Любящие сестры - Элейн Гудж

– Вэл? – промолвила она. – Боже, это ты? – Она приложила обе ладони ко рту и говорила сквозь белые растопыренные пальцы: – Но ты… ты… Я думала, что ты мертв.

У Вэла закружилась голова.

– Мертв? Боже, кто тебе это сказал? – У него возникали миллионы разных предположений, но такое ему никогда не приходило в голову.

– Дядя Руди сказал мне, что ты у-умер в ту ночь, когда мы убежали. Что Энни… – Она перевела дыхание. Она дрожала, как будто он распахнул окно и в комнату ворвалась струя холодного воздуха. – Он заставил меня пообещать, что я не с-скажу никому.

Руди? Это Руди сказал ей это? Вэл почувствовал, что почва ушла у него под ногами, а по всему телу начала распространяться страшная боль… Но зачем? Зачем Руди это сделал?

Это не имело совершенно никакого смысла. Его мозг начал судорожно работать, он старался что-нибудь понять, но ничего не приходило в голову.

– Как… как ты нашел меня?

Он видел, что она тоже старается как-то объяснить все это. Она опустила руки, и на белой коже лица остались красные следы от пальцев.

– Я прочел в газете о твоей сестре. – Он говорил ровным голосом, хотя мозг его судорожно продолжал работать. Когда он читал статью, ему не пришло в голову, что Руди с самого начала знал, где жили Лорел и Энни, но сейчас он ясно осознавал это.

– Это Энни сказала тебе, что я здесь? – Голос ее звучал недоверчиво.

– Не совсем. Я… шел за ней от магазина. Жена управляющего сказала мне, где найти тебя.

– Да?

Он не знал, была ли она рада видеть его. Возможно, когда ее потрясение пройдет…

– Ты хорошо выглядишь, – сказал он ей. – Я знаю, у тебя родился ребенок.

– Да. – В глазах у нее появились слезы, и на секунду ему показалось, что она собирается заплакать. Может, он что-то не так сказал?

Он старался вспомнить, как выглядела Ив после рождения Лорел… но он ничего не помнил. Разве только то, что выкурил огромное количество сигарет, сначала в больнице, а потом в клубе, где он играл в поло и напился до чертиков в компании каких-то парней.

– Мальчик или девочка? – вдруг спросил он.

– Мальчик. – Казалось, что она не чувствует себя счастливой. Может, она хотела девочку?

Вэл усмехнулся:

– Эй, так я стал дедушкой? – Он замолчал, и его усмешка исчезла. – Прошло много времени. Я думал, ты забыла обо мне.

– Я бы написала, но… – Она замолчала и нахмурила лоб, как будто ей вдруг стало ясно, что Руди обманул ее тоже.

В нем закипела ярость, в виски ему ударила кровь, и казалось, что стены в комнате пошли красными пятнами. Руди… Этот чертов сукин сын. Вэл сожалел, что его брата здесь не было. Он бы для начала размозжил ему голову… Интересно, была ли Энни замешана в этом? Теперь Вэлу все стало ясно. Руди давал ей деньги, возможно, помог подыскать жилье. Какой он идиот, что поверил Руди.

Вэл чувствовал, как у него сжались кулаки, и ему пришлось сделать титаническое усилие чтобы разжать их. Ему лучше не показывать Лорел, как сильно он разозлился. Это могло ее только испугать.

– Самое важное что я сейчас здесь, – сказал он.

– Я… я не знаю, что сказать.

– А ты не хочешь обнять своего папочку? Мы так давно не виделись.

Вэл подошел к ней и присел на край кровати. Чувствуя себя почему-то неловко, он обнял ее. Она, казалось, сопротивлялась, но вдруг ее напряжение спало и она прижалась к нему. Он подумал, что, возможно, было еще не поздно получить те деньги… и сам устыдился своей мысли.

Лорел отстранилась и обратной стороной ладони вытерла нос, как она это делала, когда была ребенком.

– Дядя Руди занимается усыновлением ребенка, – сказала она, всхлипывая. – Он нашел семейную пару. Он говорит, что они очень хорошие люди. – Она замолчала, чтобы сделать глубокий вдох. – Поэтому они и поместили меня сюда, в эту палату… а не в палату, где лежат все остальные матери. Я не должна общаться с ними. Я думаю, что они считают, что если я увижу матерей вместе со своими детьми, то выпрыгну из окна или сделаю что-нибудь еще а они не хотят брать на себя ответственность.

Так, у нее нет мужа. Этот ребенок незаконнорожденный. Как они с Руди. Руди.

«Я убью его. Я выпущу из него дух».

– Какие отношения у тебя с Руди? – спросил Вэл резче, чем ему этого хотелось.

– Он ко мне хорошо относится, – ответила она, как бы немного защищаясь. Она потянула простыню и стала натягивать ее на себя, как плащ. – Я сама так решила насчет ребенка. Я хочу сказать, что он не говорил, что я обязательно должна его отдать. Он т-только… – Она безнадежно опустила подбородок, и слезы покатились по ее красивому лицу.

Все встало на свои места. Руди собирался усыновить ребенка. Когда Руди сказал ему об этом, Вэлу показалось странным, что кто-то разрешает такому достаточно пожилому человеку, как Руди, усыновление, но он подумал, что так как Руди важная шишка, то у него могут быть связи. Так, значит, все это время он говорил о ребенке Лорел. О его внуке.

Да, его обвели вокруг пальца, причем дважды. По сравнению с тем, что сделал Руди, проделки Энни были детскими шалостями. Она, по крайней мере, никогда не притворялась. Вэлу очень хотелось схватить стоящий рядом с кроватью тяжелый стул и швырнуть его об стенку.

Вэл закрыл глаза. Он представил, что ему четырнадцать лет и он находится в пропитанной запахом спиртного и табака квартире. Он увидел, как стоит и смотрит на лежащую на кровати Ширли. Лицо ее необычного голубоватого цвета… и, Боже, вся подушка в крови. Он помнил, что ощущал себя так, как будто его могут в чем-то обвинить, и был ужасно испуган. Раньше они много раз видели ее пьяной, но крови никогда не было. Он начал паниковать. Но Руди знал, что делать. «Не надо ли нам позвать кого-нибудь на помощь?» – спросил его Вэл. Руди отрицательно покачал головой. Если они отвезут ее в больницу и окажется, что с ней ничего серьезного нет, то они будут выглядеть как плаксы… и когда Ширли придет в себя, она сделает так, что они об этом пожалеют. «Но у нее кровь, – сказал Вэл и начал реветь, – она вся в крови». Он вспомнил, что Ширли казалась очень болезненной последнее время, она почти не ела и жаловалась на боли в животе. Но Руди только смеялся. «Давай, давай, – смеялся он, – зови доктора, «скорую», но где ты собираешься взять деньги, чтобы заплатить за все это?» Вэл вышел из комнаты вслед за братом. Они оставили Ширли лежать там же.

Когда через несколько часов они все же позвонили и приехала «скорая», Ширли была уже мертва.

Сейчас Вэл вдруг понял, что Руди не мог с самого начала не понимать, что Ширли умирает. Он просто хотел, чтобы она умерла.

Вэл был потрясен. Она была не очень хорошей матерью, но позволить ей умереть? Боже, если бы только он знал…