Бронезавры XIX века. Боевые корабли 1865-1885 - Алексей Борисов

английскими снарядами подчистую, и, в случае возобновления сражения, англичане попросту перебили бы прислугу этих орудий шрапнелью и из картечниц (скорее всего).

Остальные форты и укрепления Александрии потеряли по одному-два гладкоствольных орудия.

Потери в личном составе были серьезнее. Собственно египетских данных на эту тему нет, так как большая часть личного состава гарнизона дезертировала, и узнать, кто жив, кто погиб, не представлялось возможным. Пресс-служба Рагиб-паши отделалась победной реляцией, в которой утверждалось, что артиллерии фортов удалось потопить 3 броненосца и 1 деревянный корабль, а после попадания в самый большой британский корабль на нем взвился белый флаг, после чего перестрелка прекратилась и начались переговоры.

По английским же оценкам египтяне потеряли в дневном бою до 500 человек, из них не менее 150 – убитыми. Но это, конечно, прикидочная оценка; вероятно, потери у египтян были меньше.

Всего англичане выпустили по укреплениям Александрии за 10,5 часов боя 37 ракет, 33499 пули из картечниц и 3182 снаряда (преимущественно, фугасных и шрапнельных). Из них:

88 – 16-дюймовых (все с “Инфлексибла”);

117 – 12-дюймовых (все с “Монарха”);

184 – 11-дюймовых (136 с “Темерера” и 48 с “Александры”);

752 – 10-дюймовых (310 с “Саперба”, 221 с “Александры”, 137 с “Султана” и 84 с “Темерера”);

124 – 9-дюймовых (50 с “Султана”, 48 с “Монарха”, 26 с “Инвинсибла”);

231 – 8-дюймовых (все с “Пенелопы”);

119 – 7-дюймовых (65 с “Кондора”, 33 с “Биттерна”, 21 с “Монарха”);

412 – 160 мм (128 с “Кондора”, 106 с “Инвинсибла”, 101 с “Сайнета”, 49 с “Декоя”, 22 с “Бикона”, 6 с “Геликона”);

152 – 5-дюймовых ( (96 с “Пенелопы” и 56 с “Биттерна”);

остальные – меньших калибров.

Из картечниц наиболее интенсивный огонь вели корабли, действовавшие в гавани:

“Монарх” выпустил 7926 пуль, “Пенелопа” – 6672, “Инвинсибл” – 5000. “Монарх” выпустил больше всех ракет – 21.

Под белым флагом

Утром 12 июля штормило, и Бошан-Сеймур оттягивал возобновление сражения из опасения, что батарейные броненосцы не смогут использовать свою артиллерию – ее будет захлёстывать волнами. Только к 10 утра море успокоилось, и броненосцы потянулись на свои позиции. На египетских батареях была видна возня возле пушек, но после первых же выстрелов с английских кораблей артиллерийская прислуга разбежалась, а на берегу был поднят белый флаг. Адмирал отправил своего флаг-офицера Лэмбтона в качестве парламентера, но тот, видимо, просто не нашел, с кем вести переговоры.

После возвращения Лэмбтона египтяне спустили белый флаг, но после нового английского выстрела он был поднят вновь. И вновь Бошан-Сеймур послал на берег парламентера – на этот раз командира “Геликона” Моррисона. Тот прибыл на борт яхты хедива “Марусса”, но не нашел там ни единого человека и вернулся обратно.

Бой не возобновился. Под прикрытием манипуляций с белым флагом гарнизоны оставили александрийские форты, а ночью вся армия Араби-паши покинула Александрию. Напоследок герой национально-освободительной борьбы выпустил из тюрем уголовников, которые принялись грабить и жечь европейские кварталы.

13 июля Бошан-Сеймур набрал среди команд своих кораблей добровольцев и отправил их в город для прекращения мародерства. К англичанам присоединились моряки с кораблей США и Греции, и вскоре порядок был наведен.

По мере прибытия подкреплений англичане сформировали вокруг Александрии оборонительную линию и взяли под защиту прибывшего в окрестности города хедива с семьей.

На чем, в общем-то, и завершился первый акт начавшейся англо-египетской войны.

Что было дальше

Полевая армия Араби-паши была разбита столь же бесславно, как и оборона Александрии. Сам он попал в плен, был приговорен к казни, но помилован и отправлен в ссылку на благодатный остров Цейлон. Где благополучно провел почти 20 лет; в 1901 г. был окончательно амнистирован и вернулся в Египет. Который к тому времени, не без влияния “британских колонизаторов” (юридически Египет в то время не был английской колонией, оставаясь частью Османской империи, и лишь выполнял некоторые коммерческие и военные договоры между Великобританией и Турцией), превратился в процветающую (по крайней мере, по афро-азиатским меркам) страну, где вновь гоношиться с националистическими лозунгами было неуместно.

Умер Араби-паши в преклонном возрасте 70 лет в 1911 г.

Бошан-Сеймура много критиковали за то, как он провел сражение при Александрии: якобы и план атаки был примитивным и шаблонным, и все прочее нехорошо. Англия в то время была очень либеральной страной с развитой журналистикой, в которой хорошим тоном считалось критиковать все, что возможно, а адмиралов и ведущих кораблестроителей в особенности (населению этой страны приходилось содержать очень большой, но, по большей части, бездействующий флот, что не могло не привести к общему скепсису в отношении всего, что касалось морских сил, и, как следствие, к едким журналистским филиппикам и их одобрению в общественном мнении. О том, насколько сильна была британская пресса того периода, говорит тот факт, что журналистам удалось довести до самоубийства весьма уважаемого и заслуженного человека – Роберта Фиц-Роя – того самого офицера, который в молодости руководил экспедицией на корабле “Бигль”, участие в которой дало возможность великому Чарльзу Дарвину сформулировать его теорию эволюции. Фиц-Рой дослужился до высоких чинов, был одно время генерал-губернатором мятежной Новой Зеландии, а под старость ему поручили безопасную, казалось бы, работу: основать и возглавить Метеорологический департамент Великобритании. Понятно, что работа главного синоптика – не сахар; и в наше высоконаучное время далеко не каждый прогноз оправдывается погодой, и критики в адрес синоптиков хоть отбавляй; каково же было Фиц-Рою в 1865 г., когда главным способом предсказания дождя была ломота в костях? Короче говоря, газетчики до такой степени затравили бывшего капитана “Бигля”, что, после очередного неудачного прогноза и последовавшего облаивания в газетах, заслуженный моряк с утра пораньше простился с дочерью, заперся в кабинете и перерезал себе горло. Очень был ответственный и щепетильный метеоролог).

Что касается Бошан-Сеймура, то флот под его руководством благополучно снабжал армию на протяжении всей Англо-египетской войны. Насколько известно, никто из его критиков никакого более интересного плана атаки на Александрию так и не предложил. Заслуги Бошан-Сеймура были по достоинству оценены, и в 1883 г., в возрасте 62 лет, он стал Вторым лордом Адмиралтейства).

Командир канлодки “Кондор” Чарльз Бересфорд (представитель старинного английского рода, окучивавшего свои ирландские владения со времен короля Якова I) стал популярнейшей личностью; вскоре ему поручили командовать небольшим отрядом канонерок (вооруженных речных пароходиков), который должен был поддерживать осажденный махдистами Хартум. Но спасти тогда англичанам ни суданскую столицу, ни доблестного генерала Гордона, оборонявшего ее, не удалось. Зато под руководством Бересфорда получил свой первый опыт флотской службы другой представитель англо-ирландской родовой знати, молодой офицер Дэвид Битти