Любящие сестры - Элейн Гудж

Черт, что же он делает? Почему он не вызвал «скорую» до того, как бросился бежать сюда, как обезумевшая курица?

– Джо, – раздался очень тихий, но четко различимый голос из другой стороны комнаты.

Джо всегда казалось, что в этой спальне остановилось время и что живущие в ней люди находились здесь временно, до тех пор, пока не подвернется что-нибудь более подходящее, как два путника, едущие в разных направлениях, вынужденные провести ночь на вокзале. Оглядев вещи Энни и Лорел, он вдруг поразился, какими разными были сестры… и как необъяснимо было то, что он любит их обеих.

Лорел лежала скорчившись на кровати. На ней был махровый халат, весь скомканный и задравшийся вверх. Ее длинные волосы свисали слипшимися прядями. Белое лицо блестело, как полированное дерево. Она вся была в поту. Он никогда раньше не видел, чтобы Лорел потела. Увидев ее, он вдруг подумал, что она похожа на Мадонну Рафаэля в страшных муках.

Джо наклонился над ней. Он слышал биение своего сердца.

– Лорел, я здесь. Все будет в порядке. – Он изо всех сил старался подавить страх, все сильнее охватывавший его, и вспомнить все, чему их учили. – Когда это началось? Какие интервалы между приступами боли?

Лорел затрясла головой, стараясь четче выговаривать слова:

– Без интервалов.

Между приступами не было интервалов, значит, это были последние схватки. О Боже, почему она не позвонила ему раньше?

Джо вдруг ощутил приступ негодования. Зачем, черт возьми, она вообще позвонила ему? Как он ввязался в это? Почему он не отказался, когда она попросила его стать ее напарником? И почему у него не было мужества признаться себе, что он сделал это только для того, чтобы сделать больно Энни?

Лорел вовсе не впутывала его в это. Да, конечно, она его всегда беспокоила. Но он так злился на себя, что с трудом мог сосредоточиться.

А если разобраться, то какое у него было право злиться на Энни за то, что она обвинила его. «Давай, давай признавайся, ведь это действительно мог быть твой ребенок». Он вспомнил ту ночь, когда Лорел поцеловала его, он помнил, как ему хотелось отнести ее тут же в кровать. И разве с тех пор, наблюдая, как увеличивается ее живот, не испытывал он того же желания где-то в самых потаенных уголках своей души? И все больше и больше восхищался ею. Восхищался тем, как она справлялась со всем этим, не скуля и не стараясь обвинить в этом кого-либо другого, а просто спокойно принимая все происходящее. Она даже самостоятельно приняла решение о том, чтобы отдать ребенка, и при этом не стонала и не плакала ни у кого на груди.

Устыдившись своего желания убежать, Джо резким движением сбросил куртку и положил руку на живот Лорел. Он почувствовал движение мышц под ладонью и испугался. Он вдруг подумал о землетрясении, неудержимом и неизбежном, и ощутил свою полную беспомощность. Что мог он сделать? Ведь, черт возьми, он не врач.

Где, черт его дери, Эпштейн? Позвонила ли ему Лорел?

Что-то острое вонзилось ему в руку, как будто это были зубы. Он оглянулся и увидел, что Лорел с силой ухватилась за его руку, и пальцы ее были бескровными и такими прозрачными, что можно было видеть кости, как на рентгеновском снимке.

– Джо… я боюсь, – проговорила она, задыхаясь. «Я тоже, детка. Я до смерти боюсь».

– Что сказал доктор? – спросил он.

– Я… я не говорила с ним. После того, как я позвонила тебе… я должна была… лечь. О Боже, как больно! – Она вся сжалась еще сильнее, а лицо ее перекосилось от боли.

– Где номер телефона?

– В маленькой голубой записной книжке в парте под телефоном.

– Я сейчас вернусь. Держись, Лорел!

Он нашел голубую телефонную книжку именно там, где сказала Лорел, в парте, куда школьники когда-то прятали свои буквари и бутерброды с ореховой пастой и джемом. Он нашел номер телефона Эпштейна, но руки его так дрожали, что он дважды набрал не те цифры. Ему ответил уставший голос, который спросил, срочное ли у него дело или он просто хочет что-нибудь передать доктору.

– Черт возьми, это очень срочно! – прорычал он. Через минуту доктор перезвонил и сказал, что надо как можно быстрее отвезти Лорел в больницу Святого Винсента. «Скорая» будет через пять минут. Затем Джо попытался позвонить Энни в магазин. Девушка, у которой был такой юный голос, что можно было подумать, что она продает сладости, изготовленные на уроках кулинарии в школе, сказала ему, что Энни нет. Он попросил передать ей, что он везет Лорел в больницу, и девушка испуганно пообещала сделать все возможное, чтобы найти Энни.

В ожидании «скорой» Джо вспомнил, как еще в школе он поспорил со своим лучшим другом Тедди Плаурайтом. Тедди поставил доллар, утверждая, что он не сможет простоять на голове пять минут. Он знал, что Джо наверняка клюнет на эту удочку, считая, что ничего не стоит это сделать. Пять минут? Черт подери, он простоит десять минут и покажет этому самодовольному Тедди. Но, встав на голову, он почувствовал, как кровь начала пульсировать в голове, как глаза наливаются кровью, а в ушах шумит, и пять минут показались ему целым годом.

То же самое он ощущал сейчас. Ему казалось, что он вот уже пять минут стоит на голове… а ему надо простоять еще пять минут.

Он увидел, что Лорел лежит на спине, держа руками колени, а между сдвинувшимися полами халата был виден огромный, круглый, как белая луна, живот. Он стоял у ее кровати и вдруг ощутил нереальность ситуации… ему казалось, что он был свидетелем какого-то старинного обряда, на который вход мужчинам был запрещен.

Все застыло, как будто земля перестала вращаться и просто висела в небе. Джо стало жарко, и он вспомнил, что все еще был в свитере. Он снял его и бросил на ковер.

– «Скорая» прибудет с минуты на минуту, – сказал он Лорел. – Доктор Эпштейн ждет тебя в больнице.

– Я… думаю… я не смогу… ой-ой!

Джо изо всех сил старался вспомнить дыхательные упражнения, которые они разучивали в классе.

– Вдохни глубже, – приказал он ей, наклонившись так близко, что их губы почти соприкасались. Он ощутил ее дыхание. – Дыши равномернее. Вот так. Старайся делать вдох в начале схватки и выдыхать в конце. Отлично. Вот так. Ты все правильно делаешь.

Лорел глубоко дышала еще несколько минут, затем откинулась назад, ухватившись за край его рубашки, как тонущий человек. Он посмотрел вниз и увидел, что красно-синяя ткань его рубашки в ее кулаках похожа на два сюрреалистических букета.

– Нет, – выкрикнула она. – Я не смогу! О Боже… пожалуйста, не заставляй меня делать это!

У Джо было такое чувство, будто он дотронулся до оголенного электрического провода и его, как ударом хлыста, дернуло током. Хотя он и сидел, его чуть качнуло. Но, взяв себя в руки, он инстинктивно обнял Лорел.