Любовные прикосновения - Джоанна Кингсли

Башенка, по замыслу архитектора, должна была изображать капитанский мостик. Из ее окна, которое шло по кругу, Лари осмотрела участок земли – двенадцать акров с садом, бассейном, теннисным кортом и коттеджем для гостей. Бассейн потрескался и не мог удерживать воду, поверхность теннисного корта была размыта, а коттедж кишел грызунами. Эти недостатки, а также растущие налоги на землю отбивали у покупателей охоту платить двенадцать миллионов долларов, которые запрашивал последний хозяин имения, умерший три года назад.

Однако за лужайками и пляжем, покрытым белым песком, открывался захватывающий вид Атлантического океана, который в тот день сверкал под апрельским солнцем. Тот, кому по средствам отреставрировать и содержать этот дом, вознаградит себя сполна. Поскольку услуги Чезза как консультанта вознаграждались определенным процентом от стоимости, для него было выгоднее выбрать дорогостоящий объект. Дом предназначался для использования только в течение нескольких летних недель, но клиентка не возражала против его высокой цены. Она принадлежала к семье немецких промышленных магнатов и, очевидно, владела огромным состоянием.

Лари еще не встречалась с покупательницей. Вся информация исходила только от Чезза. Он оставался в Бостоне, позвонил ей дважды. В первый раз – чтобы сообщить, что американские адвокаты его клиентки посылают чек на десять тысяч долларов в качестве предварительной оплата. Прошлой ночью он позвонил и настоял на сегодняшней встрече, чтобы посмотреть, как продвинулась ее работа. Все их беседы носили исключительно деловой характер. Обычное возбуждение Чезза, очевидно, улеглось под влиянием сражения между его отцом и мачехой, которое он наблюдал в зале суда.

Лари работала над проектом уже две недели. Она выполнила подробные эскизы того интерьера, который представляла в своем воображении. Стены будут разрушены, чтобы расширить пространство, оконные проемы будут сделаны в других местах, лестничные клетки – расширены. Зная, что против высокой стоимости возражений не будет, Лари решила наложить на все печать своей индивидуальности и проследить за тем, чтобы ее указания были выполнены неукоснительно.

Она взглянула на наручные часы. Лари надеялась, что приедет сюда из города вместе с Чеззом, но он сказал ей, что прибудет прямо из Бостона и встретится с ней в доме в час дня. Сейчас было уже почти три часа. Лари спустилась из башенки по спиральной лестнице и начала снова обходить комнаты, делая заметки, рисуя в воображении свои замыслы и подбирая необходимые цветовые оттенки. Она снова напомнила себе, что в доме не будет комнат для детей. Чезз сообщил, что дом предназначается только для супружеской четы и их гостей, которых они любят принимать в большом количестве. Взглянув на дюжину спален на втором этаже, Лари мысленно подтвердила свой план объединить три из них в одну роскошную главную спальню, обращенную в сторону океана, и увеличить несколько других. Она напомнила себе: необходимо сказать Чеззу о том, что нужно нанять архитектора, который составит подробный план работ и получит разрешение на их проведение.

Тут Лари услышала вблизи дома какой-то шум, который быстро нарастал, становясь все громче. Она поспешила на улицу. На лужайке за домом только что приземлился блестящий черный вертолет. Вращение несущего винта прекратилось, открылась боковая дверца, и опустился трап. Появилась женщина, подобная статуе. Она застыла, стоя на трапе и осматривая свою собственность. С первого же взгляда Лари поняла, что это и есть ее клиентка. На ней был комбинезон из серебристой ткани космического века, широкополая белая фетровая шляпа с лентой из кожи кобры и сапожки из кожи аллигатора. Лицо ее скрывали синие солнцезащитные очки, но когда она повернулась, Лари увидела водопад каштановых волос, собранных на затылке в «конский хвост», и недовольно надутые губки, подведенные бледно-розовой помадой. Кольцо с большим бриллиантом, сверкавшее у нее на руке, и свисавшие из ушей изумрудные серьги не соответствовали стилю ее одежды, однако она воспользовалась привилегией сказочно богатой женщины самой задавать моду, а не следовать за ней. Лари изобразила приветственную улыбку и пошла навстречу, чтобы поздороваться с заказчицей. Чезз не упоминал об этом, но, очевидно, сегодняшняя встреча была назначена для того, чтобы его клиенты одобрили идеи Лари. Ей хотелось бы, чтобы Чезз приехал вовремя и представил их друг другу.

Когда они встретились на траве лужайки, женщина сняла очки и смело протянула Лари руку.

– Guten Tag,[33] мисс Данн. Я – баронесса Эльзебет фон Мекк. Благодарю вас за то, что встретились с нами, хотя мы уведомили вас о встрече совсем недавно.

Лари заметила, что рукопожатие у нее сильное. Всматриваясь в лицо баронессы, она увидела в нем классические черты вагнеровской девушки с Рейна – бледно-голубые, как лед, глаза, прямой нос, высокие скулы, точеный подбородок. Очень красивая, но холодная и жесткая. О ее возрасте было трудно догадаться – что-нибудь от тридцати с небольшим до пятидесяти. Лари подозревала, что именно благодаря пластическим операциям следы прожитых лет были стерты с ее лица, так же как и нежность.

– Никаких проблем, баронесса! Я к вашим услугам! Лари заметила, что женщина употребила слово «мы» Она бросила взгляд в сторону вертолета.

– А что, барон тоже приехал?

– Барон?!

Из-за немецкого акцента тон ее голоса казался еще более озадаченным.

– Надеюсь, что нет. Он умер уже шесть лет тому назад. Хотя мне часто кажется, что призрак этого старого ублюдка повсюду преследует меня, чтобы пронюхать, как я трачу его денежки!

Лари выдавила из себя улыбку. Ей было неловко от этого тевтонского юмора.

– Ну что ж, начнем осмотр? Мистер Даниели к этому времени должен быть здесь, но…

Прежде чем она успела закончить своп извинения, Чезз появился в двери вертолета – в белых брюках и в свитере для игры в теннис – и спрыгнул вниз.

– Извини, Элли, – произнес он, обращаясь к баронессе. Я только что закончил разговор по телефону.

Баронесса обвила руками его талию.

– Nichts zu sagen, Geliebte.[34] Мы с мисс Данн уже поздоровались.

Лари уставилась на Чезза. Как трогательно наивна она была! Судя по манере, с которой обнимала его баронесса, по тому, каким гортанным становился тембр ее голоса, когда она говорила с ним, было очевидно, что они находятся в самых близких отношениях. Теперь Лари было понятно, почему Чезз темнил до самого последнего момента. Желание обвинить его, ударить или убежать – все это боролось в ней со стремлением сделать вид, будто все идет как надо. Разве она не клялась, что не будет никаких взаимных обвинений? Кроме того, именно благодаря ему она получила такую колоссальную возможность.