:

– Мне? Перебраться в деревню, жить без сандвичей с солониной, без магазинов «Хилз», без круглосуточных турецких ресторанов?